— Пообещай мне, что вернёшься, — она поймала его непонимающий взгляд и повторила. — Пообещай вернуться.

Гидеон сглотнул.

— Я вернусь. Обещаю, — не в силах больше находиться в одной комнате с ней, он переступил порог и скрылся в коридоре.

Дверь закрылась. Кейт шумно выдохнула и прижала ладони ко рту, а потом повернулась к окну и прислонилась к нему разгорячённым лбом.

— Как, — прошептала она, оставляя запотевшее облачко на стекле, — как я могла влюбиться⁈

Тело Лара в летящем сквозь экзо-пространство шаттле обратилось туманом, стабилизатор выпал из разлетевшейся в клочья одежды и покатился по полу, сверкнул огоньком, щёлкнул и втянул туман в себя, а потом снова выпустил. Лар-флёрсарин в чёрном плаще материализовался на полу, рубины глаз вспыхнули под капюшоном, а потом он снова принял человеческую форму. В этот момент шаттл слегка тряхнуло — слегка для шаттла, но не для Лара, который ещё не успел ни открыть глаза, ни сориентироваться в пространстве. Его подбросило, приложило о стену, о ряд кресел и снова кинуло на пол. Выругавшись, Лар встал на четвереньки, так и не открыв глаза, использовал силу, чтобы снять боль, наощупь нашёл сиденья, забрался на них, выпрямился и только тогда, глубоко вздохнув, осмотрелся. С минуту он осознавал, что произошло, и где он: вспомнил Марго, их поцелуй и её последние слова, — а потом склонил голову и… рассмеялся. Горько, отчаянно, почти истерично.

— Чёрт возьми! — Лар потёр ладонями лицо. — Зараза! — он ещё какое-то время сидел, пялился в одну точку, потом тряхнул головой и вздохнул. — Компьютер, где мы?

— Мы находимся в стадии прыжка к заданной точке.

— Прекрасно, — Лар закатил глаза, — и где эта точка? Куда мы летим?

— На Регу, планету-тюрьму.

— Куда⁈ — Лар вскочил на ноги, но тут же свалился на пол от внезапно сильного головокружения. — Да нихрена подобного! Компьютер, отменить точку выхода, задать другие координаты.

— Недоступно.

Лар выругался самыми откровенными словами, которые знал, и схватил стабилизатор.

— Ну ладно!

Он обратился другим собой, и туман пополз по шаттлу, заполнил всё пространство вокруг, и наступила тишина. Сначала ничего не происходило, но вот панель управления мигнула, корабль дёрнуло в сторону, закрутило и выкинуло из прыжка — Лар вернулся в образ человека и спрятал стабилизатор. Теперь он был готов и к тряске, и к вращению: спокойно дождался пока шаттл перестанет мотать и снова обратился к компьютеру.

— Компьютер, оцени состояние шаттла.

— Удовлетворительное. Полёт к заданной точке невозможен, задача отменена, Варп-двигатель перегрелся. Время ожидания восстановления двое межгалактических суток. Точек высадки, ремонта или любого взаимодействия с объектами и членами Конфедерации в секторе не обнаружено.

— Удовлетворительное? — хохотнул Лар. — Интересно, что же тогда для тебя плохо? — он махнул рукой. — Ну пусть будет удовлетворительное, это хотя бы можно решить.

Лар снова осмотрел шаттл, поковырялся в панели управления, потом сел на пол в позу лотоса, закрыл глаза. Ему пришла идея исследовать причину тех провалов в памяти и убийств, следовавших за ними — он точно не делал это сам, но кто и что заставляло его так поступать? Впрочем, наказание за отказ следовать к цели миссии, было вполне рабочей теорией. Очень справедливой рабочей теорией. Он пошёл против воли брата, и вот! Женщина, которую он полюбил, предала его. Кто-то сделал всё, чтобы ригелианцы и люди отвернулись от него. Он вспомнил брата, а затем слова матери и её лицо… её светлое лицо в тот день, когда она толкнула его в гущу врагов у дальней орбиты Реги. Только теперь Лар понял, что в тот момент, она вовсе не предала его, не обрекла на бесцельное существование на планете-тюрьме, а спасла. Спасла.

Это осознание молнией ударило его в грудь и принесло новую мысль.

Марго поступила так же. Точно так же. Значит, не всё ещё потеряно, всё ещё может быть — нужно вернуться, найти её и помочь. Слова матери о пути вовсе не значили, что выбранный путь будет лёгким — когда добиваешься того, чего хочешь, всегда появляются препятствия, которые придётся преодолеть. Преодолеть или сдаться.

