Лагости склонил голову.

— Гидеон, ты по-прежнему не доверяешь мне?

— С чего ты взял? — Гидеона почти обидел этот вопрос, но склонный к логике Лагости никогда не задавал подобных вопросов без серьёзных оснований, поэтому он поостерёгся показывать свои чувства. Да и такая смена темы вряд ли была случайной.

Лагости вздохнул.

— Когда мы говорили о Ричарде Нейтане… в тот день, после внутреннего конфликта на «Авроре», ты упомянул об «Извлекателе»… это как-то связано с текущей ситуацией?

Гидеон нахмурился. Это было самое сложное в их отношениях, и решение, которое прямо сейчас требовала принять от Гидеона судьба, могло навсегда разрушить их союз.

— Понимаешь, Лагости, я считаю тебя хорошим другом, твоя поддержка и помощь бесценна, но недостаток людей в том, что мы привыкли видеть во всём выгоду и не можем принять бескорыстную оперативную помощь, не додумав себе каких-нибудь ужасов. Я тоже человек. Мы узнали о вас, ригелианцах, чуть больше столетия назад… Скажи, почему вы помогаете нам? Почему с самой первой встречи и до этого дня спешите к нам, будто должны нам без малого целую жизнь?

Лагости прищурился, потом встал и нервно прошёлся по комнате. Кожа его пошла зелёными пятнами, и Гидеон слегка испугался, что разозлил его или обидел настолько, что тому стало плохо. Но оказалось, так сказывается крайне несдерживаемое волнение.

— Целую жизнь… отчасти это правда, в моём случае так точно, — Лагости помолчал немного. — Я открыл тебе многое о моём народе, чтобы доказать, нам можно доверять… но ты прав. Я тоже храню тайны, и думаю, что пора снимать замки с хранилищ древних секретов, — он посмотрел на Гидеона, их взгляды пересеклись. — О людях мы знали давно, с тех пор, как вышли в космос и вступили в конфедерацию. Находясь ближе всех к Солнечной системе, планеты Пояса Ориона полнились слухами о таинственной расе, живущей на единственном райском островке в галактике, и мы не знали, стоит ли опасаться вас или оберегать. Всё изменилось, когда к моему предку явилась королева Флёрсарин. Предок оставил послание будущим правителям, которому нужно неукоснительно следовать для процветания расы и планет… у послания нет ни причин, ни объяснений, лишь краткие указания. Пока живы люди, пока мы оберегаем вас, с нами ничего не случится. Надо ли говорить, как сильно мы перепугались, когда Земли не стало? Дополнительным устрашающим эффектом послужило и то, что на четырёх планетах проснулись веками спящие вулканы прямо в тот момент. Будто бы сами планеты и сам космос говорили нам, что наша связь с людьми особенная.

— И какой великой радостью было найти остатки людей в космосе… — закончил за него Гидеон. — Теперь я понимаю и… верю тебе. И, разумеется, расскажу всё, что знаю, только сначала я бы хотел спросить, — он сел ровнее и на мгновение замолчал, подбирая слова. — В свете того, что ты сказал, есть ли надежда, что ты поможешь нам и с «Авророй»?

Лагости снова отошёл к прозрачной стене и заложил руки за спину.

— Да, конечно, но не раньше, чем мы восстановим эту станцию, — он поднял руку, предполагая, что Гидеон сейчас заговорит о людях, и не ошибся. Тот уже открыл рот, чтобы возразить, — выслушай. Наши шпионы следят за «Авророй», её никто не покидал с момента битвы при Ауро-эс ни в каком виде, если только не были использованы какие-то новые незнакомые нам технологии. «Аврора» вся опутана этими жуткими лианами…

— Но вы забирали людей, — возразил Гидеон, — среди них могли быть носители Аур-эсинада.

— Нет. Мы всех проверяли… правда, — Лагости покачал головой, — прости. Несколько кораблей с людьми пропали. Скорее всего они были захвачены Юмаради и пока не нашлись.

Гидеон помассировал переносицу, прежде чем ответить.

— Значит, у нас кроме «Иллариона», пилотов «Пегаса» и «Авроры» есть ещё одна проблема… пропавшие люди?

— Проблем много, — Лагости вернулся за стол, — но мы справимся. Так написано в послании. Мы сможем это вместе, — он протянул Гидеону руку, и когда тот взял её, закрыл глаза.

