— Похоже, на КРИ мы уже не вернёмся.

Нина кивнула.

— Да. Осталось всего пять дней.

Впервые в жизни Лара сила не помогла ему в поисках, и, промучившись ночь, он вынужден был признать, что Мотылька на станции нет, а если есть, то он, вероятно, давно не жилец. Октавия не могла поверить в то, что Мотылька действительно нет — Мотылёк был привязан к «Иллариону», даже если его выкинуло в космос, он не мог просто испариться — но вынуждена была признать, что Мотылёк мог погибнуть от воздействия сторонней системы или резкой смены направления работы «Иллариона». Лар ничего больше не мог ей сказать, на том и разошлись. Утром Лар вернулся в выделенное ему помещение, вздремнул совершенно по-человечески, а потом собрался наведаться к Марго, но не сделал и шага в этом направлении, когда центральный компьютер остановил его. Антон Чехов и Ричард Нейтан просили встречи с ним на «Пегасе», и Лар, хотя и не предполагал, о чём пойдёт речь, всё же будто бы ожидал этого разговора, чувствовал, что так должно быть. Он всё ещё обдумывал слова матери, и всё больше убеждался в том, что его путь не в предназначении названном его братом, а в чём-то ином. Идти по бесконечному пространству станции не хотелось, Лар отбросил все предосторожности, сжал в руках стабилизатор и переместился сразу в технический отсек, к «Пегасу», а через минуту уже поднимался по трапу и входил в шлюз, как к себе домой. Бортовая система пустила его без проверки.

Ричард и Антон что-то горячо обсуждали, когда он дошёл до кают-компании и прислонился к открытой двери.

— Что-нибудь срочное? — буднично осведомился он, не здороваясь. Ему казалось это излишним после разговора, который состоялся в медицинском секторе, после всех этих откровений, объяснений и эмоциональных порывов.

— О, — Ричард вскочил с места, — дело есть, то есть… — он был на взводе, но не зол, а взволнован, будто бы собирался сделать что-то настолько безумное, что сам от себя удивлялся. Антон при этом оставался безучастно спокоен, хотя в глазах его искрились бесенята. Так выглядит человек, уверенный в своей правоте или знающий, что победит в споре.

— Что вы от меня хотите? — Лар прошёл и сел на другом конце стола, сложив ногу на ногу.

Он рассматривал серебристый костюм на Ричарде, точно такой же, в каком был и сам. Костюмы были удобными, выполняли защитную и практически-повседневную функцию, но со стороны выглядели так, будто люди решили внезапно нарядиться в отражающую фольгу, чтобы в окружении бело-стеклянных стен «Иллариона» делаться странным подобием ходячих зеркал. В текущий момент только Антон, выбравший надеть костюм от МАРИ, выглядел прежним — коричневый под кожу с золотыми вставками костюм оттенял его волосы и цвет глаз, делая его ярким пятном, на фоне остальных.

— Нам нужен совет, — объяснил Ричард, возвращаясь на место. — Мне нужно вернуться к людям, на «Аврору», но лететь не на чем…

Лар пожал плечами.

— У вас есть «Гаусс» и «Пегас».

— «Пегас» не вернётся к людям, — возразил Антон, — по крайней мере в ближайшее время.

— Да, — нетерпеливо согласился Ричард, — «Пегас» не вернётся, а «Гауссу» нужен пилот. Я говорю Антону, что могу взять чип на время, он считает, что в моём положении это опасно.

— В твоём положении это опасно, — заверил его Лар. — А что с транспортником конфедерации? Почему не улететь на нём, когда он вернётся?

— Транспортник ждёт долгий перелёт, он вряд ли вернётся в необходимое нам время, — сказал Антон, — раз уж вы все здесь, я бы хотел быть уверен, что улечу не раньше, чем вам предоставят транспорт. Нечего людям делать на объекте межгалактического значения.

Лар пожал плечами.

— Не понимаю, что в этом такого, но дело ваше. Какие тогда варианты ещё есть?

— Только один, — Антон сложил руки на стол и сцепил пальцы в замок. — Кристина Камо техник «Пегаса», но ещё она разведчик, она училась, чтобы стать таким пилотом, и я не вижу сейчас никаких препятствий для этого. Она сможет работать, независимо от того, вернётся «Пегас» или нет, или насколько покинет её. У неё будет дело и свой корабль.

