В княжествах, расположенных за Болотистыми горами, процветал суровый и аскетичный монотеизм. Там поклонялись Светлой Матери и вовсе не поощряли магические искусства. И если стихийников еще терпели, то некроманты… Нет, при каждом мало-мальски значимом владетеле состоял дипломированный маг, но священники, имеющие там практически неограниченную власть, регулярно прочищали их ряды, обвиняя то в ереси, то в некромантии. И у них, этих священников Матери, было достаточно сил, чтобы выполнять ими же установленные законы. Вера тоже сродни магии, черпает Силу прямо от богов.
Так что дипломированные ронийские, морийские и восточные маги туда не рвались, потому что никому не хочется ежегодно подвергаться суровой аттестации, а потом вдруг ни за что ни про что оказаться на костре. И если у кого-то из местных жителей обнаруживался дар, для него существовало три пути: ученичество, Очищение или бегство, чаще всего заканчивающееся на плахе или костре.
Но у магов существуют строгие квоты на количество учеников, да и кто возьмется учить девушку с сильнейшим природным даром к некромантии? По законам Елового княжества такое каралось смертью не только мага, но и всех его учеников. Милаве Светлой, внучке правящего князя, грозило Очищение… Для нее, как для высокородной дамы, сделали исключение, прочих с подобным даром сразу же, независимо от возраста, отправляли на костер.
– И они считали, что я им еще и благодарна должна быть! – возмущенно повысила голос Милава.
Лин только кивала в такт словам разошедшейся некромантки.
Очищение мало того что неприятная процедура, так еще и опасная для жизни. Трое из десяти прошедших его умирали, еще трое навсегда лишались ума, а остальные… потеря способностей для мага хуже смерти. При шансах на успех десять на сто княжна предпочла бегство. К всеобщему удивлению, удачное!
Выслушав хмельные откровения северянки, Лина мечтательно вздохнула:
– Счастливая ты!
– Поч-чему это? – искренне возмутилась Мила.
– Ты же у деда любимая внучка! – наставительно произнесла ведьмочка.
– Была… да…
– И есть! Подумай, не люби он тебя вопреки всему, удалось бы тебе сбежать? Во-от! Толком-то и не ловили! Через все Светлое княжество прошла…
– Н-да, с этой стороны… я как-то…
– И на Геронийском перевале тебя не перехватили, а ведь могли!
За дверью раздался грохот, плеск воды и звуки ударов. Милава, покачнувшись, слезла с кровати и выглянула в коридор. Обернувшись, пояснила:
– Шуткуют… ведро с водой на дверь пристроили… упало вот на кого-то.
– Н-да… – протянула Лина,– веселая у нас будет весна!
– Как бы то ни было, сейчас я единственная на всю Школу природная некромантка,– довольно заметила Мила, томно укладываясь на кровать.– А меня еще брать не хотели, возраст, мол, критический, почти пятнадцать…
– Единственная? – задумчиво прищурилась Лин.
– Таки да…
– Не ты ли Ловца душ в гексу засадила осенью?
– Никшни, я только напитывала Силой, рисовал Кейл…
– Как будто есть разница… – буркнула ведьмочка.– Сильная ты, уважаю. А вот у меня только и есть, что кольцо подаренное… и еще меня никто не любит… и потому я буду петь!
Девушка резко нырнула с кровати вниз, намереваясь подхватить с пола риолон. Немного не рассчитала и, промахнувшись, врезалась лбом в поперечину кровати напротив. Соседка дробно захихикала:
– Может, не надо?
– Надо, Мила, надо,– потрясла головой Лина, поднимаясь.
В ушах звенело, то ли от вина, то ли от мощного удара.
– Не будем шуметь, а? – жалобно спросила некромантка, подрагивая от смеха.
– Шумом больше, шумом меньше,– выдохнула собутыльница, целиком залезая под кровать.– И вообще, не бывает плохой музыки, бывает мало вина.
Она торжественно водрузила футляр на стол и разлила остатки красного крепленого по бокалам.
– За удачу! – Девушки попытались чокнуться… мимо.
Доставая риолон и поглаживая его гладкие клавиши, касаясь струн в странной задумчивости, Лина уже не видела восхищения на лице соседки. Что бы сыграть? Вот… Голову закружила музыка, мрачная и торжественная, рассказывающая об одиночестве и могуществе…
«Минимальный возраст поступления в Высшую магическую школу Ронии – двенадцать лет, максимальный – четырнадцать».
