— Понял, — не стал спорить Олег.

— Хорошо. Когда это войдёт у тебя в привычку, то узнаешь о следующем столпе веры, — сказал жрец и ушёл.

[Ты всё ещё рад, что получил временную крышу над головой?]

~ Пока от меня не требуют чего-то невозможного, Инна. В конце концов это не философия дзен-буддизма, с упором на выполнении любого дела с полной отдачей.

[Я не об этом. Тебя начнут проверять, насколько ты готов творить добро]

~ И пускай. Чем смогу — помогу. Не смогу — пусть не обижаются. Я ничего им не обещал.

[Поживём — увидим. В любом случае, одной проблемой меньше]

~ Если бы ещё знать, насколько тут спокойно можно хранить деньги. В городе полно воров, и мне не улыбается однажды увидеть разрез на своей одежде.

[Вряд ли в храме каждому жрецу положен личный сейф. Но тебе ничего не мешает самому сделать тайник в каком-нибудь камне]

~ Действительно! Вот этим и займусь прямо сейчас…

Остаток дня Олег провёл в наведении порядка в келье: чинил, вытирал пыль, подметал. Потом парень решил узнать, у кого можно взять матрас и подушку, и жёстко обломался, — такие вещи жрецам не положены, а, значит, и получить их новый заселенец не может. Но в любой бочке дёгтя всегда есть ложка мёда, — никто не запрещает ими обзавестись. Логично. Он же не жрец. Раз делать нечего, то лучше поспать.

~ У меня смутные подозрения, Инна, что вскоре придётся задуматься о деньгах, — Олег проснулся, перекусил и не зная, чем себя занять, сидел возле входа в свою келью. — Хотя за проживание и еду в храме с меня никто плату не запрашивает, но что-то же в кувшин для подаяний кидать надо. Да и не могу я столоваться тут несколько раз в день.

[Ищи подработку, как говорят в твоём мире]

~ Заниматься добычей жемчуга не хочу, хотя если прижмёт, то буду. Как маг земли я слабоват, но тоже могу предложить свои услуги. Иных вариантов не вижу.

Послышались шаги, и показался одноглазый:

— Греешься? Насколько я понимаю, ты не очень хорошо переносишь наш климат.

— Да, старший жрец Эканх! — молодой человек поднялся в знак уважения. — Тут слишком влажно. В Эллагусе, хоть он тоже расположен на морском берегу, воздух более чем сухой.

— Слава богам, что каждый из живущих на земле может выбрать приятное для себя место жительства!

Олег имел своё мнение о возможностях жителей планеты подыскивать себе приятные местечки, но благоразумно решил его не высказывать.

— Вот думаю, куда направить свои стопы. Я очень плохо знаю город и не откажусь от совета.

— Вэда-Шейхра большой, так что почти везде, куда не пойдёшь, отыщешь что-то интересное для себя. К сожалению, не могу тебе сейчас ничем помочь, поскольку отправляюсь вместе с братией за рисом и другими продуктами для нашей кухни. Если ты присоединишься к нам, то будет неплохо.

— Присоединиться? — Олег задумался, поскольку не понял, чего от него ожидают. — Даже не знаю, могу ли я как дворянин это делать.

— Обычно погрузкой мешков с зерном, овощами и фруктами занимаются младшие братья, но сейчас храм переживает не самые лучшие времена, так что даже такие дворяне как я, вынуждены думать и о самых низменных вещах.

— Старший жрец Эканх неправильно меня понял, — поспешил объясниться молодой человек. — Я хотел спросить, насколько такой мирской человек как я вмешиваться в дела служителей храма.

— Нет ничего плохого в том, чтобы помощь кому бы то ни было. А помощь храму — это помощь и богу, которому в храме поклоняются. Это хорошее служение даже для короля.

— Хорошо, я помогу и буду таскать мешки с зерном.

— На самом деле я хотел попросить тебя, аджнаб, о другом. Не знаю, как в далёком королевстве Дравгон, но в Мэ-Тэн-А все дворяне довольно хорошо владеют оружием.

— Да, это так, — кивнул Олег, всё ещё не понимая смысла сказанного.

— Вот и подумал, что будет неплохо, если кто-то вооружённый нас будет сопровождать.

