— А мы? — спросила Нина и посмотрела на Антона. — Нам ещё долго тут?

Крис покачала головой.

— Как я и сказала, это опасно. Мари связана с вами эмоционально, психологически, мысленно и почти физически… если она решит вмешаться в ваше сознание, последствия будут необратимыми и не только для вас двоих. Мы что-нибудь придумаем, большего я пока сказать не могу.

Антон отвернулся, прислонившись спиной к стене, и откинул голову, устало прикрывая глаза. Нина положила ладонь на стекло, и когда Кристина сделала в ответ то же самое с другой стороны, произнесла:

— Хорошо. Мы доверяем тебе и будем ждать.

Си Мусс вернулся в мастерскую с тонким острым устройством, похожим на маленький нож, по острию которого пробегали полосы электричества. Лар сидел за столом и рассматривал конвертер, внутри которого клубилась энергия Флёрсарин. Как именно получилась пластинка из эфира, Си Мусс давно понял, он вернул медальон Ричарду, а сам приступил к изучению энергии Лара, но пока так и не нашёл способа её собрать.

— Ну что? — спросил Лар, не отвлекаясь. — Как они там?

— Покормил, выпустил прогуляться, — он хохотнул по-иссиниански, — наши успокоились, вроде, так что… — он не договорил. Со стороны двери послышался шум, звук оповещений с платформ гулко и неразборчиво стукнулся о стены, где-то раздался гул и грохот.

Лар, наконец, отвлёкся.

— Что там ещё такое?

Си Мусс сел рядом и придвинул конвертер к себе.

— Нас нашли, — буркнул он, — не отвлекайся. Время пошло на часы.

Можно сколько угодно измерять систему обороны и возможности тех или иных армий в мирное время и всё равно оказаться в сложном положении, когда началась война. Несмотря на то, что глава Конфедерации ожидала такого развития событий, она всё же больше рассчитывала на помощь армии Эллейн и никак не могла предположить, что малочисленная армия Ригелианцев окажется эффективнее. Конфликт достиг точки невозврата, за которой только Ригель и его планетарная система оставались вне досягаемости врага — армия Ригеля умудрялась помогать Эллейн во всех точках столкновений и одновременно держать кольцо обороны в безопасной удалённости от собственных планет. Кораблю, на котором летели советники Донаван и Линь в компании с Джимом Родденбери, пришлось совершить прыжок с филигранной точностью и выйти из него аккурат за внешним кольцом обороны, но до обжигающе-радиационных лучей Ригеля. Крейсер главы Ригеля находился недалеко от планеты — Лагости Аки считал бесчестьем оставаться в безопасности, пока его народ сражается. Он принял советников и их спутника устало и радушно, как принимают старых друзей, и провёл их в пустую кают-компанию.

— Господа, — Лагости повёл рукой в сторону жёстких светлых кресел у стола в форме капли, — давайте присядем, в ногах правды нет, — из его уст это звучало скомканно, но так душевно, что Гидеон невольно улыбнулся. — Как обстоят дела? — Лагости дал знак дроидам подать напитки и что-нибудь перекусить из общего меню конфедерации.

Гидеон достал из-за пазухи планшет, мельком взглянул на него и тяжело вздохнул.

— Была совершена атака на «Новую Землю»…

Жёлтое лицо Лагости Аки изменилось и позеленело, голубые радужки глаз потемнели.

— На станцию в Солнечной системе? — уточнил он.

— Да, — Гидеон переглянулся с До Хань Линем, — единичная атака торпедой класса С. Снесли нижние парковочные отсеки, часть системы обороны и зацепили половину технических отсеков ремонта и сборки кораблей. Десятиместный исследовательский крейсер пострадал сильнее всего, «Гаусс» исчез, и это неудивительно, поскольку он был в состоянии реконструкции. Полагаю, его просто выбросило в открытый космос. На ходу «Ястреб», не принадлежащий никому, многоместный «Предвестник Лояна» и «Пегас», о котором я почти ничего не знаю. После торпеды налетели Юмаради, истребители «Авроры» и «Новой Земли» почти не справляются с натиском… — он покачал головой. — Мы не можем помочь даже себе.

