– Оторванную голову ты тоже сможешь восстановить? – ехидно спросила демонесса.

– Хорошо-хорошо, все мои способности – это результат получения печатей, – согласился я. – Ты пытаешься убедить меня, что все это – мелочи, по сравнению с возможностями нефилима?

– Так и есть! Все, что ты сейчас умеешь, это полная ерунда, – подтвердила мои опасения девушка.

Нахмурившись, она произнесла:

– Жрец Мораны тоже не сидит на месте. Он освоил магию льда и иллюзий. На крайний случай, я тебя подстрахую, – решительно заявила она.

– Закроешь меня широкой грудью? – усмехнулся я.

– Нет! Я отправлюсь в Инферно и выпью всю накопившуюся в моем троне энергию, – сказала девушка.

– И как это мне поможет? – спросил я.

– Если ты проиграешь, я открою на землю портал и сотру первожреца Мораны в порошок, – сказала демонесса.

– В общем, если что, ты за меня отомстишь, – невесело улыбнулся я.

– Мне бы не хотелось это делать, – отрицательно качнула головой демонесса.

– Почему? – спросил я.

– Подобное вторжение не оставят без внимания ни церковники, ни ангелы, – хриплым голосом сказала девушка. – Этим высокомерным ублюдкам плевать на сопряжение миров. Но выступить против моей армии, для них – дело чести, – заверила меня Халфасса.

– Получается, что в грядущей войне у нас нет союзников? – уточнил я.

– Не забывай про Азазеля, – прервала меня девушка.

– Мы до сих пор не знаем, на чьей он стороне. Мне казалось, что ты убедилась в его смерти, – удивлённо заметил я.

– Все не так однозначно, – пожала плечами девушка. – Этот мир – как жирный кусок пирога. А демоны, старые и новые боги непременно за него сцепятся, – качнула головой девушка. – Азазель гораздо старше меня. Думаю, он попросту выжидает удобного случая, чтобы усилиться самому.

– То есть ты не отрицаешь, что попытка привлечь его на нашу сторону была ошибкой? – прямо спросил я.

– Не топчись по больной мозоли, – скривилась Халфасса.

– И в мыслях не было, – заверил я ее – Но делиться своей силой тебе нужно завязывать! – решительным голосом сказал я. Ты что, совсем не учишься на собственных ошибках ?

– Да учусь я, учусь! – раздражённо рявкнула демонесса.

– Успокойся, я не хотел тебя обидеть, – поспешно произнес я.

– Хорошо, если ты хочешь правды, то знай, демоны и боги не такие всемогущие, как все думают. Нам свойственно ошибаться, как и простым смертным. Мы не можем узнать будущее, это прерогатива Мойр, – сказала Халфасса, поднимаясь с кровати. – Я бы на твоём месте как следует выспалась, – сказала она.

– Опять ночная охота? – недовольным тоном заметил я. – А чем займёшься ты? – спросил я у демонессы, которая скатывала ковер, лежащий посреди комнаты.

– Я отправлюсь в Инферно. На время дуэли мне нельзя появляться. Мойры могут посчитать, что я помогаю тебе или даю подсказки.

– Значит, ты все же веришь в то, что я могу победить? – улыбнувшись, спросил я.

– Шансы есть, – пожала плечами девушка. – Я пока займусь подготовкой портала, а как закончу – наведу справки о той нечисти, что объявилась у Монастыря, – сказала задумчивая Халфасса.

Меня клонило в сон от слабости. Ещё бы, столько крови пришлось отдать для этих флаконов с заклинаниями.

Скоро закат. Я вышел из припаркованной машины и поспешил в парк недалеко от здания университета. Казалось бы, самое обычное место, но несколько раз среди деревьев мелькнули сгустки тумана.

Если верить старой карте, то раньше здесь находился женский монастырь. Мимо пронесся призрак. Неупокоенные души, понял я, и решительно направился к видневшейся метрах в двадцати полянке. Стеклянные флаконы в карманах куртки звякали, и я остановился, чтобы разложить их по кармашками пояса, выданного девушкой.

Фонари в парке не горели, отчего казалось, что я нахожусь в каком-то лесу. Даже привычных звуков города не слышно. На ближайшей аллее среди деревьев показалась спешащая куда-то старушка. «Лишь бы она прошла мимо, а то ей явно не понравятся мои приготовления к ритуалу», – взмолился я.

