– Э-ге-гей! – кричали они, скатываясь вниз. Капитан недовольно поморщился, но замечание сделать не успел. Одна из досок, весело пружинящих под ногами, оказалась с гнильцой, и, громко хрустнув, подломилась прямо под ногами Тилана. Он, запнувшись, упал на брата, который в свою очередь зацепился за косу скользящей впереди Милавы. Некромантка, дернув головой, неловко развернулась, собираясь сказать пару ласковых близнецам, но Рилан с разбега врезался в нее, сшибая с ног.
– Что за… – только и успела сказать Лина, когда эта куча-мала толкнула ее в спину. И влетела в огромную куртину Синего игольника, тут же осыпавшего ее свежей пыльцой. А еще он оправдывал свое название, будучи чрезвычайно колючим.– Лиссэ, лисса эш, шах тан эре, ни шасс… пчхи! Раэссэ’расс [24],– бормотала она, выбираясь на дорожку, перемежая ругательства громогласными чихами и дивясь своими способностями к нецензурному словосложению. Наверное, это особый эмоциональный подъем виноват!
А когда ведьмочка вспомнила о том, что клубящаяся вокруг нее едкая пыль ни с лица, ни с одежды обычной водой не смывается, и представила, на что сейчас похожа, кончина виновника показалась ей неминуемой. На дорожку выступил комок злобы. Пылающие зеленым светом глаза, плотно сжатые губы, стиснутые кулаки… Куда делись эти бегуны?!
Некромантам повезло больше. Они упали по другую сторону, попали в небольшую проплешину между двумя желтоцветковыми кустами и избежали новомодного макияжа. Зато обзавелись, как с удовольствием подумала Лин, коллекцией замечательных синяков. Пожалуй, она не будет убивать их сейчас.
– Пчхи! – тряхнув головой, высказалась она.
Но, увидев, как дружно шарахнулись от нее подошедшие сборщики, уже прикрывшие лица тканевыми масками, немедленно затребовала зеркало и едва не передумала проявлять милосердие.
Все лицо было испещрено мелкими синими пятнами, на бледной коже сиявшими особенно ярко, создавая впечатление, что девушка страдает какой-то экзотической болезнью. Или только что восстала из могилы… с помощью троицы неудачливых некромантов. Узор на щеках немного напоминал боевую раскраску восточных варваров, а одежда приобрела популярный в этом сезоне оттенок, именующийся «сиянием ночи».
Та-ак, критически склонив голову, подумала девушка, что тут можно сделать? Чистящие чары? Нет, только с конспектом. Эликсир? Ощупав пояс, она убедилась, что взяла с собой только условно боевые зелья. А можно наложить иллюзию? Пожалуй…
Но едва ведьмочка воздела вверх руки, собираясь привычно подключиться к кольцу Сил, как подоспевший капитан отвесил ей увесистый подзатыльник. Развернувшись, она гневно рыкнула, но Камриш вздернул ее за шиворот и четко проговорил:
– Я же сказал: ни-ка-кой магии!
Шах тан эре! Она и забыла! Придется довольствоваться умыванием. Сделав невинное лицо, Лина торопливо потрясла головой, мол, и не собиралась. Отпустите, пожалуйста!
– С-смотри у меня! – выпустив ворот, пробормотал капитан, подозрительно глядя на принявшую сиротский вид девушку.
Он ни капли не поверил в последовавшие за сим заверения в послушании и, хмыкнув, приказал начать работу.
И правильно! Бесплатный цирк только в Пятидневье Божественной милости бывает.
Сдерживая смех и пытаясь сохранить самое серьезное выражение лица, некроманты похлопали Лину по спине и приступили к сбору урожая. Девушка состроила хмурую рожу и достала из большого мешка коробочку. Практика никуда не делась, и подписи на пергаменте нужны по-прежнему в полном комплекте… Но планировать страшную месть ей никто не запретит! Ведьмочка оценивающе оглядела куст.
Итак, сначала Синий. От нее требовалось найти только что распустившийся цветок, в котором еще не лопнули коробочки тычинок, тонкими щипчиками срезать их так, чтоб они упали точно в подставленную коробочку. И вот так, раз за разом, пока она не наполнится. Целый день! Шкатулочка размером с ладонь стоила на черном рынке примерно полтысячи тиритских белых.
Подумать только! А она здесь горбатится всего лишь за жалкую роспись!
Ну ладно, всего два дня осталось.
