Старик выглядел грязным, светил редкими зубами и профессионально горбился, а вот истощенным точно не был. Не люблю попрошаек, эти паразиты иногда получше гильдейских мастеровых зарабатывают, да и свистнуть, что плохо лежит, с них станется.

— Не надо, лэр. Ухожу уже, не серчайте, — и правда засобирался от греха подальше, да так резво припустил, что аж горб выровнялся.

Ощущая некое чувство «неправильности», я остановился, проиграв в голове недавний диалог. Почему это попрошайка решил назвать меня «лэр»? Откуда он узнал, что я дворянин? Знаков отличия на моей рубахе не наблюдалось... Догадался, решил мне польстить... Или же знал? Сделал было шаг обратно, но старик уже успел повернуть за угол. Странно это, конечно, но не бежать же теперь за ним?

Вернувшись, выбрал небольшой столик неподалеку от буфета и, придвинув обитый мягкой тканью стул, опустился на него. В отличие от общих огромных столов с неизменными лавками, здесь за посадку бралась дополнительная плата, однако обслуживали тут вне очереди и куда более обстоятельно.

Не успел расположиться, как ко мне подскочил Барренс. Мужчина средних лет — местный администратор. Особо важных и щедрых гостей он обслуживал лично.

— Что изволите на завтрак, лэр? — осведомлялся он.

Титулом я своим без необходимости решил не светить. Сделаем вид, будто лорд Лоуденхарт все еще не покидал Мэрифилд. Такая себе конспирация. Будь необходимость, путь беловолосого молодого дворянина можно будет отследить, просто опрашивая прохожих. Слишком уж я нынче приметная личность. Но это только если искать будут... Снова вспомнился расторопный нищий. Мысленно помотав головой, я отогнал дурацкие мысли. Если бы нас искали сыщики Нордари, за мной стариков следить не посылали. Под белы рученьки сразу бы брали, да в казематы на допрос...

— Тройку жаренных яиц всмятку, немного бекона и клюквенный морс, — сделал я заказ, и Баренс тут же сорвался с места.

Сам же в ожидании поудобней развалился на стуле, наблюдал за утренней суетой. Из кухни показалась и направилась ко мне служанка с подносом, на котором покоилась кружка. Однако была перехвачена на полпути. С неизменным удовольствием я наблюдал манёвр моей вчерашней... купальщицы.

Составившая мне вчера в бане компанию служанка демонстративно оттолкнула спешившую ко мне коллегу, ловко перехватив у нее поднос. Зазывно улыбаясь, она медленно и низко наклонилась, опуская поднос на стол. Не заглянуть при этом в глубокий вырез декольте было невозможно. Улыбаясь ей в ответ, я глазами благодарил её за зрелище.

Хороша! И лицом, и статью вышла... Это я еще вчера хорошо разглядеть успел. Уходя, искусительница как бы случайно толкнула меня бедром, и на смену возвращавшейся сонливости пришло совершенно иное чувство… Тоже манящее в постель, но уже по другому поводу. Думаю, после завтрака я не откажусь продолжить вчерашнее знакомство.

Находясь в приподнятом положении духа, только я собрался насладиться прохладным ягодным напитком, как в зал ввалилась троица молодых людей. Пьяные, одетые в дорогие, но мятые и изгвазданные грязью одежды, пиная слуг и щупая не успевших сбежать служанок, они громко смеялись. Местные дворянчики, судя по «листочкам» на воротниках и шляпах.

Недолго думая, ребята направились к буфетной стойке, потребовав вина. Судя по всему, у них вчерашний вечер сегодня еще не закончился. Глаза их нездорово блестели, а движения их были неестественно резкими, намекая на употребление смесей на основе травы фейх. Однако если у Дитворта это было легкое тонизирующее средство, то тут концентрация, скорей всего, превышала содержимое той склянки в разы. Неудивительно, что ребят тянет на подвиги даже после целой ночи кутежа.

Проигнорировав просьбу администратора не шуметь в столь ранний час, парни бедному мужику еще и по шее прописали за нерасторопность — знали, что останутся безнаказанными за такую малую шалость. Местные это безобразие молча терпели, не желая связываться с аристократами, но меня эти недомерки выбесили. Во-первых, моя яичница задерживалась... А во-вторых, терпеть не могу родившихся с золотой ложкой во рту засранцев. В-третьих... Хватит двух первых причин.