— Прости, старший жрец Эканх… Ты хочешь сказать, что кто-то рискнёт напасть на служителей бога Мусафля?

— Если ты согласен, то давай пойдём к повозкам, а я тебе всё расскажу, — предложил одноглазый и направился к боковым воротам храма.

Пять повозок, в каждой из которых ехало по два жреца, ехали по городским улицам. Кто-то из горожан останавливался, испрашивая благословение, но большинство не обращали на служителей бога Мусафля никакого внимания.

— Да, Олегус, мы живём в непростое время. Хотя, когда оно было простым?! Во Флиноче наблюдается охлаждение веры. Нет, не так, — одноглазый потряс головой. — Люди всё чаще и чаще обращаются в молитвах лишь к двум, трём или, что редкость, к четырём-пяти божествам. А их немало, если ты не знал. И Мусафль не самый вспоминаемый. Но дело даже не в этом… Возможно, ты не знаешь, что в южных округах проживают сияхи — темнокожий народ.

— Я слышал о них, но без подробностей.

— Сияхи живут с незапамятных времён на этой земле. Они поклоняются духам. Духам воды, духам деревьев, духам… да каким угодно духам. Наша вера — бахудева — признаёт духов, но основное внимание уделяет богам, живущим на планетах духовного неба.

— Планетах духовного неба? — переспросил Олег.

— Именно так. Но боги иногда спускаются на эту землю или же, что чаще, общаются с верующими при помощи своих эманаций. Жрецы могут обращаться к богам на священном языке, способному преодолевать любые расстояния. Чем правильнее взывающий произносит слова, тем дальше распространяется молитва, и бог, к которому она направлена, слышит её, где бы ни находился.

— Так вот в чём дело… — начал понимать попаданец.

— Обычные люди могут обращаться к божествам, но они не знают божественный язык, и если бога или его эманации нет в данный момент на этой земле, то молитва остаётся неотвеченной. Поэтому, и нужны жрецы.

— Теперь мне понятно многое, — кивнул Олег. — Но причём здесь охлаждение веры?

— Сияхи не относятся враждебно к бахудеве, но подтачивают её разговорами, что молитвы духам, живущим вокруг людей, намного эффективнее молитвы далёким богам. Люди начинают смущаться и сомневаться, а сомнение — скользкая дорожка. Так и до отступничества рукой подать. А есть ещё и бадматы…

— Бадматы? — не удержался от вопроса молодой парень, невежливо перебив говорящего.

— Это представители странной веры, некоторое время появившиеся неизвестно откуда, — терпеливо продолжи объяснять одноглазый. — Они не имеют богов, а поклоняются своему духовному пророку по имени Бадм, утверждавшему, что человеку достаточно понять самого себя, и это просветление решит или может решить все проблемы мироустройства.

— Я что-то слышал о такой концепции.

— Религия бахудева не отрицает внутреннего просветление и веры в духовных пророков, а вот бадматы относятся к нам, скажем так, неодобрительно. Теперь ты понимаешь, что не только простолюдины, но и некоторые дворяне находятся в прельщении. Мы терпимы ко всем, но далеко не все стремятся в наши объятья. Так что нападения на жрецов иногда да встречаются. Поэтому, я и хотел, чтобы ты сопровождал нас.

Олег взглянул на вручённый меч и кивнул.

Врата Вэда-Шэйхра остались давно позади, а до загородных полей ещё далеко, поскольку повозки продолжали ехать мимо неказистых домов бедняков. Только здесь они ещё менее похожи на жилища, достойные человека, чем городские. Олегу даже показалось, что лачуга Трампа, по сравнению с увиденным, — вполне нормальное строение, так как имела целые стены и крышу. Да, права была Дарта, утверждавшая, что бедняки Флиноча могут позавидовать жителям Эллагуса.

— Ты будешь удивлён, аджнаб, но эти люди, — провел сухой рукой одноглазый жрец, — являются самыми ревностными почитателями бога Сампатти, поскольку до самого последнего вздоха верят, что он обязательно дарует им богатство… Просто так дарует, по своей великой щедрости. Поэтому бедняки и не ремонтируют свои хибары. А зачем, если вскоре у каждого из них появится по дворцу с сотней рабов! Храмы Сампатти переполнены…