– Помогите! – Маша закричала изо всех сил, пытаясь отползти подальше. Она отчаянно хотела подняться на ноги и убежать. У нее должен был оказаться хоть какой-то шанс на спасение…

– Подонок! Брок на куски тебя разорвет. Пожалеешь, что на свет родился, гад проклятый.

– Заткнись, сука, или я тебя сейчас вырублю!

Их силы были явно не равны, Макс схватил Машу за растрепавшиеся волосы и резко ударил затылком о землю. Перед глазами замелькали черные мошки. Их становилось все больше, они с противным жужжанием заполняли мозг. Сознание медленно уступало звенящей темноте.

Маша уже равнодушно ощутила потные ладони на своих коленях, и последнее, что смогла расслышать – это какой-то сдавленный хрип, а после него звук, похожий на хруст переломленной сухой ветки.

Выбежав из Машиного дома, Брок стремительно углубился в лес, собираясь добраться до своего жилища у оврага. Планировал провести там ночь, а, возможно, остаться и на весь день. Но чем дальше Брок уходил от лагеря, тем медленнее становился его шаг.

Наконец он остановился и в бешенстве ударил кулаком в первый подвернувшийся сосновый ствол. Потом» обнял дерево обеими руками и крепко прижался к нему всем разгоряченным телом, успокаивая сбившееся дыхание.

Разве Маша его прогоняла, разве сказала, чтобы он уходил? Нет… Просто попросила оставить ненадолго одну. Так чего же он сбежал? И что ему теперь делать так далеко от нее, если его место рядом с ней, у ее ног, у ее груди, у родных лучистых глаз?

Он мог бы просто перейти в другую комнату, подняться наверх, посидеть на скамье у дома, но был бы рядом, знал, что любимая в безопасности.

А что, если ей сейчас плохо, если она плачет… Брок припомнил, что Машины руки показались ему немного горячей, чем обычно, может, она снова заболела и ей нужна помощь, а он носится неизвестно где… И вдруг ощутив тревогу, растущую из глубины души, именно Машину тревогу, он глухо зарычал, опустил голову и, пригнувшись, помчался в обратную сторону, словно зверь, напавший на верный след.

Подбегая к знакомому коттеджу, Брок сразу уловил слабый запах бензина, значит, недалеко останавливалась чья-то машина. Рывком открывая входную дверь, он каким-то внутренним чутьем уже знал, что девушки нет внутри. В ноздри ударила смесь спирта, мускуса, пряностей… страх, гнева и похоти.

Брок заглянул в комнату на первом этаже и увидел разбросанные на полу документы: Машин диплом об образовании, разные сертификаты – свидетельства, на кровати лежала пустая папка. Здесь еще должен быть паспорт, Маша показывала его Броку, спрашивая о его собственных документах, которых, кажется, вообще не было в природе.

Маша обещала непременно выяснить этот вопрос с Коротковым. Но теперь в доме не было ни ее самой, ни ее паспорта.

Обеими руками он попытался привычно ухватить себя за отросшие волосы, но пальцы наткнулись на короткий "ежик", Маша совсем недавно снова его подстригала. Брок завыл от отчаяния: «Уехала, оставила его…» Но не в его характере было долго предаваться грусти, по натуре он был человеком действия.

Мгновенная боль потери уступила место холодному расчету: почему Маша не взяла всю папку с бумагами, а выбрала лишь паспорт, почему не забрала одежду и личные мелочи…

Только один человек мог помочь в разрешении головоломки с ее пропажей. И даже не переступив, а сразу перепрыгнув через свою гордость, Брок побежал с расспросами к ненавистному Алексу.

У Алексея Викторовича с самого утра было превосходное настроение. Он только что вернулся из города, где хорошо провел время в семье старшей дочери, вдоволь повозился с внучкой. На базе тоже дела шли неплохо, только вот надо поскорее решать вопрос с водителем, при проверке на дороге парня недавно поймали «под кайфом», сановному родственнику Савельева едва удалось замять дело.

Несмотря на пару доверительных звонков «сверху» полковник решительно подписал приказ об увольнении Максима. Непосредственные начальники Короткова сидели куда уж выше тюменских чиновников.

