[Просто ты долго ждал момента, когда покинешь ненавистные горы и твои нервы расшатались. Пройдёт несколько дней, и всё наладится]

~ Надеюсь, этот синдром не повторится, когда вернусь к убежищу, что у хребта Комсан?

[Нет. С ним у тебя связаны только положительные эмоции. А сейчас внимательно слушай, что говорит Мумед]

— …Напоминаю, что в степи любого едущего, да и просто идущего человека видно издалека. Так что не забывайте глазеть по сторонам, и мы сможем приготовиться к почти любой ситуации. Здесь, в отличие от более южных территорий, не бывает вихрей, так что главную опасность могут представлять лишь стада диких животных, мчащиеся по степи не хуже урагана.

— Зубры? — спросил Олег.

— Молодец, хоть это ты смог запомнить! — под смех рабов съязвил Мумед. — Примерно через два дня пути мы достигнем летнего стойбища клана Лунный Цветок.

— Забавное название, — зачем-то ляпнул парень и улыбнулся.

— При встрече с этими кочевниками ты смеяться перестанешь, — неожиданно подал голос Пок.

— Это точно! — кивнул хозяин. — Хотя они почти миролюбивы к торговцам, но всё же старайтесь долго не пялиться на них. Это будет воспринято как вызов, и кочевники не посмотрят, что вы со мной и засекут бичами.

— А был бы я свободным? — снова спросил Олег.

— Тогда сам себе был бы виноват. Долгий взгляд глаза в глаза — это вызов на поединок, а чужие кости мужчины клана Лунный Цветок ломать умеют отлично.

— Так почему же у них такое странное название?

— Лунный Цветок — это прозвище богини, которой степняки приносят кровавые жертвы. Видишь вот эти красные цветы?

— Это же мак! — ответил удивлённый Олег. — Причём тут жертвы?

— Его сок пьют перед полнолунием, во время которого и происходит кровавый ритуал, — хмуро ответил Мумед. — Если клан за пять дней до этого события участвовал в битве и захватил пленников, то всех их приносят в дар богини.

— А если пленников нет?

— Тогда стараются найти, — ещё больше нахмурился хозяин. — Найти в степи, конечно же. В остальное время территория клана Лунного Цветка вполне безопасна для путников.

— Вот как? — изумился Олег. — А могут они насильно удержать нас, а потом принести в жертву?

— Нет, — покачал головой Мумед. — Это богиня запрещает.

— Да, — пробормотал попаданец, — читеров никто не любит.

Если бы Мумед не поведал ту страшную историю про жертвы в новолуние, то Олег бы и не подумал, что эти внешне спокойные и почти дружелюбные люди могут представлять опасность. Стойбище — их у клана не менее двух десятков — оказалось сравнительно небольшим, юрт пятнадцать-двадцать.

Вход в каждую находится с южной стороны, а в северной располагается алтарь. На нем стоят семейные божества, клановые и общие степные, — всего восемь фигурок. В центре юрты всегда делается очаг, дым от которого выходит в отверстие вверху. Внутренняя правая от входа сторона юрты считается женской, левая — мужской.

При общем приёме пищи глава семьи сидит спиной к алтарю и его сыновья, внуки оказываются по правую — благословенную — руку. Жены и дочери — по левую. Рабы, если им разрешают есть вместе со всеми, ютятся у входа. Обычно так и происходит, поэтому отношение степняков к рабам и удивляет людей из большинства других королевств, где подобное непостижимо.

Впрочем, при особых торжествах типа принятии гостей из других кланов, женщины и дети к общей трапезе не допускаются, а рабы, приносящие еду, почти сразу же стараются выскользнуть наружу. Да что там рабы! Даже незнатные мужчины тут лишние.

Мумеду и его рабам разрешили разместиться в специальном месте для путников. Он хорошо знаком кочевникам, так что после взаимных приветствий на прибывших никто более не обращал внимания. Лишь ближе к вечеру, когда все основные дела степняки закончили, торговец выложил свой товар.

