— Я должен передать это Императрице?
Глава Совета церемонно поклонился, как и полагалось при упоминании особы Императрицы:
— Эту честь тебе еще предстоит заслужить.
— Я готов! Если нужно…
Боярин выпрямился, втянул живот и даже попытался обнажить меч. Глава Совета жестом остановил его.
— Когда я дам знать ты откроешь крышку и выпустишь людей из башни, за ворота.
Он повернулся к воинам те следили за ним глазами и вскинули руки, показывая повиновение.
— Всякий, кто встретится вам за этими стенами — ваш враг, негромко сказал он. — В этом месте у нас друзей нет!
Воины опять слаженно вскинули руки, показывая, что слышат его. Береслан кивал вместе со всеми, а потом спохватился:
— А знак? Какой будет знак?
Санциско на мгновение задумался, а потом оторвал от пояса халата лохматую от золота кисть, покачал ей перед лицом Береслана.
— Когда придет время, я сброшу ее тебе сюда, вниз.
Тот кивнул, а Глава Совета продолжил.
— Ты сам останешься тут. Понял? Тут!
Береслан посмотрел на дверь, за которой раскатился широкий княжеский двор и переспросил.
— А воины? Кто поведет их?
Он оглянулся на остроголовых, только что порученных ему Санциско и тому пришлось объяснить все еще раз.
— Ты только дашь команду. Воинов поведет барон.
Барон отошел от стен, молча склонил голову. Маг кивнул на Береслана.
— Оставишь с ним десяток для охраны.
В глазах барона плескалась преданность и понимание важности момента и повернувшись к Береслану Глава Совета повторил, словно вбивал гвозди в неподатливое дерево.
— Из башни ни ногой! Ты понял?
Береслан истово закивал.
— Хорошо. А бабу куда?
Он кивнул на Тулицу, что стояла рядом, покусывая губы.
— Лишняя она тут.
Санциско, уже поставивший ногу на первую ступень, задумался, оглянулся. Сарай от края до края заполняли воины. Охранять поляницу тут было кому, но через несколько минут под башней станет пусто. Маг вдруг рассмеялся, соизмерив две этих проблемы — уничтожение волхвов и необходимость пристроить на несколько минут строптивую девицу… Береслан побледнел, но Санциско, гася его страх, успокаивающе похлопал его по плечу.
— С собой возьму, наверх…
— А она не… — обеспокоено спросил Береслан. На что способна княгиня он уже успел увидеть позавчера, когда люди барона захватили ее на подходе к городу и ему совсем не улыбалось остаться в такой день без мага.
— Она связанна? Губы запечатаны?
— Конечно.
— Тогда не беспокойся. Веревка заговорена, а мою силу она знает.
…Санциско смотрел вниз, во двор, где уже собирались волхвы. Славяне позевывали, трясли головами, смеялись. Сам Санциско не спал всю ночь, готовясь к этому утру и теперь, глядя на них, почему-то не испытывал ни радости, ни восторга оттого, что все эти люди находятся в его власти. Наверное он слишком долго ждал этого и истомленная ожиданием душа уже не могла радоваться.
Совет задумал это давно. Более 280 лет маги Вечного Города отыскивали те талисманы, до которых могли дотянуться их отнюдь не короткие руки и по крохам собирали сведения о тех талисманах, что куда-то пропали. Это было не просто.
За это время Глава Совета менялся трижды. Он стал третьим — два предыдущих умерли отнюдь не от старости, но сейчас дело их торжествовало. Задуманное почти три века назад должно было свершиться. Для этого оставалось сделать совсем немного.
Но и не мало.
А пока нужно было ждать.
Он кожей чувствовал присутствие волшебства, но иначе и быть не могло — волхвов тут стояло столько, что сосчитать их не было никакой возможности. Он подавил в себе пустое вообщем-то желание помериться силой с кем-нибудь из них. Санциско не сомневался, что победит любого из тех, кто стоял внизу, но «Паучья лапка» сделает это лучше, чем он.
— Когда говорит Бог, — прошептал он, — смертные должны молчать!
Время близилось.
