Пламя вспыхнуло и заключило меня и божество в огненные объятья. Очередная вспышка боли. Хриплый вдох, вырвавшийся из моей груди, и боль в сердце заставили меня вздрогнуть. Я наблюдал, как моя кровь медленно собирается в ручейки и втягивается в мое лежащее на каменном полу тело. Я сплюнул на каменный пол какую-то дрянь, оказавшуюся у меня во рту. Пуля, мать ее, понял я, услышав звяканье металла. Каменная плита, закрывавшая вход, снова заскрипела, а я вжался в стену склепа.

Выждав несколько минут, я осторожно выбрался из склепа. Бог ацтеков, помимо чудесного исцеления, еще и открыл дверь в подземелье.

Пробираясь через снег, я отправился к дороге. Нужно побыстрее раздобыть оружие, машину и телефон. Вариантов несколько: втянуть в свои дела Иваныча, или же действовать нагло и решительно. Пораскинув мозгами, я принял решение. Ближайший телефон-автомат находится у здания почты, нужно дойти до него и позвонить.

На улице уже светало. Редкие прохожие, спешащие с ночной смены, шарахались от меня как от прокаженного. Я лишь ускорил шаг. Наконец, спустя минут тридцать, я добрался до здания почты, подошёл к таксофону и набрал номер.

- Да, улица Льва Толстого семьдесят восемь. Меня похитили и удерживали в плену.

Дежурный, находившийся на линии, уточнил мои данные.

- Аркадий Оскарович Грузенбер. Да, я буду ждать, - сказал я и повесил трубку.

Если я правильно рассчитал, то для начала дежурный доложит Свинцову, а уж тот вышлет своих людей. Николай же, думаю, еще находится в дачном поселке, а значит, ему потребуется время, чтобы связаться со Свинцовым.

Будем надеяться, что Свинцов из кожи вон вылезет, чтобы заполучить в свои руки Грузенберга-младшего, чтобы иметь возможность диктовать условия его отцу. Какой же хлипкий у меня план. А что делать, если вместо подручных Свинцова приедут обычные люди, которые и не знают про существование нечисти, чернокнижников и церковников? Ладно, разберемся по ходу дела.

Я стал ждать. Сколько обычно полиция едет? Минут тридцать-сорок? Ну, будем надеяться, что я успею провернуть мой план раньше, чем Николай дозвонится до Свинцова. Наконец, спустя пятнадцать минут томительного ожидания, я увидел в конце улицы машину. Ну, поехали, теперь время для актерского мастерства. Я побежал навстречу машине. Водитель едва успел затормозить, заметив, как я бросаюсь под колеса.

- Ты что, совсем больной?! - прокричал мне сержант, выходя из машины.

- Помогите, меня похитили и удерживали силой, - запричитал я и бросился к вышедшему из машины водителю.

- Успокойтесь и садитесь в машину, мы отвезем вас в отделение, там всё подробно расскажете и напишете заявление, - сказал сержант.

- Спасибо, спасибо, вы меня спасли.

Второй полицейский в звании старшего лейтенанта также вышел из машины и достал телефон.

- Он у нас, - услышал я его голос, а в следующую секунду боковым зрением заметил, что сержант попытался вырубить меня с помощью шокера.

Перехватив руку нападавшего, я крутанул ее, отчего парень болезненно вскрикнул. Лейтенант попытался было кинуться к машине за лежащим там автоматом, но не успел, я был быстрее. Приложив сержанта мордой о капот, я бросился к лейтенанту, который никак не мог передернуть затвор автомата.

Быстрый удар в горло, чтобы ошеломить, и пока тело парня падает, провожу серию коротких ударов в голову. Все, лейтенант без сознания. Проверил пульс, оба живы. Осмотрел машину - то, что нужно. И вряд ли кто-то хватится пропавших патрульных раньше, чем через пару часов. Прикинул габариты лейтенанта и свои, нет, слишком мелкий, а вот, одежда второго полицейского будет в самый раз.

