Никто не смог бы среагировать на этот предательский манёвр. Никто, кроме неё. К моему глубочайшему удивлению, девушка успела подставить руку. Звон стали оповестил о потерянном ноже, а мой противник, отлетев назад, приземлился на задницу, ударившись спиной о край кровати, а я, не теряя времени даром, перехватил левую, все еще сжимающую нож, руку девушки. Секунда противоборства, и дернул её на себя, крепко прижал к груди, обхватив ее руками сзади. А затем и вовсе придавил вырывавшуюся женщину бедром к стене, полностью лишая мобильности.

И если в скорости она могла со мной потягаться, то в чистой силе уступала кратно. Спустя пару минут бесполезных попыток освободиться, отчаявшись, она наконец-то обмякла. Поняла наконец-то, что здесь и сейчас убивать её пока что не собираются? Или же просто смирилась с неизбежным?

— Эй, у вас там всё в порядке? — раздался полукрик-полушепот ночного охранника.

Видимо, мы все-таки изрядно нашумели.

— А ты там что, со свечкой постоять хочешь? — зло рявкнул я.

— Простите, лэр, — стушевался некто за дверью и свалил.

Элизабет же, воспользовавшись этой заминкой, снова попробовала высвободить руку, в которой сжимала нож. Благо я внимания не ослаблял — присек и сжал ее ладонь своей, что ей ничего не осталось, как с тихим стоном выронить оружие.

— Не перестанешь дергаться, заткну рот кляпом и сломаю тебе руку... Потом ногу, а затем вышвырну в коридор, — прошептал я, прижавшись к ее уху, и снова болезненно сжимая ее кисть.

Девушка опять застонала от боли, но сдаться и не думала — подтянула ноги к животу и со всех сил оттолкнулась от стены. Куда там! Я даже с места не сдвинулся. Попыхтев немного, она наконец снова расслабилась, повиснув на мне, и попыталась дотянуться до своего пояса. Понимая, что там у нее может быть припрятано что угодно, я перехватил обе её руки своей, с силой прижимая к себе, снял с плеча хранительницы магический самострел. А затем методично стал обшаривать её сверху вниз: шея, запястья, грудь, пояс.

На прикроватный коврик полетели уже знакомые мне метательные пластины и загадочные свинцовые шарики. Еще пара коротких клинков, какие-то длинные шпильки и еще немало всякой всячины... Причем, чем дальше заходил процесс, тем меньше он уже напоминал обыск — дыхание девушки стало прерывистым, а тело мягким и податливым.

А в тот момент, когда мои руки искали, наверное, спрятанное на внутренней стороне бедра оружие, раздался тихий томный вздох. Зад женщины при этом требовательно ткнулся мне в пах. В это мгновение я почувствовал, что сам начинаю сбиваться с дыхания — в штанах стало тесно. О том, что это может стать очередной уловкой, я, конечно же, догадывался, однако возбужденный разум решил полагать это незначительной деталью.

Точнее, мыслей как таковых уже не осталось — чистый животный инстинкт. Пытаясь держать себя в руках и ожидая подвоха, я тем не менее ослабил хватку и легонько оттолкнул её от себя. Ну что теперь будем делать? Если уж начинать второй раунд, так сейчас...

Однако девушка брыкаться не стала и даже не обернулась, только позу сменила. Будучи ко мне спиной, она оперлась ладонями на стену, прогнулась и призывно двинула попкой. Нервно сглотнув, я сделал к ней шаг. Во мне бушевали сомнения и страсть.

Пауза затянулась, и Элизабет, дабы придать мне решимости, медленно, грациозно и соблазнительно оторвала правую руку от стены, провела себе по бедру, поднялась к груди и шее. Подцепив пальцами маску и освободив гриву черных, блестящих в свете лампадки волос, она обернулась ко мне и требовательно заглянула в глаза, еще раз колыхнув своими аппетитными ягодицами.

Дальше слеживаться я больше не мог. Не помню, что бы я прежде так желал женщину. Быстро, дрожащими от возбуждения руками, я стянул с нее штаны, а секундой позже на пол полетели мои собственные. Снизу вверх провел ладонями по ее бедрам задирая вверх обтягивающую ткань до самой шеи, освобождая её грудь из тисков эластичной ткани. А в следующее мгновение вошел, услышав сдавленный рык довольной тигрицы.

