От этих воспоминаний меня передернуло. Тогда на меня смотрели как на обреченную тупую шлюху, и от безысходности я старалась соответствовать. Прячась под этой маской, пыталась спровоцировать окружающих, а когда это получалось, притворялась дурочкой. Гай Франциско Антарес, глядя на мои тогдашние выходки, лишь раздраженно морщился. Что же изменилось сейчас?

— Хватит на меня так пялиться! — возмутилась я.

— Хорошо, буду пялиться не так, — усмехнулся он, сменив наклон головы.

— Вообще не пялься!

Посмеиваясь, он все-таки отвернулся, вглядываясь в сумерки. А я, умоловов две трети котелка, подивившись, как в меня это всё влезло, осоловело откинулась на руки, заглядывая уже в ночное небо. Луна уходила за тучи, потемнело. Надеюсь, дождь ночью не пойдет.

— Кто был тот парень? — поинтересовалась я, когда «брат», перехватив у меня эстафету, вооружившись куском дерева, по недоумению названному ложкой.

— Он не представился.

— Ну мысли же у тебя какие-то есть? Он мне показался очень сильным, а выглядел как ребенок. И тату на лице. Очень странный...

Перестав себя мучить попытками держаться прямо, перекинув подушку из плаща на другой край подстилки, я улеглась так, чтобы видеть своего собеседника.

— Думал, ты его не разглядела, — не отвлекаясь от еды, подивился лорд Лоуденхарт, но на вопрос ответил: — Тут разве что гадать. Повадками он на маолинского ассасина похож. Ходят слухи, что их с раннего детства тренировать начинают, эликсирами всякими пичкают. Оружие у него специфичное, с таким не сражаются. Когти — инструмент убийцы... или разведчика.

— Непохож он на маолинца... Глаза разве что раскосые.

— Твоя правда. Цвет кожи и черты лица — бодистанца больше напоминает, возможно, метис. Сбежал, наверное, не закончив обучение, долго скитался по лесам. Дикий какой-то.

Предположение это выглядело правдоподобным, если бы не та... «сила», что он излучал. Неужели Артур это не заметил? Или это я такая чувствительная? Нечто местническое, заставляющее в его присутствии трепетать. Единственное, что приходило мне в голову, — это магия или...

— А я думаю, это был Бессмертный Рю.

— Сказок начиталась? — скептически поднял бровь мой спутник, откровенно издеваясь.

— Не надо делать из меня ребенка! — вспылила я. — Книг у нас практически не было — отец из чтива ничего, кроме гроссбуха, не уважал. Зато няня мне часто рассказывала истории... Говорят, что Бессмертные до сих пор живут среди нас. Просто скрываются. Ты всерьез думаешь, что их не существует?

— Я верю в то, что могу пощупать, Лин, — был мне ответ. — Бессмертных мне щупать не приходилось.

— Думаю, короля Августа тебе тоже щупать не приходилось, ты же в его существовании не сомневаешься?

Артур снова усмехнулся, и стало очевидно — над ним измываются.

— Предпочитаю не забивать себе голову незначительными фактами. Как окажемся в Алисанте, познакомлю тебя с одним чудаком. Вот кто у нас помешан на Бессмертных. С ним ты их можешь хоть до второго Катаклизма обсуждать, — тем не менее ответил он.

Бессмертные, если верить легендам, появились сразу после Великого Катаклизма. Когда магия древнего мира вдруг иссякла, и с неба начали падать не только желающие корабли и замки, но и целые города... Одни говорили, что это пришельцы из других миров, но большинство склонялись к мысли, что это местные, павшие под влияние катаклизма обычные или, точнее, совсем уж необычные люди. Некоторые из них обладали таким могуществом, что впору богами называть.

Их силы сложно было объяснить даже магией — волшебство в чистом виде. Самых приметных запомнили в веках, наградив броскими прозвищами. В тавернах то и дело бродячие барды воспевали о них легенды. Самых известных знала каждая собака:

Рэйгарт, Повелитель Пространства, покровитель Сиверии. Бессметный, что снес целую гору, чтобы создать сухопутный путь в северную страну. Фогт, Хозяин Молний, бывший жрец древнего бога грома и молний. Ныне сам соперничавший с ним по славе и могуществу. Поговаривают, что он причастен к смерти Спасителя. Натан, Морской Царь, Лаэт, Светоносный, Гертс, Неуязвимый... И... Спаситель. За такую ересь особо ретивые верующие могут и конями закидать. Были времена, когда церковь зажигала тысячи костров, искореняя эту крамолу.

