— Ричард Нейтан, так я понимаю? — насмешливо сказала она, когда Ричард взбежал к ней по трапу.

— Да. Адмирал сказала…

— Да, я получила распоряжение и приказ, — перебила женщина и протянула руку. — Я Мия Петропулис, техник «Предвестника Лояна», но пока тут.

Ричард крепко сжал её ладонь. Он не знал, что сказать, восторг и счастье накрывали его почище любого алкогольного напитка, так что не получалось связать ни слова. Мия рассмеялась. Она была старше, чем ему показалось сначала, и в отличие от Тианы, носила волосы в косе.

— Я так понимаю, — с её лица не сходило насмешливое выражение: таким обычно смотрят на детей после большой шалости, которая обошлась без последствий, — вы здесь, значит, готовы принять чип?

Ричард отрицательно качнул головой и тут же кивнул.

— Да, конечно, да. Если это возможно прямо сейчас.

— Ну прямо сейчас нет, — хохотнула Мия, — придётся подождать, пока корабль сформирует чип. Может, стоит сначала поспать? И завтра на свежую голову…

Ричард посмотрел ей в глаза и, наконец, смог взять себя в руки настолько, чтобы ответить насмешкой на насмешку.

— На том свете выспимся. Я подожду.

— Вот я думаю, Гидеон, — Кейт шла рядом с ним, слегка покачиваясь. Она сто лет так не пила, но с ним казалось даже это было безопасно. Несколько минут назад Гидеон сам вызвался её проводить и теперь шёл за ней, поддерживая любую тему, которую она выбирала, — не ошибка ли это?

Гидеон бросил на неё осторожный взгляд

— Я не знаю, Кейт, но пока это видится мне самым логичным решением на будущее.

Кейт остановилась.

— В каком смысле? О чём ты подумал? Я говорила о Нейтане и «Ястребе»…

— А, — Гидеон отвёл взгляд и усмехнулся, — прошу прощения. Нет, Кейт, точно нет. Нам нужны счастливые люди, а ты знаешь, как Ричарду нравятся полёты, может быть, даже больше, чем Чехову. Это правильно, уверяю тебя.

— Чехову… — Кейт кивнула и пошла дальше. Они сделали ещё несколько шагов вперёд, прежде чем она задала новый вопрос. — Может быть, нужно было отправить с «Пегасом» сопровождение? Вдруг их найдут? Поймают? Помешают им? Или убьют…

— Они подадут красный сигнал. Им лучше одним, ты же знаешь. Чем меньше людей в курсе этой миссии, тем лучше, да и Александра…

— Да, — Кейт склонила голову, — и всё-таки… — она снова остановилась и повернулась к Гидеону, слегка качнувшись вперёд так, что он едва успел поймать её за плечи. Их взгляды пересеклись, — я беспокоюсь. Как думаешь, где они сейчас?

Гидеон поймал себя на том, что неотрывно смотрит на её губы.

— Что? — шепнул он, мысленно ругая себя, что не понял ни слова из её вопроса.

— Я… — Кейт улыбнулась, — не знаю… если честно… — она хихикнула, как девчонка.

Они смотрели друг на друга, ощущая острую, глубокую потребность друг в друге, и Гидеон почти послал к чёрту клятву самому себе, когда его планшет, а затем и браслет разразились чередой характерных оповещений. Впрочем, у Кейт случилось то же самое. Они одновременно достали планшеты, прочитали первое уведомление и снова вскинули друг на друга взгляды, на этот раз испуганные, одинаково не верящие в то, что узнали.

— Какой кошмар… — поражённо выдохнула Кейт.

Гидеон покачал головой и обречённо произнёс.

— Это международный скандал. Надо срочно встретиться с Лагости Аки.

— Лагости, — Гидеон сделал шаг в дверь квартиры, где расположился глава Ригеля. Тот сидел у стола, склонив голову. — Уже знаешь… — обречённо заключил Гидеон.

Лагости Аки молча махнул рукой, предлагая сесть.

Гидеону было одновременно и странно и удобно, что квартиры на «Новой Земле» похожи. От входной двери сразу в кухонный блок, от которого по обе стороны комнаты с личными санузлами, большое окно во всю стену, открывающее вид на перекрытия, систему обороны и открытый космос… Теперь без рассветов, лишь мрачная темнота.

Гидеон взволнованно сглотнул и сел, заглядывая в лицо старого друга. Он пытался найти в нём ответы на собственные вопросы и опровержение или подтверждение страхов, но Лагости оставался безэмоционален и тих.

— Что случилось? Как это произошло? — не выдержал Гидеон.