Подав запрос о новом водителе, Алексей Викторович зашел в свой прохладный кабинет, неспешно достал из шкафчика начатую бутылочку коньяка и низенький стаканчик, предвкушая спокойный вечер вдали от городской суеты. Внезапно в коридоре послышался возмущенный голос Ольги, двери с грохотом распахнулись и на пороге показался разъяренный Брок.

– Куда ты ее от меня спрятал? Где она? – Говори сейчас же, старик!

Брок оперся ручищами о тяжелый казенный стол, готовый вцепиться в горло предполагаемому врагу.

Коротков медленно проглотил обжигающую жидкость из стаканчика, смачно фыркнул и вдруг заорал на Брока, ошалело вытаращив глаза:

– Ты чего на меня рычишь? Не знаю, как там у тебя с возрастом, но по званию я тебя точно старше. А ну, встать смирно, и по форме доложить, кто у тебя куда делся?

Не ожидая такого отпора от невзрачного Алекса, Брок невольно отпрянул назад и уже гораздо спокойнее ответил:

– Маша пропала. Я ненадолго вышел из дома, вернулся, а ее нигде нет.

– Что значит пропала? – продолжал басить Коротков. – Может, тебя пошла искать, в лес, у озера… Я-то здесь при чем? Сами разбирайтесь с вашими играми. В столовой не проверял?

– Она взяла с собой паспорт, ее увезли на машине! – сквозь зубы рявкнул Брок, прожигая полковника ненавидящим взглядом.

– Как это увезли? – взгляд Короткова налился искренним беспокойством. – Кто увез?

– А это я у тебя хочу спросить! – снова повысил голос Брок.

– Слушай, парень, – подозрительно косясь на него, начальник базы вышел из-за стола. – Сам посуди, зачем мне ее куда-то увозить. У вас все хорошо, я со стороны вижу, что девочка довольна, улыбается, за ручку тебя берет, когда гуляете. Ты наконец из своей берлоги выбрался, побрит, пострижен, на человека похож стал. Зачем мне сейчас нашу общую идиллию портить? Ну, скажи… чтобы ты мне всю базу по бревнышкам раскидал. А оно мне надо?

– Тогда кто? – Брока вдруг осенило, как же он раньше не догадался. – Я знаю – это водитель ваш. Рыжий, дерганый, как его там…

– Максим?

Коротков включил рацию:

– Пост "два". Татьяна, Савельев с базы не уезжал? Его джип на стоянке? Нет! Ясно, по объездной поехал, засранец! Ольга, в машину, быстро, ты тоже со мной!

Коротков резво выскочил из корпуса, опережая Брока и свою помощницу.

– Тебе лучше остаться здесь, дорогой товарищ, мы ее привезем…

– Я с вами!

– Нет, остаешься! Ты себя плохо контролируешь, голову ему оторвешь, а мне потом расхлебывать эту кашу.

– Хорошо, не еду, – неожиданно согласился Брок, – но ведь бегать-то я еще не разучился. Я достану его первым.

Коротков поморщился, заметив в глазах подопечного мрачное предвкушение. Полковник ФСБ вовсе не был трусом, но у него мороз по коже пополз, когда он представил, что сделает Брок, найдя Максима возле Маши. А если еще у Савельева вдруг окажется расстегнута ширинка…

– Да, стой ты уже! Садись в машину на заднее сиденье. Только держи себя в лапах, черт тебя дери! Развели мне тут «Санта-Барбару».

Юркий маленький джип Короткова быстро продвигался по территории базы, вскоре Машин коттедж остался позади, а вдоль дороги замелькали вековые сосны.

– Если он ее хоть пальцем тронет… – глухо пригрозил Брок, сжимая и разжимая мощные кулаки.

– … я сам ему яйца оторву! Только я, а не ты, понял? – сурово продолжил Коротков, – Максим мой сотрудник, у меня давно к нему претензии. Я лично с ним разберусь. А тебя прошу, как человека, вообще к нему не лезь, когда найдем, заберешь Машу и уедете с Ольгой обратно.

– А вдруг она не захочет возвращаться? Если она сама с ним решила сбежать? – быстро высказал Брок свое самое тяжелое предположение.

– Вы что, поругались? Ты ее чем-то обидел? Нет, не похоже на Машу. Меня бы могла предупредить, никто ее тут силой не держал. Ведь не держал же? – Коротков вдруг строго посмотрел на Брока. – Да вы все мне за нее ответите, если что! Да за такую золотую девчонку я вас всех на ленточки… на хрен!