В центре комнаты бушевал магический вихрь. Сотни игральных карт порхали в воздухе, постепенно формируя антропоморфную фигуру. Наконец, магическая буря улеглась. Напротив меня замерло нечто. Похоже, что незваный гость пришел сюда с единственной целью.

У существа не было лица. Лишь отвратительная перетекающая субстанция из сотен карт. Существо было облачено в костюм, в котором просматривались игровые мотивы. В руках незнакомец держал чётки, которые перебирал ловкими пальцами. Игральные кости, нанизанные на нить и выполнявшие роль чёток, тихо стучали. Пришелец явно ждал, пока мы сами начнем разговор.

– Кто ты? – слегка охрипшим голосом спросил я.

– Признаться, не ожидал, что нуждаюсь в представлении, – произнесла нечисть и сотворила себе кресло.

В руке у незнакомца появился бокал с каким-то коктейлем. Тварь отвратительно зачмокала, пригубив из бокала. Странно, ни глаз, ни лица, а потребности вполне себе человеческие.

– Ну, раз у вас никаких догадок… – разочарованным тоном произнес незваный гость.

– Ты – чёртова Алчность, – прошипела бледная как полотно девушка.

– Да, у меня много имен, – рассмеялся грех. – Мне больше нравится Сребролюбие.

– Какого хрена ты сюда приперся? – угрожающим тоном спросил я, делая несколько шагов к существу в кресле.

– Я пришел пригласить тебя на игру, – рассмеялся грех.

– Меня не интересуют твои фокусы, – покачал я головой.

– Боюсь, с того момента, как твоя хозяйка подняла конверт с пола, у тебя нет выбора.

– О чем ты говоришь? – сказал я, наблюдая, как Халфасса усаживается на кресло в углу комнаты.

– Вижу, что малышка Халфасса уже все поняла. Часики тикают, первожрец.

Твоя госпожа отравлена, – рассмеялся грех.

– Ты блефуешь, – с недоверием в голосе сказал я, наблюдая, как Халфасса содрогается в приступе кашля.

Грех пожал плечами и снова сделал глоток из бокала.

– О чем он болтает? – спросил я, наблюдая, как девушка морщится, словно от скрытой боли.

– Этот уродец подсыпал в письмо пыльцу с Древа Познания, – прошипела она.

– А сейчас, когда ты стала настолько слабой и уязвимой, я выпью твою сущность, – грех сделал небольшой глоток из бокала.

– Немедленно прекрати! – потребовал я, сокращая дистанцию и упирая пистолет в лоб нечисти.

– Ну, давай, нажми на курок и твоя госпожа умрет, а я уничтожу ее сущность, лишив ее шанса на возрождение.

– Чего ты хочешь?

– Не соглашайся, чтобы он ни предлагал! – вскрикнула демонесса.

– Т-с-с-с, мальчик уже принял правила моей игры, – сказал грех. – У вас находится сфера с душой моей сестры, я предлагаю честный обмен. Ты участвуешь в моей игре и, если победишь, получишь противоядие для Халфассы. Ну а если проиграешь, то отдашь мне сферу.

– Почему бы просто не совершить обмен? – спросил я. – Я отдам тебе сферу, а ты дашь Халфассе противоядие, – предложил я.

– Заманчивое предложение, но мы с моими братьями и сестрами решили, что будет честно разыграть сущность в игре. За столько тысяч лет, у нас не было такой замечательной возможности повеселиться. Ставка в игре – это жизнь. Да, чуть не забыл, в игре будут участвовать и другие смертные, и даже парочка божеств. Поэтому, если тебе удастся победить, то твоя госпожа получит гораздо большую силу, чем может представить.

– Ты не похож на того, кто любит рисковать, – заметил я.

Грех рассмеялся.

– Да и смысл вам ставить на кон собственную жизнь? – с сомнением протянул я.

– Не слушай его, просто вышиби ему мозги, – прошептала демонесса.

– У твоей госпожи есть пара часов, до того момента, пока ее сущность не развеется, – произнесло Сребролюбие.

– К чему такие сложности? Не проще ли было нас убить? – уточнил я.

Грех покачал головой.

– У любой игры есть правила. И, раз ты встал на нашем пути, то почему бы нам не рискнуть? Душа нефилима и сущность нашей сестры – это достойная ставка для карточной игры. Никаких уловок и фокусов.