Лар покачал головой.

— Компьютер, — вдруг громко сказал он, — а какой ответ на этот вопрос предлагаешь ты?

— Голосовая сигнатура не распознана, — ответила МАРИ, — доступ запрещён.

— Ответь, я даю разрешение, — Антон прикрыл рот ладонью и, склонившись к Лару, заговорщицки прошептал. — Её зовут Мари.

Лар усмехнулся.

— Обрабатываю информацию, — ответила МАРИ, но тут же сказала снова. — Капитан, срочный запрос связи с «Новой Земли». Советник Донаван.

Антон бросил обеспокоенный взгляд на Ричарда.

— Переведи на мостик, я сейчас подойду.

Гидеон выглядел не лучшим образом, но точно не хуже, чем был тогда, на корабле Адмирала, когда Антон связывался с ним в последний раз. Смотровое стекло показывало его бородатое лицо, усталый взгляд и свежую обработанную рану, пересекающую бровь.

— Рад, что вы живы, Чехов, — без всяких приветствий сказал Гидеон, перевёл взгляд на Ричарда и кивнул. — Хороший костюм, Нейтан.

— Я тоже рад вас видеть, — отозвался Антон, опускаясь в кресло.

Рядом с ним сел Ричард, вежливо кивая Гидеону и полностью игнорируя его слова о костюме.

— Глава конфедерации сообщила мне, что у вас вся команда в сборе, Чехов. Мисс Блумфилд, Маргарита Лабуле, Ричард Нейтан, — Гидеон сделал лёгкий насмешливый поклон в сторону Ричарда. — Как Леоновенс? Вы в порядке? Информация, которую я получил, чудовищна…

— Нина захотела побыть одна, и я её понимаю, — Антон растрепал волосы пятернёй и откинулся на спинку кресла. — Мы не пострадали, к счастью, а бортовой интеллект сделал очередной виток в развитии.Можно сказать, нам повезло, несмотря на всё, что мы пережили, — он усмехнулся, — и Ригелю тоже. «Илларион» попытался возомнить себя смертоносным оружием… вам доложили? — Антон вздохнул, когда Гидеон согласно склонил голову. — Жаль только, что не получилось выцепить коды доступа у атакующей программы. А что у вас?

Гидеон поджал губы и посмотрел в сторону, прежде чем ответить.

— О кодах доступа забудьте, вы и так как сплошная летающая мишень, ещё кодов доступа вам на «Пегасе» не хватало. А по поводу нас… не беспокойтесь: общая информация вам известна, детали вышлю по защищённому каналу, нечего языками чесать. Война ещё не закончилась.

— Согласен, — сказал Антон, — но можно хотя бы в общих чертах, что с людьми? Много погибших?

— В общих чертах? — Гидеон задумался. — Есть несколько офицеров и техников, которые находились в момент взрыва в южном полушарии, мы почтим их память по всем правилам. В основном новички, вы их не знаете, разве что… Джеймс Родденберри погиб при исполнении. Он был со мной у Ригеля на переговорах с Лагости Аки… Это я виноват, — он махнул рукой, — да что уж теперь говорить. Я не должен был разрешать ему лететь с нами, — Гидеон сглотнул и отвёл взгляд. Ему было тяжело, и Антон почти выдохнул с облегчением, когда Гидеон всё же продолжил. — Адмирал, советники Донаван и Терри без сознания, газ в кабинете адмирала. Подробности файлом. Ригелианские и наши медики пытаются им помочь.

— Мои соболезнования, — Антон почесал переносицу и провёл ладонью по лицу, вспоминая последнюю встречу с Родденберри. Ему не в чем было себя упрекнуть, но почему-то сейчас в его душе возникло давящее чувство вины, причин которой он пока не знал и, если быть честным, в текущих обстоятельствах не хотел. — Как погиб Джеймс?

— Героически, — голос Гидеона сорвался и охрип, ему пришлось откашляться, чтобы продолжить, — он закрыл собой Лагости Аки, я… — Гидеон потёр глаза пальцами так, словно пытался их выдавить, — я устал и не знаю, что делать.

— Ну если не знаете вы, то мы совсем бессильны, — заметил Антон. — Не вините себя. История моей семьи подсказывает мне, что каждый в этом мире для чего-то предназначен… может быть, судьбой Джеймса было спасти главу Ригеля?