— Царица Береника на сносях, — сообщил хентанна радостную весть, а полившиеся со всех сторон славословия пресек взмахом руки. — Я не для этого вас собрал, почтенные. Вы верно послужили мне, и только на вас я могу опереться. Знать требует раздела власти. Эвпатриды хотят получить половину должностей во дворце.

— Правильно ли мы понимаем, сиятельный, — осторожно спросил Пифей, — что они требуют этого не сами, а через юную царицу.

— Именно, — зло оскалился Менипп. — Мы все ждем появления наследника трона. И вы все знаете, что будет, когда он родится.

Купцы, менялы и владельцы мануфактур погрузились в глубокую задумчивость. Намек прозвучал предельно ясно. Если родится наследник, вокруг него тут же сплотится вся аристократия, мечтающая свергнуть власть обнаглевшей черни. И свергнуть власть хентанны, ее главы. Царица Береника, которой стукнуло пятнадцать, своего диковатого мужа ненавидела и боялась до колик. Она будет готова на все, чтобы избавиться от его опеки. Один удачный заговор, и выскочку Мениппа убьют, а у руля встанет регент из гербового рода, который мигом передушит всех, кто сейчас сидит в этом зале. Он аннулирует все векселя и закладные знати, а деньги менял заберет в казну. Ему придется это сделать, чтобы спасти ее от краха.

— Мы не дадим сбросить страну в пропасть, сиятельный, — высказался Авле, который незаметно встал во главе партии купцов в синклите. — Мы целиком и полностью на вашей стороне.

— Тогда найдите немного денег на праздник для моей тещи, — весело оскалился Менипп и повернул голову в сторону Спури. — А ты вылижи ей туфли. Она примет твое унижение как должно и заткнется на какое-то время. Не стоит ее злить по мелочам. И не стоит напоминать лишний раз, что она здесь почти никто. Пусть знать играет в карты, веселится и проедает накопленные денежки. Я же вижу, что происходит. Уже три семьи на этой недели валялись у меня в ногах, просили помощи с закладной. Они изрядно задолжали кому-то из вас, а теперь выяснили, что по своим долгам нужно платить. Мы передали имения им в собственность, но даже это не помогло. Они как были бесполезными дураками, так ими и остались.

Спури скромно молчал, разглядывая носки мягких туфель из позолоченной кожи. Эти семьи были должны ему, и он рассчитывал хорошо поживиться на их долгах. Ведь именно купцы, новые члены синклита, протолкнули закон о том, что земля теперь стала товаром. От сотворения мира такого не бывало.

Все пошло так, как он и предвидел. Теперь, при новой власти, бестолковые и неразумные эвпатриды, лишенные поддержки ванакса, начнут массово терять свои земли, а с ними вместе и свою власть. Роскошный образ жизни съедал все доходы, и лишь самые богатые из них еще прочно стояли на ногах. Но даже они не хотят платить по долгам, и ради этого пойдут на любую подлость.

— Ваша светлость может быть уверена в нашей абсолютной преданности, — высказался Спури, и остальные согласно закивали. — Клянемся, как только над вашей головой сгустятся тучи, мы встанем рядом с вами. Ведь, в конце концов, только вы сможете защитить страну от вторжения варваров.

— Каких именно варваров? — недоуменно повернул голову в его сторону Менипп.

— Слухи ходят, господин, — туманно намекнул Пифей, — что на востоке уже создают новые корабли и новые пушки, которые бьют дальше и точнее. А раз так, Вечную Автократорию еще не раз захотят проверить на прочность.

— А мы, как назло, увязли в Кельтике и Италии, — поморщился Менипп. — Новая кампания намечена на весну, и война там затянется еще на несколько лет.

— Мы предлагаем сосредоточиться на том, где можно получить быстрый и верный результат, — медовым голоском посоветовал Спури. — Северная Италия, земли инсубров! Они великолепны. А осажденные города Этрурии покорятся вам сами, если вы дадите им права самоуправления и обложите умеренными налогами. Мы решим этот вопрос для вас. Угроза с востока совершенно реальна, ее нельзя недооценивать. Мне поступили сведения, что владыка Фригии сильно недоволен смертью своего зятя. Он подумывает разорвать мир, и только дочь, живущая в Сиракузах, удерживает его от этого решения.

