Обе весело рассмеялись, а Антон подумал, что хотел бы не знать бабушкиного письма, не быть сейчас в этом месте, а собрать всех присутствующих и отправиться на Неллею, в тот домик, где они с Ниной провели несколько счастливых дней.

Свободное пространство между астероидно-мусорными поясами оказалось слишком маленьким, чтобы вместить объединённый флот Ригеля и «Авроры»: многим кораблям пришлось стоять, растрачивая щиты на врезающийся в корабль мусор и камни, и тем не менее расчёт оказался верным — враг попал в окружение. Ауро долго отклоняли запрос связи, но Лагости Аки считал нужным поговорить с ними прежде, чем кто-то из них начнёт стрелять. Его ожидания и надежды оправдались четверть часа спустя, когда на корабли Ауро была выслана сводка главных событий последних дней, зашифрованная самым простейшим из возможных способов. Новый запрос связи был принят сразу.

— Старый друг… — перевёл компьютер высокочастотный голос Барнибила Эс.

— Мы не друзья, — ответил Лагости.

Барнибил замолчал. Его изображение на смотровом стекле двоилось.

— Это правда? — спросил он после долгой паузы.

— Что именно? — уточнил Лагости Аки.

— Цветок уничтожен?

— Тебя только это беспокоит?

Барнибил мотнул головой, помолчал ещё немного и задал новый вопрос.

— Акари Эс… он предал нас?

— Он сделал правильный выбор. Он спас ваш народ.

— Значит, предал… — Барнибил не злился, скорее иронизировал над ситуацией, и слишком спокойно реагировал на всё.

Лагости стоило заподозрить в этом подвох, и он заподозрил, но не подал вида.

— Со мной прибыл большой флот, — сказал Лагости, — ваши радары, наверняка, видят его. Гидеон убеждал меня не принимать помощь Акари, но я решил, что несколько кораблей с защитными экранами от транспортеров нам совсем не помешают, — он не лгал. Лагости действительно посчитал нужным защититься от повторного попадания Ауро на их корабли, проверка всего личного состава на наличие Аур-эсинада и без того отняла много времени, в текущих условиях это промедление стало бы фатальным. — Я предлагаю вам сдаться, — сурово заявил он, — признать свою вину перед Конфедерацией, и тогда Октавия Асмирату рассмотрит вариант с помилованием и послаблением для многих из тех, кто начал эту войну…

— Бла-бла-бла, — перебил его Барнибил. — Ты сам не веришь в то, что говоришь. Конфедерация родилась на трупах целых рас, Конфедерация — порождение геноцида, жестокости и алчности. Твоя раса выбралась из колыбели слишком поздно, чтобы понимать… — связь прервалась и на несколько минут корабль Лагости погрузился в настороженную напряжённую тишину.

— Что случилось? — Лагости встал из кресла капитана и прошёл к офицерам у панели управления.

— Из центра сектора прошла неопознанная волна, — ответил связной.

Именно этот момент выбрал свет, чтобы мигнуть и погаснуть, настройки систем сбились, но через мгновение всё снова пришло в норму. На смотровое стекло вернулось лицо Барнибила Эс, за прозрачной кожей которого бурлил, пузырился и лопался серебристый эфир, точно как кипящая вода в прозрачном чайнике.

— А как однако эти человеческие выродки обвели нас вокруг пальца! — он то ли хохотнул то ли хмыкнул, издав высокий тягучий звук. — Такое очевидное место. Как мы раньше не подумали его проверить… Радиация! Бред.

Связь снова прервалась, на этот раз Ауро оборвали её в одностороннем порядке.

— Отмена связи, — произнёс связной, пытаясь снова вызвать корабль Барнибила Эс.

— Глава, корабль главы Ак-Ауро и десять ближайших к нему собираются войти в прыжок, — сообщил офицер у штурвала.

— Стреляйте! — приказал Лагости и вернулся в кресло капитана. — Не дайте им уйти!

— Но они… — произнёс ещё один офицер, контролирующий щиты и вооружение корабля, — уходя в прыжок…

Лагости только теперь до конца осознал, что происходит, и почти закричал.

— Всем отойти с точки старта, уйти с траектории прыжка, остальные стреляйте по ним, по топливным бакам.

Все на мостике засуетились, занялись делом, Лагости провёл ладонью по голове и прикрыл глаза, когда корабли Ауро перешли в варп.

