– А чего раньше не атаковали? – прошептала Мила, отшатываясь от края и задевая одного из дроу.
Младший Дракон покосился на нее недовольно и, сцепив руки в замок, тихо запел что-то на Темном наречии. Поисковые чары сорвались с его пальцев и затерялись в разгорающейся какофонии.
Лина выдавила сквозь зубы:
– Магия… могла отдачу сбросить на нас. А теперь, даже если что-то пойдет… не так… – из прокушенной губы показалась кровь, – всю волну получит Магистр… потому что первый начал… не лезьте…
Ее глаза застилала муть, губы посинели, сделав пару шагов, девушка вцепилась в пояс своего Темного, все так же неподвижно стоящего на самом краю и чего-то выжидающего.
Льялис зажал уши, когда пронзительный свист перешел в тоскливый, рвущий душу вой. Хотелось бежать на помощь тому, кто так безумно страдает, жаждет помощи и любви. Предлагает дружбу и верность, зовет с собой парить среди потоков сил, кувыркаться в солнечных брызгах…
– Что это?! – завопила Сьена, хватая уже шагнувшего вперед квартерона и перекрывая голосом многократно отраженный шум.
– Это Зов, – ответил Черный Дракон. – Дитя просыпается.
Тьеор, залпом выпив какое-то зелье, хорошенько приложил рвущегося из захвата принцессы Лиса рукоятью меча по затылку. Тот закатил глаза и рухнул на лед.
Лина обернулась к некромантам. Темные провалы глаз походили на бездну. Чужим, полным странных обертонов голосом приказала:
– Блокируйтесь…
И Зов перешел в иную тональность, пробиваясь сквозь реальность на Магический, а потом и на Нижний план. Потоки Сил всколыхнулись, уплотняясь вокруг дрожащего в воздухе кокона. И закрутились в вихре, теряя равновесие… Нечто, прячущееся в коконе, звало родичей по крови… отовсюду.
Перед Младшим Драконом вспыхнули золотистые руны. Они закружились вокруг дроу, порождая слабое сине-зеленое сияние, отсекающее Темного от негативного воздействия. Лина, пребывающая словно бы здесь и там одновременно, лениво поразилась сложности и точности созданных узоров. Они и выглядели, и звучали прекрасно… Разделение, Ограничение, Защита…
Вернулась темная звездочка поискового импульса, принеся с собой обрывок пути к тому, кто затеял сражение. Лиловоглазые переглянулись, хищно улыбнувшись, и Реаллан спрыгнул вниз. Беловолосой молнией скользнул по обрыву и скрылся за скалами. Окружающее его сияние затерялось в серой мути.
Рилан сомнамбулически шагнул к обрыву. И попал под удар разъяренной происходящим и собственным вынужденным бездействием Сьены. Его отшвырнуло к стене. Закатив глаза, парень поднялся, вытягивая вперед руки, и неожиданно быстро рванулся вперед. Милава и Тилан повалили его на лед. Он судорожно изогнулся, пытаясь сбросить ребят и, подчиняясь Зову, отправиться к провалу. Принцесса швырнула в него оглушающим заклятием. Не рассчитала силу, и держащие парня друзья тоже обмякли, повалившись друг на друга. Княжна пару раз моргнула, но сумела встать и, погрозив кулаком Наследнице, принялась устанавливать блокировку. Зов и ее тянул вперед, а сопротивляться получалось только благодаря собственному практически не ограниченному природному резерву.
В расселину ворвался холодный ветер, заставив всех прижаться к стенам. Кокон пошел трещинами. А по краю провала начала рваться ткань мира. К жалобно плачущему порождению талантов полудемона-магистра спешили все, кто услышал Зов. А он был не простой… Зов крови, смешанной крови. Темная, светлая, демонская и человеческая в гремучей пропорции открывали черный ход, по которому в мир могли пробраться все, кто поддался влекущей мелодии.
Из разлома, окруженного бледным призрачно-зеленым ореолом, сплошной волной пошли мелкие, неразумные, но оттого не менее опасные демоны. Часть из них тут же с диким воем проваливалась вниз, но многие, вцепившись когтями и клыками в крутые откосы, устремлялась вверх.
Тьеор, безучастно глядевший на дергающийся кокон, заметно оживился. Он приготовился встретить демонов, упорно взбирающихся вверх по ледяному каскаду, остатками своего алхимического арсенала.
Лина почти в беспамятстве повисла на Темном. Тот встряхнул ее, приводя в некое подобие чувств.
– Не трясите, я все слышу… – пробормотала она.
– Д'Иласе, вернись! Пора начинать!
От пощечины голова девушки мотнулась в сторону, но она открыла глаза.