— С чего вы взяли, что я ждал предложения помощи? Она нам не нужна, — сказал Лагости, задумчиво разглядывая, как два высоких несуразных дроида расставляют на столе контейнеры с едой и напитки в небольших бутылках. — Люди мало что сейчас могут сделать, и это наша задача защищать вас. Действия Ауро направлены на людей, на конкретных людей…

— Глава конфедерации связалась с вами? — Гидеон притянул к себе бутылку с жёлтым напитком — питательным соком, выжатым из ригелианских цветов. Остальные тоже потянулись к еде, внимательно слушая, что он говорит. Ни Родденбери, ни До Хань Линь не желали вмешиваться в разговор, да и не зачем было. Гидеон всё равно знал больше.

— Да, прямо перед вашим визитом. Ауро запустили в систему «Пегаса» вирус, глава Конфедерации запрашивала у «Новой Земли» техника, но закончилось это тем, что они отправили туда корабль-посланник, — Лагости задумчиво почесал подбородок. — Если на «Гауссе» обнаружилась сигнатура нужного им техника, они могли забрать его. Нужно спросить ещё раз.

— Чёрт возьми! — пробормотал Родденберри.

Гидеон не мог не согласиться. Он кивнул и усмехнулся, Лагости Аки продолжил.

— «Млечному пути» нужна помощь, на данном этапе это очевидно. Я потребовал, чтобы глава Конфедерации призвала все субъекты Конфедерации предоставить полноценную помощь, не запасные армии, а дать полноценный ответ Ауро. Сейчас они запустили аур-эсинада к людям, а завтра будут захватывать галактики и устанавливать там свою власть. «Млечный путь» лишь вершина этого айсберга.

— Об этом я как раз и хотел поговорить, когда отправлял запрос на встречу, — Гидеон сделал большой глоток жёлтого напитка и закрыл крышечку на бутылке. — Как мы будем действовать, что делать с колонией на Ригеле?

Лагости склонил голову и печально улыбнулся.

— Вы, вероятно, приняли близко к сердцу слова Барнибила Эс и решили, что дыма без огня не бывает? Колонию людей мы будем защищать как свою собственную. Я, признаться, несколько разочарован вашим недоверием, — он встал. — Следуйте за мной.

Гидеон хотел извиниться, но открыл рот и не смог сказать ни слова. Действительно, почему он сомневается? Ригелианцы никогда не давали повода для сомнений. Он встал тоже и последовал за Лагости Аки, жестом разрешая своим спутникам остаться и поесть, если они того хотят.

— Нас, людей, слишком мало, — сказал Гидеон, когда они с Лагости остались одни.

Лагости открыл перед ним дверь и пропустил в тёмную комнату, единственным светом в которой была парящая в воздухе голограмма Ригелианской планетарной системы. Гидеон впервые видел её и едва не забыл, о чём только что говорил.

— Я понимаю, — произнёс Лагости, закрывая дверь, и прошёл в центр, останавливаясь жёлтой статуей среди летающих планет. — И я показываю это в знак того, что доверяю людям, и, что нам тоже можно доверять. — Он провёл руками над планетами, приблизил самую яркую звезду и раскрыл под ней ладонь. — Это Ригель. Непосвящённые уверены, что ригелианцы обитают лишь тут, в городах под толстым слоем газа и защитным куполом. На этом фоне легко осуждать нас за то, что мы позволяем колонии людей занимать пространство и потреблять ресурсы.

Гидеон погладил бороду и прошёл по кругу, не переходя границ видимой голограммы.

— Логично. Да, это действительно вызывает опасения.

— Но эти опасения беспочвенны. Ригель — звезда, которая всего лишь оплот нашей планетарной системы, она даёт жизнь планетам и одновременно с тем несёт в себе функцию столицы. Веками наши правители, мои предшественники, жили тут, скрывая самое важное… — он выразительно замолчал и развёл руки, а потом соединил их, уменьшая систему и собирая её в горсть, как яблоки. — У нас восемнадцать действующих секторов по пять-шесть планет в среднем. Каждый из них в зоне строгой секретности, обо всех секторах знает лишь управление и те, кто непосредственно живёт там. Ригелианцы проходят процедуру, которая не позволяет разглашать сведения об этих планетах. Но я правитель, я могу раскрыть секреты… и я сообщаю это вам на свой страх и риск, потому что уверен, что люди заслуживают быть спасёнными, и заслуживают бескорыстного доверия. Я хочу, чтобы ваше управление тоже знало об этом.