– Именно так, – сказал я, не отводя взгляда от девушки.

– Слышал когда-то про Азазеля? – спросила девушка, лицо которой вернулось в прежнее состояние.

– Нет, но, судя по тому, что он был прикован, значит, он имеет отношение к бунту на небесах, – сказал я.

Демонесса кивнула и полуприкрыв глаза произнесла.

– Слушай внимательно и запоминай, чтобы в дальнейшем у тебя не возникало ненужных вопросов, – сказала Халфасса, скрипнув зубами. – Когда армия падших ангелов была разгромлена, мы все бежали в страхе. Кто-то спрятался в основе первостихий, кто-то переселился в Инферно, но везде нас находили ангельские воины, и выхода было два – или смерть, или рабство. Азазель был вдохновителем, идейным лидером, он был знаменосцем нашей армии. Когда стало понятно, что оставшихся демонов хотят уничтожить…, – демонесса сделала паузу, – именно он предложил небесам мирный договор, который мы стараемся выполнять и по сей день. Демоны становятся слугами, а взамен получают власть над Инферно. Оставшиеся легионы переходят под наше командование. Заслужить прощение и снять рабское клеймо позволит лишь смиренное служение людям. Соломон, Пандора… их были десятки, тех, кто ведомый алчными инстинктами хотел лишь власти. Демоны подчинялись и вступали в войну на стороне тех, кто их призвал. Шли тысячелетия, а Азазель, выступивший гарантом этого нового порядка, был проклят всеми.

Он взял на себя всю тяжесть человеческих грехов. Он стал пресловутым «козлом отпущения». Он пожирал людские грехи вместе с плотью жертвенных животных, а затем, после последней крупной войны, о демонах забыли. Знания были утеряны. Сильных магов, способных вызвать демонов в мир, становилось все меньше. Они переходили под контроль церкви и инквизиции…

– Ясно, – прервал я девушку, – но какого хрена этот пустынный демон тебе сдался? Просто он один из выживших в той войне и ты его знаешь целую вечность? Или же есть иные причины?

Демонесса молчала, а я решил продолжить.

– Я могу предположить, что ты потратила все силы, чтобы его вызволить, а он даже пальцем не пошевелил, чтобы самому решить свои проблемы. Ведь так?

На демонессу было больно смотреть. Девушка опустила голову и выглядела подавленной, но я, все же, услышал ее шепот.

– Нас всех клеймили, как рабов, а Азазель единственный, кто был лишен этой участи. Его приковали, как собаку, и заставили поглощать человеческие грехи! – голос девушки сорвался на крик.

– А ты заключила с ним договор! – заорал я в ответ. – Мало тебе ацтекского бога войны, ты снова вляпалась в то же дерьмо, – немного снизив тон, сказал я.

– Не говори так! – закричала девушка, подрываясь на кровати.

– А что мне еще сказать? – пожал я плечами. – Если на тебе рабское клеймо, а он демон второго порядка, то я более чем уверен, что он не на нашей стороне. Ему плевать на тебя и на всех, – сказал я.

– Ты его совсем не знаешь, он пожертвовал собой ради своих братьев и сестер! – снова закричала демонесса.

– Да я понял, что я не прав. Но, поверь, обычно на цепь сажают именно таких непокорных. Он хочет одного – войны, ему не нужен мир. А если ты решила стать новым божеством, то я тебе в этом не помощник, – сказал я.

Судя по притихшей демонессе, я попал в точку.

– Так и знал, тебе захотелось еще больше власти. Захотела стать богом или единоличным правителем Инферно? – спросил я.

Демонесса заскрипела зубами и, взмахнув рукой, произнесла несколько слов. Меня выбросило в боевой режим, но магическое плетение демонессы развеялось, коснувшись моей ауры.

– Пошла вон. Уходи, видеть тебя не могу! – заорал я на демонессу.

Девушка была явно удивлена, но, все же, краснея от стыда, принялась одеваться и собирать свои вещи.

– Катись ко всем чертям! От тебя больше вреда, чем пользы! – продолжал орать я.

Из прихожей донеслись обиженные всхлипывания.