– Он почти готов взломать проход…
– Мы тоже готовы.
Кинжал, лезвие которого состояло из чистой тьмы, вновь был извлечен из ножен. Лина, подчиняясь неслышному приказу, протянула руки ладонями вперед. Темный, успокаивающе огладив расцарапанные ладони, осторожно провел по запястьям девушки. Ранки тут же наполнились кровью. Сьерриан невозмутимо обновил собственные порезы и, убрав кинжал, взял ведьмочку за руки.
Линара погружалась в сознание дроу через лиловый огонь, полыхающий в его глазах. Все отдалялся и отдалялся стенающий от боли мир, стирались ощущения. В сознании зазвучали слова, отдаваясь в узорах флера мерной торжественной музыкой.
Виер сэас стерхаан виевишеас виэлэш дролаэш аэеисс д'иласе-рейш вираан а лаеш…
Двое стояли друг напротив друга, держась за руки, в круге, очерченном струящейся живой Тьмой. Капли крови, падающие вниз маленькими рубиновыми искорками, не долетали до сияющего синевой льда. Они исчезали раньше, будто их жадно слизывало голодное пространство.
Клубящаяся Тьма стремительным броском отогнала к краю расселины Сьену. Она покосились на замершую в безвременье пару и пообещала себе, что непременно задаст пару вопросов, едва только закончится это сражение. А пока… мешать не будет. Принцесса дружелюбно оскалилась в морды мелких, по пояс ей ростом шипастых демонов, медленно, но упорно ползущих вверх по ледяным каскадам. Под тонкими когтями дробился в крошку лед, они съезжали вниз, насаживаясь на шипы лезущих позади, но все равно продвигались вверх.
Тьеор вдохновенно посыпал на них каким-то порошком, ветер подхватил его и разметал, заставив самого дроу расчихаться, но некоторое количество демонов, взвыв, ухнуло вниз. Принцесса, не щурясь, смотрела на кокон, воздушные вихри пытались пробраться под полы ее плотной одежды, дерзко трепали длинную растрепанную косу. Эльфийка зашипела, изливая свой гнев горячей, подтапливающей лед волной лилового пламени.
А где-то далеко над поверхностью Ледяного озера сгустились призрачно-голубые огни. И принялись стремительно выписывать сложный, похожий на зимний узор, рисунок. Слой за слоем, пока он не превратился в объемную картинку, в которой живой лед перетекал из одной линии в другую, постепенно скапливаясь в центре сложнейшей руны. Там все сильнее разгоралась миниатюрная рубиновая точка. Разгоралась… и неожиданно взорвалась, заливая холодным белым огнем огромную пещеру. Алые капли одна за другой опускались на стремительно твердеющую воду. Тонкий лед повторял висящий в воздухе узор и с каждым мигом, с каждой каплей крови все более упрочнялся. И наконец зазвучала еще одна мелодия. Грозная, повелительная… Невыполнение которой доставило бы мучительную боль каждому существу, оказавшемуся в это время не на своем месте.
Разрез в ткани мира заколебался и начал медленно закрываться, часть демонических созданий с визгом и воплями полетели назад, утягиваемые воронкой домой.
Зов, идущий из кокона, сплетался с мелодией пробужденной Печати, и над разрушенным городом начала раскручиваться огромная воронка Силы, окончательно потерявшая опору.
Тьеор и Сьена прижались к стене пещеры, наблюдая, как сумасшедший вихрь одного за другим отрывает от скал и утягивает в небо живых и мертвых демонов. Напротив них пряталась за выступ Милава, придерживая за мантию так и не пришедшего в себя Рилана. Тилан, щурясь от режущего глаза ветра и поругиваясь, выцарапывал вокруг валяющегося Лиса какой-то рисунок. А княжна во все глаза смотрела на подругу, вцепившуюся в руки Темного эльфа. Вокруг этих двоих буйствовала совсем другая стихия. Тонкие белые, синие и фиолетовые нити сплетались в плотный узорчатый кокон. Казалось, это на катушку ряд за рядом наматывается тонкая разноцветная пряжа. Но слой ее не утолщался, ложившийся вкруг них покров постоянно слизывал залетающий в пещеру ветер. Он уносил кружево к пролому в ткани мира. Там ставшие серебристыми обрывки впивались в его призрачные края и с натугой пытались стянуть прореху. Часть из них, не выдерживая напряжения Зова, лопалась с тихим звоном. Но медленно, очень медленно дело двигалось… Мешала чья-то назойливая воля, быстро вплескивающая в пролом Силу, почерпнутую из вихря. Зов же стал совершенно нестерпимым, он тянул и требовал помочь беззащитному созданию, готовому вот-вот войти в мир.