— Компьютер, — Лар открыл глаза. — Как только будет возможно отправляемся к координатам КРИ «Новая Земля». Галактика Млечный Путь, Солнечная Система, третья планета от солнца.

— Координаты определены…

— Ну что, друг мой? В добрый путь, — Лагости Аки двумя руками пожал руку Гидеона.

Тот уже стоял в форме и защитном костюме, у сердца мерцал медальон защиты от аур-эсинада, как и у всех, кто собрался в это опасное путешествие. Помимо патронов из этого же вещества, ригелианцы создали для них балончики с газом и небольшие ножи, загрузили служебные отсеки ящиками с вакциной для пострадавших и для них самих. Гидеон поправил ворот защитного костюма и кивнул.

— Спасибо, Лагости.

— Я отправляюсь на Ригель, мои дела тоже ждут решений. Здесь оставлю техников, охрану, нашу лабораторию, чтобы продолжали создавать на всякий случай хотя бы вакцины, и распоряжусь, чтобы вокруг «Новой Земли» встало защитное кольцо из наших кораблей. Выпускать будем всех, впускать никого, я предупредил адмирала, чтобы те, кто покидает станцию, имели это в виду.

— Хорошо, — Гидеон осмотрелся. Они стояли на посадочной платформе рядом с трапом серебристого «Ястреба», — тогда вот тебе на случай красного сигнала, чтобы было проще. У нас две команды. На «Ястребе» пилот Ричард Нейтан, я и две девушки, Маргарита и Тиана. На «Гауссе», — он указал куда-то вправо, там ничего не было видно, но Лагости и так знал, что на соседней платформе собираются к вылету другие, — пилот Кристина Камо, её техник и два моих младших советника.

— Понял, — Лагости Аки по-дружески сжал плечо Гидеона. — За вами последует ригелианский истребитель, будет держаться на расстоянии, но в любой момент придёт на помощь.

Гидеон покачал головой и вместо того, чтобы просто поблагодарить его, крепко обнял.

— Не знаю, как ещё выразить свою благодарность. Всё это очень много для нас значит.

— Тебе прекрасно известно, — сказал Лагости, — что благодарности между нами излишни. Пусть светом звёзд ляжет ваш путь. И пусть всё получится.

Время зашло на новый круг и полетело, стремительно набирая обороты, отсчитывая минуты до новой встречи с «Авророй». Крис сидела в кресле пилота, сжимая штурвал перед собой так, будто он был единственным, что удерживало её в этой реальности. Через четверть часа «Гаусс» и «Ястреб» ушли в режим невидимости прямо в экзо-пространстве, когда истребитель ригелианцев отстал и вышел из прыжка.

Три минуты до выхода из экзо-пространства. Две. Одна. Сердце Крис отбивало ритм, и ухнуло вниз, когда момент «икс» настал.

Они планировали появится по разные стороны «Авроры» и высадиться через транспортеры на первый и восьмой уровни — так и случилось. «Гаусс» появился снизу станции, а «Ястреб» над ней — они встали так, чтобы лианы, кишевшие внутри и снаружи не обнаружили их. Или, по крайней мере, сделали это не сразу.

— Какой кошмар, — прошептала Крис, едва общий вид станции появился на смотровом стекле. На мостик вошёл Бобби, Аннет и Себастьян. — И снова мы здесь, — добавила Кристина, покосившись на них. — Как вам вид, советники?

Аннет вздохнула, Себастьян усмехнулся и покачал головой.

— В прошлый раз было лучше.

— Компьютер, запроси связь с «Ястребом», — попросил Бобби, и через мгновение поздоровался с Гидеоном. Изображения, сводка, сведения о системах корабля разошлись по смотровому стеклу в маленьких окошках, чтобы дать в центр полноэкранную видеосвязь.

— Все на позиции? — спросил Гидеон.

— Да, мы готовы, — ответила Крис. — Транспортер в активном режиме, мы настроились на перемещение в сектор технических лифтов.

— Хорошо. Только смотрите, — Гидеон обернулся, бросив Ричарду что-то неразборчивое, и снова посмотрел на Крис. — Мы как-то об этом не подумали заранее, но Нейтан подал идею. Мы только в теории знаем внутреннюю структуру «Авроры», то есть, мы знаем её по памяти и по техническому устройству, мы можем вычислить и переместиться на известное свободное пространство, а не в стену, но не можем знать, что там на самом деле происходит. Связь заблокирована. Но нам ведь надо как-то разведать положение дел, правильно?