— Связной, отследите траекторию корабля Барнибила Эс.

— Выполняю, — откликнулся тот и сразу растерянно добавил. — Я не понимаю… точка выхода корабля главы Ак-Ауро за вторым поясом, через пятьдесят километров… В этом есть какой-то смысл?

Лагости нахмурился, взглянул из подлобья на смотровое стекло, на выведенную на него сводку, и вздохнул, шумно втягивая воздух — жабры его при этом раскрылись и сложились снова.

— Пусть генерал Алука Ард возьмёт десять наших крейсеров и один от Акари, — приказал он, — пусть делают прыжок вслед за ушедшими кораблями и сделают всё, чтобы захватить их. Главу Ак-Ауро брать живым.

— Десять? — удивился связной, но вдруг осознал, что переходит границы и бросился выполнять приказ. Генерал на той стороне сразу дал согласие, и ещё одиннадцать кораблей покинули зону конфронтации ровно в тот момент, когда ригелианцы выстрелили по оставшимся кораблям Ауро.

Торпеды влетели в топливные баки ближних крейсеров врага, только вспыхнули почему-то слишком ярко — лишь несколько минут спустя стало ясно, что вспышка не принадлежала торпедам. Белый свет промчался волной, что-то гулко стукнуло о щиты, а затем ещё и ещё и ещё… Ауро ответили.

— Началось, — подумал Лагости.

Связной обернулся к нему с широко распахнутыми глазами.

— Глава, вокруг внутренней части астероидных поясов появилась сфера. Мы потеряли связь с нашими кораблями и с исследовательскими кораблями «Новой Земли».

— То есть как? Почему?

— Компьютер не может определить, — ответил офицер у штурвала, — сфера защищает что-то внутри. Материал неизвестен. Сфера блокирует любую связь.

— Мы можем хотя бы наблюдать, что там? — спросил Лагости.

— Нет. Мы ничего не видим. Не слышим. И вероятнее всего не сможем туда попасть.

Лагости облокотился на ручку кресла и приложил ладонь ко лбу, совершенно по-человечески. Он научился этому жесту у Гидеона, и чувствовал, что сейчас этот жест отражает его состояние в полной мере.

— Следите за боем, контролируйте ситуацию, — устало сказал он, — и отправьте несколько кораблей к границе сферы, пусть узнают хоть что-нибудь.

Золотая шпилька приближалась, росла и росла, пока не превратилась в нечто похожее на шило: длинная тонкая игла в несколько сотен метров и широкая длинная ручка с пимпочкой наверху. МАРИ определила у ручки сложный внутренний механизм и обозначила незаметную глазу сферу в районе перехода ручки в иглу. При детальном рассмотрении оказалось, что наверху ручки есть не только пимпочка, но и платформа, от которой по корпусу прямо в сферу уходит лифт. Пимпочкой на деле оказалась выходившая вверх шахта лифта.

— Вы это видите? — спросил Ричард. — Подозрительно по-человечески.

Их с Кристиной изображения мерцали в окошках по обе стороны от медленно вращающегося огромного шила на смотровом стекле «Пегаса».

— Да, странно, — согласилась Нина.

— Мари, что это? — Антон посмотрел на Нину и встретил в её глазах тот же самый страх и то же самое предчувствие, что было и у него.

— Это древнее устройство извлечения Пунру Тан, — ответила МАРИ, — ресурса редкости фиолетового уровня, а так же устройство терраформирования и создания кислородной атмосферы на планетах непригодных для жизни. Устройство в рабочем состоянии, не активировано, в сфере подходящая для людей атмосфера.

— У неё есть панель управления? — уточнил Антон.

— Внутри сферы, — сказала МАРИ. — Сфера прикрывает платформу, состоящую из растительного материала, не опасный подвид мха. Остальная информация недоступна.

Антон растрепал пальцами волосы и вздохнул — «шило» в смотровом стекле неумолимо приближалось, а на сводке кренилось, ложась на бок. Оно, судя по всему, двигалось вокруг собственной оси.

— Так, ладно. Тянуть смысла нет, — Антон встал и склонился к смотровому стеклу, опираясь руками на панель управления по обе стороны от штурвала. — «Пегас» сядет на платформу. Я с ключом спущусь вниз и посмотрю что там, вы…