– Тебе все мало? – тихо заметила она.
– Не притворяйся, тебе тоже интересно, – снисходительно улыбнулся красноглазый дроу, – компромат, старинные интриги… Это же замечательно!
Эльфийка рассмеялась, сверкнув глазами, и отложила документы, сверяясь с которыми отмечала на карте исследованные объекты. Прохладный сумрак архива всколыхнулся от исходящей со всех сторон магии, когда была откинута твердая обложка.
– О-о-о, – простонал дроу, испытывая чувство, близкое к оргазму.
Девушка вздернула тонкие белые брови.
– Это хроники предыдущего царствия, – пояснил Ксо'Шелл, закатывая глаза, – тут наверняка столько всего интересного…
– Для кого интересного тьма побери?
– Для всех… но сейчас здесь только мы!
И двое любопытных Темных погрузились в чтение. Спустя некоторое время у них вырвалось удивленное восклицание:
– …кто-кто женился?!
Сьерриан дель Дрошелл'Шенан усмехнулся, направляясь в Тронный зал. Все-таки насколько беспечны эти молодые недоучки. Да не нейтрализуй он наложенные на переплеты охранные чары, паре Хранителей пришлось бы почти сутки очищать полки от кое-чьих внутренностей. Пару мгновений еще он колебался, не преподать ли молодежи, забывшей об элементарной безопасности, жесткий и жестокий урок. Повелителя остановило только то, что эти двое были ему все еще необходимы. Причем целыми и относительно невредимыми и именно сейчас, а не через две-три декады, которые потребовались бы на регенерацию. Личные охранные чары рода Повелителей, это вам не исследовательскую лабораторию отставного некроманта громить!
Так что пусть изучают, учатся на чужих ошибках. Свои еще успеют совершить. Двое магов – Изменяющих[31] найдут в этих томах множество поучительных историй. Например, о том, что бывает, если некий Повелитель вздумает женить наследника против воли не только невесты, но и жениха. Причем не дав им времени ни на размышление, ни на знакомство, ни на полагающуюся по обычаю помолвку. Почему-то эти двое остались предельно равнодушны друг к другу. Их не связала даже взаимная ненависть к устроившим этот брак старшим. И отказаться от ритуала перед алтарем богов они, спеленатые чужой волей, оказались неспособны. Да и что могли противопоставить едва разменявшие второе совершеннолетие[32] дроу вошедшему в силу Повелителю? Возможно, будь у них чуть больше времени… они бы привыкли.
Черный Дракон вспомнил себя тогдашнего и скривился. А кому понравится вспоминать это отвратительнейшее чувство собственного бессилия перед лицом куда более превосходящей по всем параметрам персоны? Именно тогда он поклялся, что никогда более не испытает подобного унижения, чего бы это ни стоило. Именно эта клятва, данная много столетий назад, превратила молодого Темного в… того, от кого шарахаются все встречные. Проводив взглядом парочку оружейников, спешащих по своим темным делам, он неторопливо заскользил по коридору, сливаясь с тенями.
Молодая Нис'Эрисс, которой, к ее большому удовольствию, пренебрегал супруг, углубившийся в поиски силы, мгновенно обратила внимание на свое окружение. Дворцовая жизнь предоставляла достаточно возможностей для легкого флирта. И не только флирта… Эльфийка окунулась в омут интриг и развлечений. И, умудрившись запутаться в собственных сетях, влюбилась. Влюбилась безответно, безоглядно и бездумно, забыв о том, кто она и какое положение занимает… Ребенок, рожденный ею, не нес ни капли крови Повелителей, и женщина бросилась в ноги своему мужу, моля о спасении и прощении.
А он оказался достаточно равнодушен, разумен и склонен к расчетливому авантюризму и решил помочь эльфийке, а заодно отомстить тому, кто поставил его, лиловоглазого Наследника, в столь неудобное положение. На свой лад. Ведь что могло быть унизительнее для могущественнейшего Повелителя, чем нарушение клятвы, данной перед богами какой-то жалкой Темной? Устоять перед соблазном хоть немного уязвить того, кто задел его самолюбие, молодой Дракон не смог. Ему очень хотелось поколебать авторитет родителя.