– Хорошо, – сказал я.

– Ты уже знаешь, где находится мое жилище. Приходи через час, – усмехнулся грех.

Палец на курке дрогнул, и фигура в кресле рассыпалась веером карт. Я убрал оружие и бросился к упавшей на пол Халфассе.

– Какая ставка в этой дурацкой игре? – спросил я у демонессы, которая лежала на кровати.

– Если ничего не изменилось за прошедшие годы, то ставка – это осколки сущностей или плененные души, – тихо произнесла девушка.

– А во, что они обычно играют?

– Уж не в дурачка это точно, – слабо улыбнулась Халфасса

– Покер?

– Скорее всего, в его классическую вариацию, – кивнула демонесса.

Окинув взглядом комнату, девушка покачала головой.

– Зря ты потратил пулю на этого урода.

– Почему же зря? По крайней мере, получил внутреннее удовлетворение.

Девушка после моей реплики тихо рассмеялась.

– Это же попросту его аватар, ты мог бы его сжечь, ему все равно, он не чувствует боли, – сказала девушка.

– Мне кажется, что алчность не любит рисковать понапрасну. Раз он предложил игру, значит ещё кто-то начал охоту, за грехами. Как жаль, что нельзя попросту придти и перестрелять их, – сказал я.

– Ну вот, допустим, ты всех убьешь, – сказала Халфасса. – А где ты найдешь противоядие для меня?

– Мля, вот же демонье, – выругался я.

– У нас есть час, чтобы подготовиться, – сказала девушка. – Собери все осколки сущностей, они пригодятся для ставок. Вряд ли оставшиеся грехи сразу поставят на кон свои сущности. Они, хоть и родственники, но друг другу особо не доверяют. Поэтому, единственный шанс выиграть – это запастись максимальным количеством игровой валюты, – сказала девушка.

– Как я понял, для грехов куда важнее заполучить мою душу, чем твою, – сказал я.

– Думаю, что они не дадут тебе ни единого шанса для победы, – обречённо произнесла демонесса.

– Может, тогда лучше поискать для тебя противоядие? – уточнил я.

– Нужны цветы с Древа Познания, – покачала головой девушка.

– Да, меня вряд ли пустят в райские сады, – произнес я.

– Ладно, отставить нытьё, – слегка дрожащим голосом произнесла девушка. – Давай трезво оценивать ситуацию. Этот хмырь отравил меня, чтобы втянуть тебя в игру. Грехи хотят максимально усилиться. Мне кажется, они хотят объединить свои силы, чтобы иметь шанс стать новым божеством.

– То есть, во время игры каждый из них будет стараться сорвать куш? – уточнил я.

Демонесса кивнула.

– Думаю, что те смертные, о которых говорил грех, будут такие же первожрецы, – задумчиво произнесла она. – Только им, в отличии от тебя, нужны обычные осколки сущностей. Как только они соберут достаточное количество, то выйдут из игры. Основная игра развернется за твою душу, – уверенным голосом произнесла девушка.

– Теперь понятно, зачем первожрецу Мораны потребовались осколки сущностей, – хлопнул я себя по лбу.

Демонесса слабо кивнула, подтверждая мою догадку. Затем Халфасса замерла, словно к чему-то прислушиваясь.

– Выходи на улицу. Судя по тому, как возмущается магическое поле, за тобой приехал Харон. Он доставит всех игроков в казино, – сказала девушка.

– Почему ты так думаешь? – спросил я.

– Вспомни нашу первую встречу, он уже тогда работал на Алчность.

– Но ведь он помог сбежать Ильзе Кох, – заметил я.

– Думаю, Харон ведёт свою собственную игру.

– Видимо, ты права, – сказал я.

– А сейчас выслушай меня внимательно: от твоих действий будет зависеть твоя собственная жизнь. Для начала, мы сделаем вот что…

Мы сидели за столом, молча наблюдая за тем, как в казино прибывают гости. Я всматривался в лица входивших в зал мужчин и женщин, пытаясь определить, кто из них является нечистью. Руку неприятно щипало от браслета, который мне нацепили на входе. Блокировка способностей, как пояснил грех. Разумная мера. Иначе, я бы давно пристрелил моих «коллег по игре в покер».