– Невидимость – всего лишь разновидность иллюзии, более энергоемкая и сложная в исполнении,– вещал вечером один из охотников, оказавшийся вообще-то магом-стихийником.– В зависимости от требуемого результата применяют разные ее виды. Можно сделать так, что свет будет огибать вас, и тогда будут видны лишь предметы за вашей спиной. Можно слиться с окружением, стать хамелеоном, да мало ли…
Подвиг мага на импровизированную лекцию Рилан, от скуки начавший вспоминать все самые известные кражи, совершенные с помощью Искусства.
– Так значит, просто прикрылся невидимостью и вперед?! – спросил он.
– Нет, все несколько сложнее. Охранные чары тоже не дураки наговаривают, они закладывают в них все возможные… хм, неважно. Большинство комплексных чар замечает даже самые минимальные изменения окружающей среды и магического поля, чтобы скрыться от них, недостаточно иллюзорной невидимости. Даже трехслойной.
Маг с интересом покосился на Лину, скромненько засевшую в темном уголке и торопливо записывающую самые интересные моменты. Перо так и порхало у нее в руках. Такой пламенный энтузиазм был вызван скукой и опасениями, что в будущем могут пригодиться не только эти сведения. Жизнь такая непредсказуемая! Конечно, грабить сокровищницу короля она не собиралась, но наведаться в родовой замок и полазить по библиотеке хотелось.
Да и просто интересно!
Следующий день также прошел в сборах урожая, но обошелся без особенных эксцессов, что не могло не вызвать подозрений у Мерлена Камриша. Впрочем, он утешился, когда обнаружилось, что близнецы сильно обгорели на солнце и алхимичка-недоучка, восторженно сияя карими глазами, мажет спины постанывающим от наслаждения ребятам каким-то сомнительным зельем. Скептицизм, замеченный им на лице сидящей в тенечке некромантки, вполне оправдался через три часа, когда прохлада, пролившаяся бальзамом на покрывшиеся волдырями спины ребят, сменилась легким покалыванием, а затем и жжением.
Как все же интересно было наблюдать за выдающейся погоней двух ослабленных, но горящих праведной жаждой мести и подгоняемых в спины обжигающим жаром некромантов за едва не рычащей от смеха девушкой. Ловко взобравшись на полуобрушенную стену форта, она посоветовала ребятам успокоиться, ибо через пару часов наступит облегчение, и посетовала на их слабую физическую подготовку, не позволившую им ее поймать. Когда братья устали подпрыгивать и вопить, насылая на Лину недействующие проклятия, она спрыгнула вниз и пообещала с ехидной улыбкой познакомить их с одной персоной, способной помочь им в деле совершенствования физической оболочки.
Мерлен подумал, что если высказанная с хищной полуулыбкой на бледных губах угроза не станет причиной угрожающего жизни и здоровью времяпрепровождения, то он съест свои подметки.
Лина многозначительно протянула, тряхнув длинной золотисто-черной косой:
– Мой учитель с удовольствием займется с вами! И с тобой, дорогая подружка,– она поклонилась Милаве,– тоже! Я вас пор-рекомендую! Ох, порекомендую!
В общем и целом мелкую месть можно считать свершившейся, вертко отклоняясь от куска гранита, без особого запала брошенного Риланом, подумала Лина.
Утром практиканты вежливо распрощались с господином Камришем и двинулись на запад, не обремененные лишним багажом. У возвращающихся же в город вдобавок к уже имевшимся появилась пара новых мешков, которые им вручила ведьмочка, улыбаясь при этом так умильно и просяще, что прослезились бы даже и камни. Ведь с дополнительным багажом в виде заказанных мастером-алхимиком травок так тяжело путешествовать. Лошадки быстро устанут…
А гигантская пружина, тревожащая магический план, продолжала сжиматься все сильнее. Степь застыла в ожидании…
Повелитель дроу поставил последний росчерк на листе тонкой белой бумаги, дунул на буквы, написанные чернилами, не содержащими ни грана магии, и откинулся на спинку стула. Улыбнувшись оч-чень нехорошей улыбкой, эльф свернул письмо треугольником и вложил в чехольчик. На миг прикрыл глаза, формируя магического вестника. Белый голубок, затрепетавший крыльями на столе, ничем не отличался от тех, что используют человеческие маги. Ловко и быстро навесив на шею посланнику конверт, дроу подкинул его вверх. Голубок вспорхнул, нервно взмахивая крыльями, и, на миг потеряв телесность, просочился сквозь зеркальные своды зала.