— Это нередкое явление в кланах, — произнесла моя жена. — Не вижу в этом ничего плохого, если жены одного мужчины ладят между собой. К тому же, в кланах не забалуешь, и конфликты редки. В крайних случаях, женщины живут в различных квартирах или домах, а достаточное финансовое содержание нивелирует возможные жалобы на непродолжительное внимание. Если ты не знаешь, то во многих этнических меньшинствах планеты такое практикуется с куда более широким охватом. В том смысле, что могут быть и пять, и десять жён.

— Десять жён?! — глаза Кадуи распахнулись. — Да они же должны перессориться между собой.

— В разных меньшинствах свои методы, — продолжил объяснять Айара. — В каких-то каждая отдельная жена занимается конкретным делом, которое умеет лучше остальных. В других меньшинствах жены не живут совместно, а в своих домах, которые муж посещает попеременно.

— Хмм… Дикость какая! — Кадуи была ясно удивлена услышанным.

— Наоборот. Многие молодые девушки с охотой уходят в такие закрытые территории, так как там существует взаимная поддержка, и никто особо не бедствует, хотя обычно живут довольно простой жизнью.

— А в то же время, количество крепких семей даже в нашем городе постепенно снижается, — недовольно произнёс Нуран.

— Всё! — подняла руки Кадуи. — Я всё поняла и хватит об этом! Давайте о чём-нибудь другом поговорим. Фанух, как идёт работа над твоей книгой?

Я бросил взгляд на жену, которая неожиданно сделала вид, что её нет в комнате:

— Потихоньку. Пока пытаюсь описать причины, по которым согласился переселиться на другую планету. В принципе, о некоторых из них рассказал только что. Жизнь на Нне изобиловала социальными проблемами, и нисколько не жалею, что оказался на Сайяри.

— А на Татангге? — вклинился Нуран.

— Это уже не так очевидно, — признался я. — В чём-то жизнь здесь лучше, в другом похуже, но в целом многое другое.

— Расскажи о минусах нашей жизни, пожалуйста.

— Здесь практически нет социальной мобильности, социального лифта.

— Какого лифта?

— В моём мире так называют возможность изменения своего социального положения. Вот ты сам недавно сказал, что представители бедных слоёв общества за редким исключением годны лишь в виде пушечного мяса или проституток. Если же бедняк остаётся жить в своём окружении, то он влачит довольно жалкое существование, поскольку не имеет средств для обучения, саморазвития и установки нейросети.

— Примерно так, — согласился Нуран.

— В моём родном мире нет нейросетей. Да, в нём имеются миллионеры и прочие деловые люди, но если раздеть любого из них, то от бедняков они будут отличаться лишь зубами и, возможно, интеллектом.

— Понимаю, — кивнул парень.

— Гипотетически любой бедняк может придумать нечто, способное принести хороший доход. И, следовательно, вырваться из нищеты. Любая красотка с хорошей фигурой и голосом может стать певицей, а любой человек с задатками программиста, полученными на каких-то дешёвых курсах, стать одним из разработчиков топовых видеоигр. На Татангге же подобное почти невозможно, поскольку уже имеется большая конкуренция среди людей с установленными деками. Здесь бедняк остаётся бедняком до самой смерти, если не пойдёт служить, да и то шанс дожить до пенсии невелик.

— Ты можешь быть убедительным, — после небольшой паузы ответил Нуран. — Кадуи, ты вроде хотела спросить Айару о живописи? Да? А я поговорю пока с Фанухом.

Девушки переглянулись, и молча вышли из комнаты.

— Скажи, — продолжил парень, когда мы остались вдвоём. — Сильно ли различаются люди, проживающие в разных местах твоей родной планеты? Насколько они амбициозны? Каковы устремления молодёжи?..

Нуран почти засыпал меня вопросами, ответы на которые пришлось давать ещё довольно долго.