— Закончить с Италией, значит, — задумался Менипп. — Воины получат обещанную землю, и эту победу нельзя будет оспорить. Прекратятся расходы, казна получит новые подати с городов Этрурии, пусть и не слишком большие. Остановиться в Италии из-за опасности на востоке? Но пока Фригия нам не угрожает. Я не вижу смысла откладывать войну в Кельтике.

Спури вышел из покоев хентанны, озабоченный сверх всякой меры. Схватка за власть предстояла нешуточная, а потому все, кто получил выгоду от новой власти, должны сплотиться. Не только купцы и менялы. Часть эвпатридов из тех, кто тоже включился в гонку по зарабатыванию денег с переданной в собственность земли, должны грудью встать на защиту нового наследника.

— Нам нужна серьезная угроза, — бормотал Спури, нервно шагая из угла в угол своего кабинета. — Нам нужна очень серьезная угроза. Бренн и его Альбион для этой цели пока не подходят, слишком уж ничтожны. Кто же для нас наиболее страшен? Фригия страшна, но у нас с ней мир. Долго пугать хентанну не выйдет, он не дурак. Что же, пришла пора выкладывать козыри!

Начальник дворцовой охраны Тойо не вызывал у него ничего, кроме брезгливости. Но дело есть дело. Этот беспринципный негодяй, вознесенный наверх волей Клеона второго, держался на месте только потому, что когда-то оказал своим боевым товарищам немало услуг. Да и воровали они сообща.

— Чего хотел? — бывший десятник купеческую братию, окопавшуюся во дворце, не жаловал, и та платила ему полнейшей взаимностью.

— Сиятельный хентанна вызывал нас сегодня, почтенный Тойо, — спокойно произнес меняла. — Да ты и сам об этом знаешь. Царица Береника через полгода родит.

— И это я знаю тоже, — усмехнулся Тойо. — Хотел-то чего?

— Я хотел оказать тебе услугу, — ледяным тоном произнес Спури. — Не стоит грубить тому, кто помогает спасти твою голову от топора, воин.

— Ты это о чем? — облизнул внезапно пересохшие губы начальник дворцовой стражи. Он боялся последние месяцы, боялся так, что просыпался от собственного крика, в ледяном поту. Он знал, что когда-нибудь ему припомнят убийство ванакса Архелая.

— Если царица родит мальчика, — пояснил Спури, — то она станет почти всемогуща. Ты еще не слышал, какой подарок наша госпожа попросит у нашего хранителя трона за такое? Зря, такие слухи нужно узнавать первым. Поговаривают, она любила своего покойного отца и брата. Да-да, тех самых, которых ты…

— Замолчи! — поднял руку Тойо. — Тебе-то все это зачем? Ты мне не друг. Что это ты вдруг решил озаботиться состоянием моей головы?

— Да плевать мне на твою голову, — честно признался Спури. — У тебя есть возможность оказать услугу самому великому канагену Фригии. И ты ее ему окажешь. Он возвысит тебя, а ты будешь решать кое-какие вопросы для моей семьи. Не бесплатно, конечно же. У меня есть свои интересы на востоке.

— Только не говори мне, что мальчишка жив! — Тойо упал в кресло и вытер капли пота, обильно проступившие на лбу. — Да как ты смог это провернуть?

— Я тут вообще ни при чем, — спокойно ответил Спури. — Это будет твоя и только твоя заслуга. Я знаю точно, что тот, кто спас сына покойного ванакса Клеона от убийц, станет одним из вельмож Фригии. Мальчишка ведь внук самого владыки Миты.

— Ты отдашь мне наследника? — испытующе посмотрел на менялу Тойо.

— Я случайно узнал, где он живет вместе с кормилицей-рабыней, — ответил Спури, сохраняя каменное выражение лица. — Ты возьмешь корабль и уплывешь во Фригию. Сделай так, чтобы царица захотела провести зиму в своем имении в Карфагене. Тут все будет только счастливы, и ее нескоро хватятся.

— Я должен подумать, — Тойо резко встал и вышел из кабинета. А Спури смотрел в его спину и размышлял.

— Ага! Подумать он решил, ну конечно… Теперь осталось пустить слух, что царица Береника хочет его смерти. Это несложно, она и впрямь ненавидит этого негодяя. Тойо увезет вдову Клеона к отцу, и через пятнадцать лет, когда наследник станет совершеннолетним, нам обеспечена хорошая заварушка на востоке. Совсем скоро никому не будет дела до того, что наши денежки лежат на далеком Альбионе. Автократория будет готовиться к новой, еще никем не виданной войне.