– Это еще почему? – возмущенно ахнула Лиза.

– Может, это связано с его прошлым, – предположил Брис.

Он-то знал, о чем говорил.

– Странно… – устало пробормотала Маша, – я в дом пойду, ладно? Даше спать пора.

Катя, держащая на руках Мишутку, поднялась на крыльцо коттеджа вслед за подругой.

Мужчины проводили их тяжелыми, обеспокоенными взглядами. Казалось, над всем поселением нависла зловещая тень неведомого Турана. Коротков виновато развел руками.

– Я пытался объяснить, что у нас тут давно свой коллектив сложился и народ теперь вполне адекватный. Считаю, зря мужика с места срывают, он уже там привык, тоже ведь в лесу живет, пытались ему и подругу найти, но…

Алексей Викторович не стал уточнять последние факты из биографии Турана, например, то, что с недавних пор его вообще перестали знакомить с новыми людьми по ряду серьезных причин.

– А мне говорят «у вас, в Сибири, места волшебные, воздух тело и душу лечит, притом девушки особенные. Может, у вас Туран и судьбу свою встретит». Им-то что, они в кабинетах сидят, наблюдают сверху, посмеиваются себе, говорят, тебе, Коротков, за каждого нового малыша «звездочку» пора выдавать. Старайся, мол, дальше, улучшай демографию на вверенном тебе участке… то есть создавай такие условия, в смысле… чтоб, значит, другие улучшали.

Полковник окончательно запутался в своих присказках, чувствуя на себе внимательные взгляды троих мужчин.

– Да, поняли мы вас, Алексей Викторович, рады поддержать во всех полезных начинаниях! – усмехнулся Хати, – с Тигром-то что будем делать, а?

– Если к девчонкам полезет, я его порву! – сказал Брок, как припечатал.

– Посмотреть надо еще, что это за зверь! А боятся нам его нечего, хотя бы потому, что нас трое, а он – один, – уверенно рассудил Брис.

– Угу… пробормотал Коротков, – а, может, он один, да в тельняшке?

– Чего-о?

– Шучу, я шучу, ребята… Позвольте-ка, только напомню, что вы все тут когда-то по одному жили, а в поселок по ночам, крадучись прибегали, словно крысы, уж простите за неловкое сравнение. Теперь-то, конечно, освоились, потомством обзавелись и зазнались малость, а? С девочками вам, конечно, повезло – всем повезло, это правда! Девочки вас из леса и вытащили на белый свет. А то до сих пор бы бегали без штанов и с волками выли некоторые, прости, Господи, меня грешного!

– А что сразу волки? Чуть что, сразу волки? И когда это я бегал без штанов? – искренне возмутился Хати, радуясь в душе, что Катя не слышит этот разговор.

Брок хихикнул, толкнув его в бок.

– Потому что другие приличные звери ведут себя тихо…

– Да, ну вас всех! Надоели! Я в дом пойду. А насчет Тигра… Все же и так ясно. Мы его не трогаем и он нас тоже. Девочек он наших не получит, понятное дело. А если будут вопросы у него на этот счет – доходчиво объясним, хоть втроем, хоть поодиночке.

– Вопросов, думаю, у него не будет, – снова тяжело вздыхая, пояснил Коротков, – он вроде бы вообще не говорит.

– Немой, что ли? – удивился Брок, – жалко мужика… Слушайте, может, ему здесь, и правда, полегчает. Мы же справились.

Алексей Викторович только пожал плечами. Насчет Турана у него не было уверенности ни в чем.

– Украина, г. Харьков.

Немецкая оккупация 1941 г., декабрь

После полудня у ворот Харьковского зоопарка остановился новенький легковой автомобиль марки «Мерседес – Бенц». Из машины вальяжно вышли два молодых немецких офицера и пожилой водитель в ранге фельдфебеля. Все трое уверенным шагом направились вглубь зоопарка по главной аллее, видимо, идущий впереди обер-лейтенант уже бывал здесь ранее.