Наконец, привезли оборудование для программирования. И хотя оно было мне хорошо знакомо, всё же пришлось дополнительно научиться некоторым вещам. В частности, подготовке к работе без посредника. Для этого Айара показала полный интерфейс с возможностью общения с заказчиком. В принципе, ничего сложного. Осталось только подключиться к оборудованию через кабель и получить первый заказ…

— Ну как? — первым, что увидел перед собой после рабочего дня, было склонённое озабоченное лицо жены. — Всё нормально или есть проблемы?

— Хмм… — я отсоединил кабель от коннектора протеза и потрогал своё тело. — Знаешь, обычной усталости даже не чувствую.

— Голова не болит?

— Нет. Всё нормально. Каков объём переданной и полученной информации?

— Сейчас взгляну, — Айара ненадолго зависла. — Да, ты был прав. Он почти на порядок выше. Хотя пока это мало о чём говорит, так как один рабочий день не является показателем, но если так пойдёт и дальше, то неплохой для новичка коэффициент наработки ты поднимешь за месяц или два.

— Меня больше интересует не этот коэффициент, а насколько больше я буду получать, если уже сейчас выполню работу в десять раз быстрее и, соответственно, во столько же больше?

— Об этом можно будет говорить лишь при заключении второго контракта или по истечению первого месяца работы. Ты же помнишь, что именно такое условие было прописано.

— Помню, — печально кивнул я. — Да, ничего не поделать и придётся работать по полной, а получать за это в несколько раз меньше.

— Иначе бы контракт и не заключили с тобой, — с понятной грустью ответила Айара. — Им нужна стабильность.

— Да, милая. Я это понимаю. Давай я отдохну немного, а потом прогуляемся или придумаем что-нибудь…

***

Дни сменялись днями, и мы потихоньку втянулись в новый ритм: утром я работал, а Айара рисовала или обучалась программированию. Ближе к вечеру мы обедали и занимались домашними делами, выставляли на продажу ненужные вещи из ангара или просто отдыхали, отлетев на флаере подальше от города.

В этот день ни погулять, ни придумать что-то более интересного нам не удалось, так как пришло входящее от Тангата Милу:

«Привет! Надо встретиться. Если хочешь, можно у тебя».

Странное сообщение. Почему без подробностей?

Посовещавшись с женой, решил пригласить мужчину к себе. Это выйдет и дешевле, да и не хотелось отправляться в общественное место, если нет для этого необходимости.

— Уютненько, — заметил мужчина, оглядев наше жилище.

Я поблагодарил, но не расслаблялся, так как понимал, что это просто прелюдия к серьёзному разговору, и наш гость не обманул ожидания:

— Скажи, Фанух, а не скучно ли тебе?

— Нет, такая жизнь вполне устраивает.

— Хмм… Мне казалось, что ты человек достаточно деятельный и склонен если не к авантюрам, то к смене мест и прочему.

— Я напутешествовался в своё время, пусть это продолжалось и не очень долго.

— Скажи, вы в ближайшее время не собираетесь обзаводиться детьми?

Хмм… Странной вопрос. И довольно нескромный, но Тангат Милу вряд ли спросил из чистого любопытства. Значит, последуют и другие, не менее конкретные вопросы.

— Мы пока не собираемся, — вместо меня ответила Айара. — Но можем и задуматься. Это наша жизнь.

— Да-да! — улыбнулся Тангат. — Конечно! Просто последующий разговор зависит именно от ответа на этот вопрос. Ты же, Фанух, как я помню, так и не имеешь никакого гражданства… Кроме того, что имел на Нне.

Я промолчал, поскольку не видел смысла подтверждать очевидное.

— И ты, Айара, — гость посмотрел на девушку. — Не получила планетарное гражданство из-за известных событий.

— Да, — кивнула моя жена. хотя это и не был вопрос. — Я имею постоянный вид на жительство, но гражданских прав у меня нет.

— Именно так, — развёл руками Тангат Милу. — Твои родители имели личное гражданство и, если бы не случилось то, что случилось, лет через лет десять-пятнадцать ты тоже получила бы такой статус как член клана, доказавшего свою полезность обществу.

— К чему вы это говорите? — с глухим недовольством спросила моя жена.