Санциско посмотрел на горизонт и увидел то, чего еще не видели караульщики на стенах. Несколько черных точек неслись к городу со стороны восходящего солнца. Он-то знал, что это драконы и беспокоился только чтобы дозорные раньше времени не заметили их и не всполошились. Собственно драконы и не были особенно нужны — со всем, чему предстояло свершиться вполне могли бы справиться его люди, но… Это был как раз тот случай, когда ни одну из предосторожностей нельзя было бы назвать лишней. Сил у него для этого должно было хватить. Он предусмотрел все — кроме драконов у него еще было сорок человек в башне.
Все они добирались до Журавлевского княжества порознь — кто вошел в ворота как купец, кто — как наемник, ищущий своей доли, кто-то как смерд из близкой деревни… Вчера они соединились в условленном месте и Береслан, приведя их в башню, раздал оружие. Единственное оружие, которое сегодня будет обнажено.
Глава Совета улыбнулся, представляя как все будет.
Стража на стенах заволновалась. По гребню побежали люди, показывая руками в небо, где драконы были уже величиной с крупных галок. Из глотки переднего валил дым и от этого тот походил на избу, каким-то чудом заброшенную в небо. Конечно это могло удивить и кое-кого на стенах. Суеты там стало больше и по приставным лестницам наверх поднялось несколько волхвов.
Санциско насторожился, глядя на них и подумал, что драконами возможно придется пожертвовать….
Хотя на стенах не было ни огромных луков, ни камнеметов, Глава Совета все же понимал, что легко не будет. Едва он подумал об этом как два первых дракона взмахнули крыльями и словно сдернутые невидимой сетью упали вниз. Отставший дракон резко вильнул вправо и по широкой дуге начал обходить опасное место.
«Защита!» — подумал маг и мысленно похвалил себя, что не стал перебрасывать воинов на коврах самолетах. Гибель драконов в сущности ничего не меняла, но кому она нужна — лишняя-то кровь?
«Пора!» — подумал Санциско и произнес заклинание. Ощущая сладость момента он почти пропел его, растягивая ощущение опасности, щекотавшее нервы. Слова его взлетели в воздух и опустились на город, превращая все оружие в нем в труху и пыль — копья мечи, ножи, боевые топоры, луки и стрелы. Все, что несло на своих остриях смерть стало прахом. Несколько мгновений было тихо, но вот кто-то взвыл. Пока не от страха, от удивления.
«Пора!» — еще раз подумал маг и оторвав золотую кисть уронил ее в темноту башни.
Он словно въявь услышал щелчок и ощутил, как через него пронесся поток холодного пламени, забирая накопленную за века силу и уравнивая его с теми, кто стоял внизу. Сила талисмана пронеслась сквозь него, и ошеломленной ей, он несколько мгновений стоял с закрытыми глазами. Словно издали он услышал веселый рев, выплеснувшийся из-под башни, вместе с его людьми, топот сотни ног…. Через мгновение он справился с собой и открыл глаза….
Обездвиженный удивлением маг, смотрел на совершенно пустой двор. Только что, мгновение назад, двор был полон народу — бородатые волхвы жужжали тут, как комары перед погожим днем и вдруг все исчезло.
За спиной послышался тихий женский смех. Тулица, как и сам он, еще не поняла, что случилось, но убитое талисманом волшебство исчезло, и она обрела возможность говорить.
Санциско не посмел повернуться и посмотреть ей в глаза. По двору, не зная куда деть свою ярость, бестолково бегали воины.
«Обманул!» — подумал Санциско о Белояне. — «Обманул… Нет. Не может быть! Я же чуял волшбу!»
Ему стало стыдно и он свесившись вниз крикнул:
— Ищите их! Ищите! Они где-то тут!
….Ковер грянулся на землю со всего маху, и все кто сидел на нем раскатились по дороге прямо под конские копыта. Гаврила трижды перевернулся и раскинув руки, словно пришибленная копытом лягушка, поднял кучу пыли, но остановился. В горле першило от пыли, в голове стоял гул, словно в пустом кувшине вертелся ветер.
— А! Это ты, любимец Аллаха?
Муаммар Каффади поверх лошадиных голов с восхищением смотрел на богатыря, и в его глазах светилась радость нечаянной встречи.