Гидеон вздрогнул, не ожидая, что Лагости сделал это не просто так. Что-то горячее возникло в сердцевине их сцепленных ладоней, а потом Гидеон увидел то самое послание взглядом Лагости, а вместе с тем и воспоминание о передаче послания прежним правителем, как Лагости учил человеческий язык, и чувства, которые он испытал, когда человек закрыл его собой от смертельного удара.

— Я, — Гидеон шумно выдохнул и посмотрел на Лагости взглядом полным глубокой признательности. — Я верю тебе. Верю. И расскажу тебе всё.

Лар щёлкнул пальцами, и его правая рука обратилась туманом, который скользнул под дверь, в плотное сцепление её конструкции, и усилием, неподвластным обычной человеческой руке, раздвинул створки — для Лара это действительно не стало большим делом, он даже не ощутил напряжения. Туман рассеялся, вновь становясь человеческой рукой. Там, за дверью люди и иссинианцы замерли одновременно, будто кто-то остановил время. До этого момента они, хотя и слышали, кто помогает им, слабо верили, что смогут увидеть его вживую. Но вот он перед ними, настоящий, живой, существующий в этом мире так же, как всё остальное. Их лица и позы, застывшие где-то между испугом и удивлением здорово повеселили Ричарда, и он хотел уже было отпустить какую-нибудь шутку, но не успел. Компьютер в который раз за последнее время перебил его.

— Все системы, кроме жизнеобеспечения, отключены. «Илларион» активировал тяговый луч. Всем членам команды приготовиться к посадке.

— У нас тут трупы! — выкрикнул кто-то из толпы.

— Что такое «Илларион»? — послышалось с другой стороны.

— Пост главы конфедерации, — прохрюкал чей-то переводчик, — и нам бы лучше туда не попадать. Мало ли чего подумают, ещё нас преступниками объявят.

— Только не со мной, — проворчал Лар и прищурился. — И тем не менее… — Ричард поймал его взгляд, задавая молчаливый вопрос, но Лар только развёл руками. — Вернёмся на мостик, надо посмотреть, что с «Илларионом». Если он вернулся в норму, будем думать, а если нет… у нас проблемы.

— Ты не можешь сбросить с нас тяговый луч? — скептически уточнил Ричард.

Лар поджал губы и, сорвавшись с места, пролетел мимо него.

— На. Мостик!

Лагости Аки недвижимо слушал Гидеона до самого конца, потом устало опустился на первый попавшийся стул.

— Я слышал об этом. Давно. Об «Извлекателе». Но мы не вмешивались во внутренние дела людей, а с внешней стороны… уничтожение планет никогда нам не грозило. Райские островки, вроде Земли, находились в лучшем случае в соседней галактике. Если всё это так, если Ауро дошли до такого…

— Что подсказывает твой опыт и знания, Лагости? — тихо спросил Гидеон. — Ты знаешь несоизмеримо больше меня… Сейчас, решив рассказать тебе это, я понадеялся, что ты сможешь помочь. Прояснить ситуацию.

Лагости коснулся пальцами перепонок и покачал головой.

— Мы слишком молодая раса, чтобы судить о таком, Гидеон. Ты и без меня предположил, что пилоты «Пегаса» лишь случайные винтики в целой системе или ключи к чему-то, чего без них не достичь. Причина, очевидно, кроется не в них, не в людях или самих Ауро, а в глубинах прошлого. Может быть, в том ужасном памятном конфликте-противостоянии Акустико и Ауро, на заре создания конфедерации… Это опасно, это слишком масштабно, чтобы сейчас… — он замолчал, не находя подходящего человеческого слова.

Гидеон хмыкнул.

— Предлагаешь нам в это не лезть?

Лагости вздохнул.

— Предлагаю заняться тем, что пока в наших силах. Помочь «Новой Земле», а потом разобраться с «Авророй», защитить Ригель и галактику от Аур-эсинада или хотя бы попытаться, — он задумчиво посмотрел в сторону и достал рабочий планшет. — Кстати об этом, — Лагости открыл какой-то файл и развернул его в голографическом режиме. Над экраном планшета замерцало видео с лаборатории, в которой учёный-ригелианец вставал на одну маленькую платформу, тут же исчезал с неё и появлялся на другой, расположенной в двух метрах от первой, потом одна из платформ втягивалась в пол, и тот же учёный без всяких вторых платформ перемещался внутри лаборатории в разные места с одной точки. Без сбоев. Без ошибок. Без травм.