На следующие несколько минут я потерял над собой контроль и... Всё кончилось слишком быстро. Разочарованный стон был тому подтверждением, но это было только начало. Стянув с девушки остатки одежды, я, словно пушинку, подхватил ее на руки и бросил на кровать. Нависнув сверху, я заглянул в ее горящие желанием глаза. Если это была игра актрисы, то определенно гениальная. Жадно впившись губами в ее шею, ощущая будоражащий запах ее кожи, я опускался ниже. Руки Элизабет обняли мою шею, а ноги обвили поясницу. Следующий её стон, как и множество последующих, был стоном удовольствия… Больше никаких разочарований.

Мокрые, уставшие, но удовлетворенные, мы развалились на кровати. Прикрыв низ живота простыней, я делал вид, что изучаю потолок, Элизабет сидела рядом. Ее длинные волосы: влажные и растрёпанные, плелись по шее, закрывая левую грудь. Закинув правую ступню на левое колено, «демонстрируя» мне свои прелести, одновременно высунув язычок, она сосредоточенно обтачивала сломанный ноготь маленьким ножичком. И откуда она его достала, будучи голышом, учитывая, что «обыск» получился даже несколько глубже и тщательней, чем я рассчитывал изначально...

Кажется, у меня получилось. Не совсем так я рассчитывал, но мне удалось заставить эту строптивую, самоуверенную и принципиальную женщину «подписать мирный договор». Или, по крайней мере, отсрочить активные боевые действия... Не знаю, что у нас по итогу выгорит, но начало было положено.

— Знаешь, а я ведь думал, что ты попытаешься меня прикончить… в процессе, — сказал я, переводя на нее взгляд.

Девушка замерла на секунду, решая что-то про себя, а потом, пожав плечами, слегка севшим, но безмятежным голосом ответила.

— А я и пыталась, — и, как ни в чем не бывало, продолжила ковырять ногти.

Тишина, нарушаемая лишь легким скрежетом металла по ороговевшей коже.

— Яд? — попытался угадать я.

Что-то более очевидное я бы сумел пресечь... Наверное.

— Ага.

— Не подействовал? — вспомнились недавние приключения у Литлби, там тоже всё быстро рассосалось.

— Неа.

— Разочарована?

Она снова задумалась.

— И да, и нет, — хотел было уточнить, но Элизабет, усмехнувшись, ответила сама: — Если бы подействовал, второй раз ты бы уже не смог.

— Выходит, что всё это для тебя было игрой?

— Поначалу да... Вру. Я и правда хотела тебя оттрахать. Одно другому не сильно-то и мешает.

— Боюсь представить, как...

— Парализованное тело продолжает функционировать в тех местах, где это необходимо, — не стесняясь, ответила Элизабет.

— Звучит, будто ты проворачиваешь это не первый раз... — усмехнулся я, но в этот раз ответа не дождался.

Помолчали. Я любовался ее телом, а она игнорировала меня сосредоточившись на следующем ногте.

— Не передумала меня убивать? — нарушил я тишину.

— А разве у меня есть выбор? — девушка повернулась ко мне, напряженно заглядывая мне в лицо.В полутьме ее глаза казались бездонными антрацитовыми омутами.

— Выбор есть всегда. Понимаю, что это всего лишь слова, но мне действительно нет дела до вашей организации. Можешь не беспокоиться за свою семью, — ответил и даже нисколечко не соврал — плевать я хотел на Хранителей.

— Да срать я на них хотела, — вспылила она. — У меня, между прочим, свои планы на эту жизнь были. А тут ты… Предлагаешь мне жить оглядываясь? Боится, что чьи-то глупость или амбиции могут стоить мне жизни?

Интересное мировоззрение для представителя ее ордена. Я был уверен, что там сплошь одни фанатики. По крайней мере, такое ощущение создалось из откровений Ларса — того самого парня, что сдал свою семью с потрохами. Считал, что он просто редкое исключение. И вот снова. Не все у них, оказывается, радужно, если и у этой женщины схожее видение ситуации.

— Оглядываться? — усмехнулся я. — Это ты обо мне или про себя? Давай начистоту. Повторяю, мне нет дела ни до вашего ордена, ни до тебя лично. Однако, если ты еще хоть раз станешь у меня на пути... Бегать я за тобой не стану. Просто черкану пару строк нужным людям о том, что знаю.