Вскоре нежданные посетители остановились у клетки, где, уронив тяжелую голову на лапы, возлежал большой полосатый зверь. Офицер, стоящий поодаль, удовлетворенно улыбнулся, а потом сделал ряд отрывистых приказов по-немецки:

– Забрать! Завтра же провести погрузку. Дайте указание немедленно выставить охрану. Его давно ждут.

Отстоять тигра попытался только старенький служитель зоопарка Федор Ефимыч. Не понимая чужого языка, он нутром почуял, что с его любимцем хотят сделать что-то плохое. Ефимыч подскочил к обер-лейтенанту и, размахивая руками перед самым лицом офицера, начал кричать фальцетом, некрасиво брызгая слюной:

– Изверги-и! Людей-то им мало, зверюшек невинных собираются мучить. Да вы хоть знаете это кто? Это же последний Туранский тигр! Единственный на земле. Последний! Понимаете, вы-и? У него ведь даже потомства нет! Последний, Туран…

Договорить Ефимыч не успел, рослый фельдфебель наотмашь ударил его прикладом по лицу. Старик упал, чтобы уже никогда не подняться. Длинноносый офицер, ежась от холода, подул на пальцы, обтянутые кожаной перчаткой, напрасно пытаясь согреться. День выдался морозным.

– Туран? О, карашо! Его имья есть Туран, ясно! Alzo, Turan!

Обер-лейтенант сделал каллиграфическую запись в маленькой книжечке, вынутой из кармана утепленного кожаного плаща и проговорил своему нахохлившемуся спутнику уже по-немецки:

– Распорядитесь, чтобы его поместили в вагон особого назначения, груз имеет большую ценность. И, наконец, покормите животное. Он должен чувствовать себя великолепно по дороге в Вайсбах.

Тигр медленно поднялся на четыре лапы и равнодушно оглядел людей по ту сторону клетки. Потом лениво потянулся, расставив когти и прогибая спину, оттянул хвост вверх. После чего широко зевнул, обнажив острые как бритвы клыки, и принялся настороженно прохаживаться в небольшом пространстве, окруженном железными прутьями.

Зверь был в расцвете сил, он давно находился в зоопарке и усвоил, что люди заслуживают мало внимания пока не поднят затвор решетки и ему не бросают куски мяса.

Тигр даже позволял одному маленькому щуплому старичку заходить на его территорию. Человечек не представлял угрозы и успокаивал своим добродушным говором. Сейчас же «кормилец» лежал навзничь на подмерзшей земле, а рядом с его головой растекалась лужица крови.

Запах растерзанной плоти встревожил хищника, он громко фыркнул и еще энергичнее задвигался по клетке, яростно стуча длинным хвостом себе по бедрам.

Офицер прищелкнул языком от восхищения:

– Георг, смотрите, какой красавец! Природное сочетание мощи и грации! Уж не думал, что на этих конюшнях мы найдем подобное сокровище. Нам действительно повезло, зверь еще не сдох с голода, как обезьяны, о которых докладывал Сели-фан-офф.

Тигр, конечно, не знал о предстоящей поездке в Германию. Там ожидало полгода сытой, но беспокойной жизни, пока гауптштурмфюрер СС Пауль Рихтер с охотничьим азартом в бледно-голубых глазах не пристрелит его как бешеного пса, просунув холодное дуло «Вальтера» через прутья клетки прямо к пасти разъяренного животного.

Несмотря на несколько выстрелов последний Туранский тигр будет умирать долго и мучительно. Но благодаря жуткому эксперименту доктора Крафта, частица его звериной сути все-таки останется жить в крепком теле одного черноморского моряка.

А потом ради забавы офицеров особого подразделения СС, русского солдата бросят в клетку свирепого хищника и даже начнут делать ставки.

– Я уверен, что он одним ударом лапы размозжит ему голову…

– Нет же, они будут драться на равных, ведь рус теперь тоже тигр! (Общий хохот)

– Так может, сделаем ставки, господа? Пауль, мне давно нравятся твои часы.

– А мне твоя новая подружка… и если русский останется жив хотя бы еще пять минут…

– Это неудачная шутка, Рихтер, сейчас же возьми свои слова назад!