(Из требований, вывешенных приемной комиссией после того как кто-то решил зачислить в Школу двадцатилетнего оболтуса)
Ах это похмельное утро! Кошмар! Неужели от одной литровой бутылочки, распитой на двоих, так болит голова? Нет… Лина поморщилась, ощупывая лоб. Прямо посередине набухла большая шишка, нажатие на которую вызвало острый приступ боли, выстреливший внутрь головы. Рядом раздалось натужное:
– Ууу,– и, повернув голову, Лина узрела соседку, мокрой тряпкой распластанную на кровати. Уткнувшись в подушку, Милава хрипло простонала: – Водички бы!
Плохо соображая спросонья, ведьмочка пару мгновений пялилась в белый потолок, затем навскидку щелкнула пальцами. Ох, лучше бы она воздержалась! В комнате словно взорвалась водяная бомба. На девушек обрушился поток ледяной воды, и слаженный пронзительный визг потряс левое крыло общежития. Похмелье как рукой сняло, и две похожие на мокрых куриц студентки резко подорвались с кроватей, пытаясь отряхнуться. Ледяная вода прочистила мозги, но не вернула нарушенную возлияниями координацию, и в узком проходе образовалась небольшая куча-мала, красочно выражающаяся на трех или четырех языках.
В конце концов все устаканилось. Мокрая одежда была снята, лужи подтерты… а вот прискорбное отсутствие сменных мантий слегка испортило подругам настроение. Заснуть они умудрились прямо в них, теперь явно непригодных для выхода на улицу. От приоткрытого окна тянуло холодом, намекая, что мороз и не думает отступать.
– Высушить не сможешь? – с надеждой спросила Милава, ощупывая безнадежно мокрый балахон.– А то я с бытовыми заклинаниями не очень… хорошо работаю.
– Могу попытаться, но в этом случае с большой долей вероятности мы лишимся одежды целиком и полностью.
– Да ну!
– Я – алхимик, и основы теории векторов нам еще не читали, да и бытовые заклинания по плану только в следующем семестре начнутся.
– Т-так у меня и конспекты есть…
– Замечательно! – Линара прищурилась.– Но начало занятий через полчаса…
Задумчиво ведя пальцем вдоль батареи флаконов, выставленных на подоконнике, она хмыкнула, поеживаясь под мокрой сорочкой, и признала:
– А ничего, освежает!
– Только вот вектора надо лучше рассчитывать!
– Теоретически… – начала было ведьмочка, но, переглянувшись с некроманткой, разразилась смехом.
Не выдержав, полураздетая Милава тоже расхохоталась.
– Прощения просить не буду! Лови! – Алхимичка перекинула Миле флакон.
– Что это?
– Универсальное средство от похмелья, от простуды, от лихорадки…
– Бе-е,– оценила вкусовые качества северянка, скорчив рожу, и удивленно уставилась на Лину: – Да ты, что ли, рыжая?
– Да, не амброзия! – согласилась Лин, но встрепенулась, услышав последнюю фразу.– Где?
– А вон!
Действительно, в мокрых каштановых волосах уже отчетливо проступали золотистые пряди.
– Боги претемные, опять подкрашивать! – огорчилась Лина.
– Красивый цвет…
– Во всей красе меня ты не видала! Я ж рассказывала…Темный магистр навестит!
День удался. Хотя на лекцию по методике призвания сущностей из Нижних миров отправилась княжна в традиционном вышитом сарафане, а на практикуме по травоведению Лина щеголяла в эльфийском ширне.
Из толкового словаря Райля
«Темные магистры, как нарицательное, означает примерно следующее: быстрый, неожиданный и надежный конец жизни, случившийся в результате остановки сердца как следствие сильного испуга \ удивления.
Темные магистры \ Орден Бездны – группа некромантов, поставившая себе целью захватить власть над миром и не брезгующая для этого никакими средствами. А если не захватить, так уничтожить, причем последние сто лет в этом ордене преобладает именно такая идея. Безжалостные фанатики, желавшие сорвать запоры и печати с Бездны, куда в легендарные времена были заключены некоторые темные божественные сущности, выпустить их за Порог, в реальный мир, совершенно не учитывая того, что сами сущности вполне довольны своим существованием на том свете. Комфортно им там. И не желают они гибели миру, постоянно снабжающему их свежими душами и энергией. В большинстве своем…
А Орден с упорством свирепствовал во имя приближения конца света. Больше всего во время разгула некромантов пострадали северные княжества, отчего там до сих пор применяют самые суровые меры к магам, заподозренным в отступничестве, и к некромантам в особенности. За Геронийскими горами даже одно время располагалась Империя Тьмы, сокрушенная двести лет назад совместными усилиями людей, эльфов и гномов.
Орден Бездны запрещен во всех странах континента и Ожерелья, его члены безжалостно уничтожаются.
Хранитель печатей, страж Порога – официальный наследный титул Повелителя Тирита.
(Приписка на полях: «Достаточная гарантия существования мира, как вы считаете, господа?»)