Олегу было интересно наблюдать за этими высокими людьми, одетыми в смешанные одежды из обычных и шерстяных тканей, сверху покрытых кожей. На голове у каждого войлочная шапка, на ногах лёгкие сапоги, на поясе сабля или кинжал, за спиной лук без тетивы. Кочевники нисколько не суетились и с достоинством выбирали необходимое.

Как выяснилось позже, торговцев, спускающихся с гор, через территорию, прилегающую к стойбищу, прошло пока немного. Возможно, остальные задержались около границы с Мэ-Тэн-А, продолжая приобретать по дешёвки награбленное. Это известие обрадовало Мумеда, потому что давало надежду на повышенный спрос на предлагаемые им вещи. Пок, Сам и Олег сидели без дела неподалёку, что случалось редко, да и то лишь потому, что воровство среди кочевников считается большим преступлением. Да, они могли ограбить или даже убить, но украсть, — это несмываемый позор не только на семью, но и на всё стойбище.

Впрочем, приятно проводить время за ничегонеделанием Олегу долго не позволили. Когда покупатели приобрели всё необходимое, подошёл Мумед:

— Тебе повезло, — ухмыльнулся мужчина. — Мы уйдём отсюда только завтра, и предстоящая ночь будет сладкой.

— Ты нам дашь выспаться? — улыбнулся парень.

— Выспятся они, — небрежный кивок в сторону рабов-братьев, — а тебе предстоит работа. Не грусти, работа приятная. — похабная улыбочка озарила лицо хозяина.

Вскоре всё прояснилось. Кочевники, оценившие рост Олега, стали расспрашивать о нём торговца, предлагая купить раба с редкой внешностью. Тот отказался, сказав, что не так уж и часто попадаются рабы из заморских дворян. Узнав, что невольник был взят в плен в бою, несколько глав семей изъявили желание получить иноземца в краткосрочную аренду для вполне конкретной отработки.

— У них мужчин-рабов мало, чтобы брюхарить рабынь? — Олегу не улыбалось ложиться с зачуханными женщинами.

— Будут главы семей такой ерундой заниматься! — фыркнул Мумед. — Просто у них есть свои внучки, которых никто не возьмёт замуж.

— Почему это?

— Одна хромая, у другой здоровье слабое и тому подобное. Таковые никому не нужны. Будь ты обычным рабом, то предложение даже не поступило бы, но заморский дворянин — другое дело. Многие из кочевников неоднократно были захвачены в плен, а потом их выкупали родственники… Так что на будущих детей от пленного в сражении мужчины никто косо не посмотрит. Кстати, — неожиданно звонко засмеялся Мумед, — одна из внучек косая на оба глаза. Не боись! Ты это ночью и не заметишь.

Олег лишь оторопело уставился на торговца.

— Чему удивляешься? Кочевники всю жизнь занимаются улучшением поголовья скота, вот они и к своим семьям относятся подобным же образом. Так что хватит сидеть! Иди, ополоснись… Хотя это и не обязательно для степняков… Иди, трудись! А мне взамен пообещаны различные поблажки.

И, действительно, неподалёку уже собрались девушки, всего пять. Проблемы со здоровьем двух были видны сразу, у остальных — не так очевидны. Олег встал и под завистливые взгляды Пока и Сама подошёл к трём степнякам, стоявшим поблизости.

— Вот там пустая юрта для гостей, — показал рукой один из них. — Пока с каждой дело не сделаешь, выходить даже не думай! Сможешь по два или три раза, тогда что-нибудь и тебе лично дадим, — кочевник выглядел очень серьёзным.

А что? Селекция — дело ответственное. Как знать, может рождённые дети в будущем прославят не только их семьи, но и даже весь клан Лунного Цветка! А если и нет, то и убытка никакого не будет, поскольку лишних мужчин в стойбище не бывает.

Олег направился к указанной юрте, спиной ощущая многочисленные провожающие взгляды. Оказывается, быть осеменителем не так приятно, как представлялось в подростковом возрасте.

Странно, но шедшие за иноземцем девушки не выглядели подавленными. Возможно, они осознали, что, не смотря на ненормальность происходящего, они могут принести пользу клана. А раз так, то в их сторону не будут презрительно тыкать пальцами.

Подойдя к юрте, девушки встали у входа, словно говоря: «Вот, выбирай!»