Бессмертный Рю на их фоне сильно терялся. Но сказок и преданий о его похождениях тоже было немало. Вряд ли Артут мог такое пропустить. Вечный ребенок, тысячу лет скитающийся по материку. Мальчик, что предпочитает людям компанию диких животных, и за которым следуют два его верных спутника — такие же вечные, как их хозяин, пантеры. Воин, которому армия не помеха, и блюститель справедливости. И сегодня он пришел мне на помощь? Хотелось верить.

Я лежала, предаваясь воспоминаниям, глядя на пламя костра. Голова после ужина была тяжелая, если бы не прохладный ветерок, меня бы уже сморило. Ежась, я протянула руки к костру. Заметив это движение, Артур достал из сумки одеяло и, укрыв меня, присел рядом. Хорошо, тепло и уютно — глазки начали слипаться. Однако голос лорда Лоуденхарта не дал мне провалиться в сон.

— Я соврал, — вдруг сказал он. — Пусть мне и не приходилось «щупать» Бессмертных, однако я своими глазами видел, на что эти монстры способны... Один из них. Помнишь последний крестовый поход против Академии?

— Десять лет назад? Я была слишком маленькой. Говорят, что созванный Церковью союз не смог захватить их столицу... Ты был там? — голос мой дрогнул от удивления.

— Мы были под самыми стенами. Колоссы жгли нас сотнями, а со стен летели молнии «громобоев», магия — страшная штука, но мы давили и вот-вот должны были прорваться: трещины в стенах, самоубийственные кавалерийские наскоки... — Артур нахмурился.

— Всё пошло не по плану?

— На нас обрушилась стихия. Молнии падали с небес, накрывая целые батальоны. И били не куда попало — целили в сильнейших и важнейших... Епископ Аварий, герцог Брейм и один из наместников Империи — лидеры нашего похода... умерли в первые же минуты. Остальные бежали, поджав хвосты.

— Это был Бессмертный?

— Фогт, если верить словам Леонарда. Только он был на такое способен.

— Леонард? Тот друг, которому ты так сильно доверяешь? — как ни старалась, я не смогла задавить в своем голосе раздражение.

Привыкла быть новой собой. Привыкла, что это только наш с Артуром секрет. Это негодование не было завистью, а инстинктом самосохранения. Стоило мне представить, что в нашу тайну «окунется» кто-то третий, незнакомый мне человек... Как тут же возникало ощущение острого клинка у моей шеи... Заметив мою реакцию, Артур попытался меня успокоить.

— Не переживай, Леонард — кремень, ему можно подставить спину. Единственный человек в этом мире, которому я могу доверять...

— А как же я? — невольно вырвалось у меня.

— А ты пока что темная лошадка.

— Ты из-за меня вырезал целый род! — настаивала я.

— Я не мог поступить иначе! Честь дворянина диктовала свои условия... — я не услышала в его голосе уверенности.

Пусть думает, как хочет. Но я-то вижу, что связь между нами куда крепче фиктивных родственных уз. Или я всё себе напридумывала?

— Как скажешь, — сказала я, надув губки, однако в этот раз мой коронный прием не сработал.

— Так и скажу. Мы с Леонардом знакомы долгие годы и не раз прикрывали друг другу спины. А с тобой никогда не знаешь, что ты учудишь в следующий момент.

— Разве я давала повод?

— А разве нет? Что ты учудила там в «Тихой гавани», пока меня не было?

— По-моему, всё прошло отлично...

— Ты думаешь, именно так себя и ведут благородные леди? Поют для простолюдинов пошлые песенки и прыгают с рапирами?

— Мне это было нужно! — не смогла удержаться я.

— Петь? — усмехнулся Артур.

— Прыгать! Тьфу ты... Сражаться! Я не хочу больше чувствовать себя беспомощной! Мне было страшно!

— И это, конечно же, повод вести себя как вздумается, привлекая к нам излишнее внимание?

— Куда уж больше? После случившегося нас там точно не забудут! — огрызнулась я.