– Ходють тут всякие наркоманы, – различил я бормотание старухи, едва она приблизилась ко мне на десяток метров.

Посмотрел на старушку магическим зрением. Аура так и пульсирует чернотой.

– Развелось дряни, – буркнул я, внимательно наблюдая за реакцией нечисти.

Старушка дернулась, словно от удара, и заковыляла прочь. «Похоже, сообразила, кто перед ней», – злорадно подумал я.

Демонесса была права, мелкую нечисть сюда тянет, словно магнитом.

Окинул магическим взглядом полянку и удивлённо крякнул. Сколько лет здесь находился монастырь? Сотни три или четыре? До того, как его разрушили сторонники молодой советской власти. Иначе откуда здесь столько неупокоенных душ младенцев? По ушам резанул детский плач.

– Спокойно! – приободрил я себя. – Если демонесса права, то едва сядет солнце, сюда заявится целая сотня этой потусторонней пакости.

Я опустился на колени и ржавым кинжалом наметил несколько линий будущей пентаграммы. Нужно как следует поработать. Пару раз приходилось вжиматься в землю и замирать. «Долбанные влюбленные, не могли найти другое место для свиданий?», – недовольно подумал я, когда мою работу прервала очередная парочка, прошедшая по тропинке в десятке метров от моего укрытия.

– Бродят здесь и не знают, что началось сопряжение миров, – прошипел я, продолжая работу. – А я тут, между прочим, мир спасаю.

Отвлекаться нельзя. Тварь, появившаяся в городе, владеет магией смерти. Мой единственный шанс – заманить ее в пентаграмму, и пока она будет в ней биться, пристрелить ее с помощью уравнителя.

Сумерки быстро сгущались. Я включил фонарик, сверился со сложным рисунком на листе бумаги и добавил несколько завершающих штрихов. Корявым костяным кинжалом полоснул себя по руке. Громко и четко произнес заклинание, записанное на том же листе. «Хорошо хоть Халфасса написала транскрипцию», – облегчённо подумал я.

– Никогда не думал, что буду читать заклинания на санскрите, – буркнул я, поднимаясь с земли.

Теперь самое важное. По одной свече из человеческого жира в каждый из углов пентаграммы. Брезгливо вытер руки о штаны и сплюнул. Даже знать не хочу, где она раздобыла эту мерзость.

Солнце уже опустилось за линию горизонта, и лишь слабый его свет ещё боролся с сумерками. Проверил пузырьки с заговоренной кровью. Все шесть штук были на месте. Красивое пурпурное мерцание исходило от каждого из них. На пару секунд я даже залюбовался.

Раздавшийся за деревьями громкий детский плач заставил меня вздрогнуть. «Похоже, фамильяры начали просыпаться», – зло подумал я.

Я шмыгнул в невысокие раскидистые кусты рядом с тропинкой и затаился. Судя по тем данным, что получила Халфасса, дело – дрянь. Пропало несколько бездомных, часто ночевавших в парке. Да и слишком много животных исчезло в округе за столь короткий период. «Темная мать явно готовится к пробуждению», – так сказала демонесса.

Я вздрогнул, когда тихий детский плач раздался уже с другой стороны парка. «Так и седым можно стать», – мелькнула у меня мысль.

Нужно нейтрализовать фамильяров склянками с кровью и дождаться их госпожу. Если верить тому, что говорила Халфасса, обычные люди даже не слышат этот потусторонний плач, они попросту чувствуют животный страх и бегут отсюда, как можно дальше. А те, кто слаб душой, попросту умирают.

Хотя, если увидеть полуразложившиеся детские трупики, расхаживающие по аллеям в сгущающиеся сумерках, можно наделать в штаны только от одного их вида.

Я застыл, услышав подозрительный звук. Парк наполнился шорохами и воем. Земля буквально зашевелилась у меня под ногами. Посмотрел на пентаграмму в паре метров от своего укрытия. Будем думать, что я не напортачил с ритуалом, иначе меня не спасет даже усиленная регенерация.

Пентаграмма должна высасывать силу из окружающего пространства, а затем развоплотить фамильяров, обитающих здесь. Судя по ее слабому мерцанию, процесс начался.