– Это от тебя одни проблемы. Думаешь, мне хочется быть покорной служанкой и инструментом в руках инквизитора?! – закричала Халфасса. Мне нет дела, до человеческих проблем. А ты идиот, если решил, что это я виновата в том, что Морана набрала такую мощь, – отрезала демонесса.

– При чем здесь Морана? Из-за твоих игр страдают невинные! – крикнул я и направился в прихожую.

– Азазель, унеси меня отсюда! – услышал я голос девушки.

Раздался хлопок телепорта.

– Ну и катись отсюда, – буркнул я и плюхнулся на диван.

Кровь бурлила, хотелось скрутить демонессе шею. Эта дура в очередной раз потратила свои силы на какого-то потустороннего урода, а меня даже не поставила в известность. Пусть у них договор, но у Азазеля нет клейма, а значит, он не раб, а свободен выбирать. А слово, данное рабу, врядли можно считать надежным. Падший предаст демонессу при первой же возможности. А судя по тому, как он разделался с той тварью в гостинице, он сейчас куда сильнее виденных мною божеств.

Нужно разобраться с Мораной и разгуливающими по городу призраками, а затем закрыть тварям из Инферно возможность проникать в этот мир, решил я.

Потратив на раздумья несколько минут, набросал план действий.

Нужно порыскать в интернете, почитать про этого Азазеля, может быть получится узнать о нем и о его слабостях. Затем наведаться к магистру, а потом найти способ запечатать Инферно, чтобы больше ни одна тварь не проникла на землю.

Отойдя от приступа гнева и приведя мысли в порядок, я пошел в душ.

Уже находясь в душе, я встрепенулся и вспомнил изумление на лице демонессы. И только сейчас я понял, что заставило ее покинуть мой дом.

Нет, не нежелание разговаривать со мной. Магия Халфассы на меня не подействовала и демонесса попросту испугалась.

Какого хрена, что со мной происходит? Может быть, я уже не человек?

Как же болит голова от этих вопросов, на которые нужно искать ответы.

– Мля, я же забыл ей рассказать о хранилище под городом! – я хлопнул себя по лбу. – Вот же демоньё!

Придется выпутываться самому.

Настойчивый звук телефонного звонка. Секунда тишины. Писк планшета.

– Мля, – простонал я, поднимая голову.

Вечерняя попойка не прошла даром. Поднявшись с кровати, прошел к столику, на котором находился мобильный.

– Алло, – хриплым голосом сказал я, прикладывая трубку к уху.

– Приводите себя в порядок и не забудьте планшет, у нас возникла проблема по вашему профилю, – услышал я голос Якова Даниловича.

– Что за проблема? – спросил я.

– Вся информация вам уже отправлена. И, да, не забудьте про костюм, его вам передаст водитель, – услышал я голос магистра.

– Хорошо, – сказал я, пытаясь унять головокружение.

Магистр повесил трубку и до меня донеслись короткие гудки.

«Вот же демоньё. Шпренгер снова не дает мне скучать», – подумал я и направился в душ. Пятнадцать минут под контрастным душем немного приглушили головную боль. Похоже, даже регенерация отказывалась справляться с выпитым мной алкоголем.

– Сколько же я вчера выпил? – простонал я.

Мысль об опохмеле тут же улетучилась, так как желудок протестовал и отказывался принимать любую пищу.

По моим прикидкам прошло минут тридцать после звонка магистра, когда в дверь настойчиво постучали. Незнакомый парень в сером костюме протянул мне чехол с костюмом и коробку с обувью. Пока я одевался, парень терпеливо ожидал снаружи. Закончив с одеждой, я вышел на улицу.

«Мля, вот же дерьмо», – подумал я, но водитель, открывший мне дверцу, указал именно на заднее сиденье.

– Здравствуйте, Николай Степанович, – поприветствовал я хмурого полковника.

– И тебе не хворать, – сказал Свинцов старший с нескрываемым раздражением.

– Вижу, и вас куда-то выдернули в такую рань, – сказал я.

– Оставьте этот тон, – сказал полковник, – если бы не магистр, вы бы продолжили сидеть в одиночной камере.

Я лишь хмыкнул и уселся поудобнее. Полковник, которому, вероятно, как и мне, не нравилась сложившаяся ситуация, пояснил.