— Какого демона, Барренс, я, кажется, заказывал яйца! — повысил я голос, подходя к буфету и игнорируя растерявшихся выпивох.

Администратор, до этого ни разу не слышавший от меня грубого слова, замер с открытым ртом. Пару раз он опускал челюсть, очевидно, решая, что ответить, а потом просто указал взглядом на «благоухающих» перегаром пижонов, явно не будучи способным повлиять на ситуацию.

— А ты куда лезешь, чернь сраная, — видимо, моя простецкая одежда ввела мальца в заблуждение.

Этот тучный, круглолицый парень протянул свои пальцы-сосиски к моему вороту. Однако ухватил он лишь воздух. Слегка повернув корпус, я перехватил руку толстяка и заломил ее за спину, слегка подбив коленом по опорной ноге. Эффект получился что надо — парень впечатался лицом в стойку, расквасив нос, и завизжал от боли, словно бешеный поросенок.

Раздражённо поморщился — терпеть не могу, когда животных мучают... Спасая окружающих от этих неприятных звуков, схватил пацана за шкирку, впечатал ему коленом под дых. Тот «булькнул» и, задохнувшись, сползал под стойку.

— Не трать мое время, Барренс, живо на кухню, — прорычал в сторону все еще изумленного администратора.

Тут до него наконец-то дошло, что я его жопу выгораживаю, с благодарностью во взгляде отчеканив: «Да, лэр», он поспешил убраться подальше. А я повернулся к замершим в нерешительности парням. Точки над «i» были расставлены. Теперь они знали, что столкнулись с аристократом. Жестким и уверенным в себе. Впрочем, ума держать свои мысли по поводу произошедшего при себе хватило только у одного.

— Ты за это ответишь! — проблеял придурок с крысиными чертами лица, держа руку на эфесе своей шпаги, не решаясь, правда, ее обнажить.

Тут правда сработал не разум, а инстинкт самосохранения. Попробуй он обнажить оружие, я бы имел законное право прикончить урода. Понимал это и его смазливый приятель, бывший, очевидно, заводилой в их компании и одновременно голосом разума. Этот положил руку поверх подрагивающей на эфесе руки приятеля и молча буравил меня.

— Я так понимаю, что ты желаешь сатисфакции прям сейчас? — гаденько улыбнулся я.

Тут даже у этой отрыжки аристократа в голове прозвенел «звоночек». Стоит ему ляпнуть что-нибудь, не подумавши, и дуэли не избежать. Разве что сбежать... Гонятся за ним я не собирался.

— С кем имею честь... — начал было раздраженно выговаривать красавчик, но я не собирался с ними играть в благородных господ.

— Честь в загаженном грязью и дерьмом камзоле не имеют, — бросил я ему, вернувшись к первому. — А ты, крысеныш, запомни. Еще раз посмеешь обратиться ко мне в таком тоне, я вырву твой длинный, паскудный язык. Всё ясно?

Повисла тяжелая тишина. Крысамордый собрался было открыть рот. Но красавчик не дал тому совершить глупость, молча стукнув его по плечу, не отводя от меня ненавидящего взгляда. Ну вот и ладненько. Не ощущая от потрепанных щеголей опасности, я намеренно небрежно отвернулся и направился к облюбованному мной столику. И уже оттуда краем глаза отметил, как парни, подхватив своего подранка под руки, направились к выходу.

Как только гулены скрылись из вида, передо мной, как демон из табакерки, снова возник Барренс. На лице довольная улыбка, а в руках поднос, на котором располагалась тарелка с яйцами и тонкие хрустящие ломтики бекона. От себя администратор добавил краюху свежего, дышащего паром ржаного хлеба и маленький вазончик со сливочным маслом. Ммм… идеальный завтрак.

Всё время, пока я трапезничал, управляющий стоял рядом, нетерпеливо переминался с ноги на ногу, очевидно, не решаясь задать вопрос.

— Ну что такое, Барренс? — возмутился я.

— Лэр, простите, что отвлекаю. Мы это, конечно, знатно повеселились… А ребята эти давно заслуживали взбучки, но есть причина их столь разнузданного поведения, — подбирал слова администратор.