Именно тогда, выстраивая одну из первых многоходовых комбинаций, молодой Дракон понял, что вполне мог бы приобщить супругу к личному кругу. Она вверила свою жизнь и жизнь ребенка, безоглядно подчинившись, в руки амбициозного дроу, даже не думая о последствиях, чем изрядно его удивила. Импульсивная, порывистая, гордая, испуганная… стоило проявить чуть больше терпения в самом начале, а не самозабвенно отшельничать в родовом поместье… Впрочем, тогда было уже поздно что-либо менять.
Разразившийся скандал быстро замяли. С помощью парочки несчастных случаев и нескольких прямых угроз спокойствие и репутация были восстановлены, и жизнь в Тирите пошла своим чередом. Наследник, лишь частично преуспевший в своих замыслах, лишился супруги, о чем некоторое время искренне сожалел, но сумел сохранить жизнь младенцу. Назло, просто назло всем, кто не желал скандала.
Ребенок, оказавшийся на диком еще тогда Ожерелье, вырос и стал основателем одного из первых пиратских родов. Его потомки до сих пор живут на островах, радуя соседей необычным разрезом глаз.
А Повелитель дроу погиб, когда Наследник, так и не забывший о давнем унижении, всего на пару мгновений опоздал с подмогой…
Едва только Лина отставила в сторону миску, полную густой жижи, приготовленной по рецепту, выданному при подготовке к зачету, как в дверь ворвались некроманты, вернувшиеся с тренировки. И как они обрадовались, узрев девушку в комнате, словами не передать! Глаза заморенных тружеников вспыхнули мстительным огнем, и, почувствовав прилив сил, они многозначительно переглянулись. Близнецы горячо желали отомстить ведьмочке, втравившей их в углубленное изучение боевых искусств. Сейчас было, по их мнению, самое подходящее время. Они молча обрушились на нее, пытаясь добраться до деревянной тарелочки с розовой массой. Милава, у которой неожиданно открылось второе дыхание, завопила:
– Куча мала, мала куча! – и прыгнула сверху, придавив всех троих.
– Тяжела! – охнул Тилан и получил кулаком в бок.
– Убегает! – завопил Рилан, заметив, что Лина незаметно пытается из-под них выбраться. И некроманты в шесть рук принялись щекотать опешившую от такого поворота событий девушку.
Мелькали руки и ноги, по коридору далеко разносился смех и визг. Брыкаясь, отчего под глазом Рилана расцвел фингал, девушка вырвалась из лап коварных злодеев, точнее, выползла, извиваясь, как змея. Нервно хихикая, уселась сверху и заметила, что клейкая розовая масса из опрокинутой миски размазалась по стене, кровати и ребятам. Тил, оказавшийся внизу, взбрыкнул, и ведьмочка с шумом рухнула на пол, сверху на нее приземлилась Милава. Помянув Бездну, Тьму и кучу демонов, Лин попыталась забраться под кровать некромантки, откуда была безжалостно выволочена за ноги.
– Хва-атит! Сдаюсь! – завопила она, вовсе не желая пересчитывать все доски пола лбом. – Поставьте на место!
Княжна, с интересом взглянув на поверженную подругу, почесала бровь. И обнаружила, что рука прилипла к лицу, а сама она никак не может оторваться от пола. Близнецы последний раз встряхнули висящую вниз головой девушку, удовлетворенно вздохнули и выпустили ее щиколотки.
Бум!
– Идиоты! – откровенно выразилась Лина, потирая лоб и разглядывая последствия неожиданного буйного помешательства. – Почему все самые разрушительные идеи приходят к вам в голову именно в этой комнате? Надо будет как-нибудь в вашей покуролесить!
Некроманты дружно пожали плечами, а Тилан, обнаруживший, что розовая пакость хоть и липкая, но весьма сладкая, принялся облизывать пальцы.
– Сливочно-клубничная маска для омоложения лица, модифицированная, – невозмутимо прокомментировала Лина.
Милава крепко сжала губы, чтоб не засмеяться, когда некромант принялся брезгливо отплевываться. Присев на краешек кровати, он укоризненно пробурчал: