Во время завтрака никто из них не ел много, а также не пил, чтобы во время сражений не мешало переваривание пищи или головная боль. Все прекрасно сознавали, что в этот день они получат куда более острые ощущения, чем еда или пьянка.
Нельзя сказать, что турнир был обставлен пышно и изысканно, как это делается на настоящих рыцарских турнирах. Никаких украшений, никаких нарядных герольдов и трубачей-фанфаристов не потрудился предоставить маркиз на это состязание. Да и никто из зрителей в этом и не нуждался. Вряд ли эта плохо проспавшаяся после ночной оргии толпа хоть что-то понимала в красоте и изысканности. Им нужно было одно – насладиться видом крови и смерти. Вряд ли их что-либо интересовало еще.
Крис готовился к бою. Ариан не отходил от него ни на шаг. Он проверял все, что только можно. До блеска вычистил и надраил песком щит Кристиана.
– Сегодня очень яркое солнце, – сказал он рыцарю. – А у этих братьев панцири словно зеркала. Смотри, как бы они не ослепили тебе солнечными бликами. Лучше держи их в тени, и сам ослепляй их. Я отполировал твой щит, и теперь он не хуже любого зеркала.
Крис молчал. Не следовало попусту болтать языком в такую ответственную пору, когда душа и тело должны готовиться к тому, чтобы забыть про страх смерти и боль ран. Ариан его прекрасно понимал. Но оруженосцу болтать не возбранялось, и мальчик старался разговорами отвлечь себя от тревоги за Кристиана. Рядом готовился к поединку Меренго. Он тоже был молчалив и суров. Он не смотрел в сторону маркиза, хотя тот просто сверлил его острым колючим взглядом. Меренго смотрел в землю, и его губы что-то шептали. Крис понял, что он молится, и в душе пожелал ему удачи. Затем он бросил взгляд на клетки, которые находились напротив него прямо под маркизом. Они были сделаны прямо в стене, и из-за их толстых решеток на Криса и Меренго посматривали мутанты маркиза. Крис посмотрел на них без неприязни. Нельзя злиться на того, с кем будешь драться. Злость самый плохой помощник в смертельном бою. Она ослепляет и лишает бдительности и правильной оценки происходящего. К тому же Крис увидел, что они совсем не похожи на вчерашних беззаботных чудищ, которые веселились за пиршественным столом. Он обратил внимание на то, что они были серьезны и даже, как ему показалось, грустны.
Крис почувствовал себя наемным убийцей, который к тому же готовится совершить свое преступление публично, на потеху толпе. Мальчик бросил взгляд на зрителей, и они показались ему куда более омерзительными и страшными, чем те, что были в клетке. А чудовищ ему даже стало жалко. Неужели он станет их убивать?
Ударил гонг.
Это был сигнал к началу первого боя.
Меренго услышал его и встал со стула, на котором сидел. Спустившись по лестнице, он вышел на арену. За ним с шумом захлопнулась крепкая окованная железом дверь. Меренго даже не оглянулся.
Заскрипела и завизжала открывающаяся дверца клетки, в которой находился Дрон. Закричали, зашумели и засвистели зрители. Их безобразные лица от охватившего их возбуждения, стали еще более безобразными. Но ни Меренго, ни вышедший на арену человек-волк даже голов не повернули в их стороны.
Дрон был вооружен коротким трезубцем, который он словно легкую веточку крутил в руках-лапах, и длинными и острыми как бритва когтями. Он возвышался над Меренго, хотя тот тоже был высок ростом и широк в плечах.
Противники встали друг против друга и приготовились к схватке. Они оба ждали сигнала.
Зрители замолчали. Они тоже ждали сигнала.
Маркиз щелкнул пальцем.
Зрители завопили, как оглашенные.
И поединок начался.
Меренго был вооружен двуручным мечом, а его тело защищал кожаный панцирь, на голове его был все тот же гвардейский стальной шлем. Больше у него ничего не было.
Они не сразу вступили в бой, а сначала стали кружиться, выискивая момент для нападения.
Дрон выкинул трезубец вперед и промахнулся. Меренго отскочил в сторону и нанес ему ответный удар. И тут все поняли, почему на Дроне не было ни кольчуги, ни панциря. Они ему были просто не нужны. Меч Меренго отскочил от головы Дрона, не оставив на ней даже царапины. Зато когти Дрона прочертили на грудном панцире Меренго три глубокие борозды. Всем стало видно, какого цвета на Меренго рубаха.
Гвардеец отскочил вновь, чтобы длинная лапа Дрона опять его не достала.
Они были равноправные соперники – Дрон и Меренго.
Меренго был великолепным фехтовальщиком и отлично владел мечом. Дрон был невероятно ловок и быстр, и его трезубец летал как молния.
Поединок не стал стремительным. Каждый бился на смерть, и никто не собирался уступать.
Зрители ревели от восторга. Такого зрелища они не видели очень давно.
Маркиз сидел и почти не дышал, следя за поединком. Его руки были сжаты так сильно, что кончики пальцев побелели.
Крис бросил на него взгляд и тихо пробормотал проклятие в адрес маркиза и снова уставился на арену. Он восхищался мужеством, силой и воинским искусством Меренго.
Но Дрон оказался более выносливым, чем обычный человек. Минута проходила за минутой, а он не выглядел усталым не на грош. А вот Меренго начал уставать. Он все никак не мог обнаружить слабое место Дрона, где бы его меч мог повредить чудовищу. Шкура у него была непробиваема, а череп крепкий, словно железо. Никакие самые мощные и умелые удары не наносили ему ущерба.
– Эх, ему бы твой кладенец! – горячо прошептал Крису на ухо Ариан.
Крис тоже так думал. Но у Меренго был простой меч, не затронутый сенью рыцарства, и человек начал сдаваться. Он все реже и реже нападал и все больше оборонялся.
На губах маркиза заиграла торжествующая улыбка. Все время боя Крис незаметно старался следить за Костиньяком.
Зрители шумели и кричали. Те, кто болел за Меренго и поставил на него, ругали своего избранника. Впрочем, таких было мало. В основном радостно кричали болельщики Дрона, подбадривающие и подзадоривающие его.
Пот тек по лицу Меренго ручьями. Он начал задыхаться и даже один раз упал. Его спасло только чудо. Дрон промахнулся, и его трезубец с размаху врезался в землю в сантиметре от лица Меренго и раскололся. Такой силы был удар. Последовавший за ним удар когтистой лапы сорвал с человека шлем. Если бы ремни не порвались на несколько секунд раньше, то шлем бы полетел на землю вместе с головой хозяина.
Но это было видно только Крису и Ариану, которые сидели ближе всех к арене и видели все. Остальным такие подробности были видны не сразу, поэтому зрители встали со своих мест и закричали, думая, что с Меренго покончено.
Но они тут же разочаровано сели. Меренго был жив и его последний отчаянный удар, который он нанес, едва только встал с земли, отрубил Дрону правую лапу. Фонтаном хлынула кровь. Дрон заревел от боли.
– А, вот где твое слабое место! – закричал Меренго и отрубил ему вторую лапу.
Дрон повалился на колени. Кровь лилась из него тугими толстыми струями. С потерей ее он терял и силы и разум. Он уже не сопротивлялся. И Меренго наносил ему удар за ударом.
Потрясенные зрители молчали.
В полной тишине Меренго добил Дрона яростными безжалостными ударами меча. Затем обезумевшим взглядом обвел арену и смотревших на него зрителей. Меренго встретил взгляды Криса и Ариана. Он ожидал увидеть в их глазах одобрение и радость, но вместо этого увидел на лицах ребят испуг и жалость.
Меренго понял, что это его жалеют эти мальчики, а не Дрона. Впрочем, кто их знает? Может им и Дрона жалко?
Меренго посмотрел на маркиза, и увидел, что его господин смотрит на него с ненавистью. Мало того, Костиньяк вдруг вскочил со своего трона и куда-то убежал.
На арену выбежали слуги маркиза и баграми с крючьями уволокли мертвого Дрона, а кровь на земле засыпали песком.
– Победил Меренго! – в полной тишине объявил слуга, который исполнял роль герольда.
Пропела труба. Снова на свое место вернулся маркиз, и зрители наконец-то радостно зашумели. При чем даже те, кто поставил не на Меренго.
Бывший начальник гвардии покинул арену. Он был растерян и, казалось не мог поверить, что он жив.