Лагости Аки покачал головой. Его голос хрипел, двоился и будто бы выходил не изо рта, а через перепонки. Переводчик они по привычке не включили. Лагости пытался говорить на языке людей, но эмоции оказались сильнее, чем его владение языками. Гидеон достал переводчик и попросил:

— Не нужно… говори как тебе удобно.

Лагости поднял на него взгляд, наполненный теплом и благодарностью, Гидеон выдохнул — на него смотрели глаза друга, опечаленного, глубоко скорбящего, да, но всё ещё близкого друга, который ни в чём его не винил.

— Я получил первичные данные, — произнёс Лагости, и переводчик ловко передал каждое слово. — Это один из наших техников, проводивших работы с корпусом «Новой Земли». Его убил человек.

Гидеон шумно сглотнул, ожидая, что Лагости скажет дальше. Быть может, он ошибся, и скандала не избежать? И не избежать вражды их народов на многие столетия вперёд?

— Человек? — прохрипел Гидеон. — Это точно?

— Да. Мои медики уже провели все исследования. Кто-то удушил его, прижав к стене… В особой силе не было необходимости, любой человеческий мужчина, любой офицер «Новой Земли» мог это сделать с лёгкостью. Человек, к сожалению, в этом сомнений нет. Осталось выяснить биосигнатуру убийцы и… — Лагости вздохнул, — если там хоть что-то осталось. Записи с камер конечно не сохранились, и мы не знаем, с кем был наш техник…

— Где это случилось?

— В жилом секторе. Не знаю, что он там делал в такой час. Люди праздновали, мои техники и медики работали, учёные изучали материалы, предоставленные твоим человеком… Зачем наш техник отправился на другой конец станции да ещё и в одиночестве, загадка.

Гидеон зажал переносицу большим и указательным пальцем, прикрыл глаза.

— Мы же всех проверили! Здесь мог быть кто-то посторонний? Мы могли кого-то упустить?

Лагости мотнул головой.

— Нет. Тебе это прекрасно известно. Мы проверили всех не по одному разу, система сразу считала бы чужака, но показатели молчат. Разве что Адмирал… — он передёрнул плечами. — Нет. Не будем перебирать, если мы начнём подозревать друг друга, то что останется?

— Враг этого и хочет, — сказал Гидеон, — он хочет нас поссорить.

— Но враг не знает наш секрет, а ты знаешь. Если ты когда-то усомнишься во мне, — Лагости Аки протянул перепончатую руку Гидеону, — если кто-то заставит тебя думать, что Ригель враг человечеству, знай, что это неправда и никогда правдой не будет.

Гидеон крепко сжал его руку в ответ.

— Я знаю, и отвечаю тем же. Ригель всегда может рассчитывать на нас.

Лар всю ночь провёл в исследованиях станции, попытках вскрыть свою память, а заодно и выяснить, как его занесло в такую ситуацию, но как ни старался, всё было напрасно. К утру он собрался и отправился на первую тренировку, как и обещал самому себе — не зря же он это подстроил. Всё шло как по маслу, хоть в разговоры и вмешивались последние новости об убийстве: Тиана тренировалась с Ричардом и очень быстро вошла в колею — для первого занятия девочки, никогда не дравшейся по-настоящему, казалось, совсем неплохо; Кристина и Бобби тренировались вместе, слаженно, горячо, только слепой мог не заметить, как они сработались; Марго встала в пару с Ларом, дралась как кошка и нисколько его не жалела, как бывало раньше. Ему это даже нравилось, очень нравилось, но он всё ещё понятия не имел, как к ней подступиться и поговорить. В конце они на несколько минут поменялись партнёрами, а после разошлись.

Лар вернулся к себе, ему не хотелось думать о том, что происходит, но он не мог не слышать, что говорят на станции, хотя отметил одну особенность — кое-что ему вообще не было слышно, некоторые участки станции представлялись ему пустотами, и его сила будто бы обтекала их. Лар ничего не понимал и всё больше и больше начинал паниковать, как в первые дни попадания на Регу. Ещё до завершения местного дня тревога сковала всё его существо, и он стал мечтать, чтобы к нему пришли за помощью, сразу решив, что не станет ничего выдумывать, просто расскажет правду. Пусть лучше они прогонят его, проклянут… Растерянный, не понимающий как перебороть себя, он ходил по квартире, пока резко не остановился, словно врезался в невидимую каменную стену. А вдруг это наказание за выбранный путь, за отказ следовать приказу брата? Вдруг карта детализации ошиблась, и проекция его матери была иллюзией, которую не следовало слушать? Эта мысль настолько шокировала его, что он почти забыл как дышать. Стоял и смотрел перед собой в пустоту, ничего в сущности не видя. Что ж, пусть так. Если такой путь выбирает ему космос, он пройдёт по нему, пройдёт…