Схватив за шиворот сержанта, принялся его раздевать. Скинул свою одежду и забросил ее в багажник патриота. Закончив с переодеванием, затолкал в багажник сержанта. Вернулся к лежащему на земле лейтенанту, предварительно обыскал его. Забрал короткий автомат и телефон. Рации, снятые с полицейских, также полетели в салон. Лейтенант, хоть и не отличался высоким ростом, но оказался гораздо тяжелее своего товарища. Матерясь сквозь стиснутые зубы, я приподнял его и потащил к машине. Едва я открыл заднюю дверь, раздался скрипучий голос:

- Во-во что делается! Время пять утра, а они уже нажрались. Нет бы, жульё ловили, а они вон, на ногах не стоят.

Я обернулся. Старушка в валенках и пуховом платке. Серое пальто и клюка. Какая-то объемная сумка. В общем, ничего обычного, если не считать того, что мой взгляд увидел в ее ауре.

- Сгинь, ведьма, - рыкнул я, и старушка, захлопнув пасть, метнулась в ближайшую подворотню.

- Я на тебя управу найду, начальству пожалуюсь, - донеслось до меня.

Закинув тело лейтенанта на заднее сиденье, я застегнул на нем наручники. Все, первая часть плана завершилась успешно. Я сел за руль, заблокировал двери и тронулся с места.

В центре города было идеальное место, чтобы назначить встречу, а моя новая маскировка не должна была вызвать никаких подозрений. Достал телефон лейтенанта и проверил вызовы. Ага, так и есть, он звонил Свинцову.

В трубке раздались гудки.

- Где вас носит, идиоты?! - донесся до меня рык Свинцова-старшего.

- Николай Степанович, утро доброе.

На той стороне трубки раздалось злобное сопение.

- Признаться, я удивлен, что это ваш номер, потому как у подчиненного вы забиты как «боров».

- Что с моими людьми? - спросил Свинцов.

- С ними все хорошо. Вам, наверно, уже доставили сундучок, но если вы его еще не открыли, то спешу сообщить, что он пуст, а его содержимое находится у меня.

- Твои условия, - сказал Свинцов после недолгого молчания.

- Мои условия простые. Я отдаю содержимое сундука, а взамен получаю сыночка Грузенберга.

- С чего ты взял, что он у меня? - донесся до меня удивленный голос Свинцова.

- Нет, он не у вас, он сейчас в поселке Дачный. Третья линия, дом десять, - сказал я Свинцову. Его охраняет один человек.

- С чего ты взял, что мне интересно твое предложение? - сказал Свинцов безразличным голосом.

- Извините, что побеспокоил, - сказал я.

- Стой! Погоди. Ладно, договорились. Куда привезти этого жирного ушлепка и где пройдет встреча? - спросил меня Свинцов.

- Привозите его к зданию заброшенной табачной фабрики. Встретимся на втором этаже. Приходите один, если приедет кто-то еще, встреча не состоится, - сказал я.

- Хорошо, я понял, но учти, если ты блефуешь, я тебе кишки выпущу.

- Боюсь-боюсь, - засмеялся я.

Полковник злобно сопел в трубку.

- Ладно, давайте встретимся через два часа. К этому времени, я думаю, мы успеем решить все свои дела, - сказал я.

- Хорошо, скоро увидимся, - процедил полковник и повесил трубку.

Минут через десять я уже был недалеко от центра. Огромное кирпичное здание старой табачной фабрики было заброшено лет пятнадцать назад. Тогда областные экологи посчитали, что табачное производство в центре города - не лучшая идея и ее закрыли.

Сейчас здание, построенное в конце девятнадцатого века, пустовало. Стены внутри покрывал слой граффити и разнообразных надписей в стиле «Ваня лох, Коля дебил, Хой Жив» и прочих. Огромные корпуса и цеха пустовали, окна первого этажа были закрыты металлическими щитами, но туда можно было забраться либо через проход во дворе, либо через окно.

Припарковавшись недалеко от здания фабрики, я прикинул свои дальнейшие действия. Достал телефон, глубоко вздохнул и набрал номер Грузенберга.

- Где мой сын?! - рявкнул в трубку взбешенный адвокат.

- Оскар Осипович, вы еще и телепат, - засмеялся я, придавая своему голосу веселые нотки.

- Ты сдохнешь вместе со своей демонессой на костре! - рявкнул взбешенный Грузенберг.

- Фу, как некрасиво, - сказал я, наслаждаясь воплями адвоката.

- Я предлагаю честный обмен. Вы возвращаете мне Халфассу и снимаете с нас обвинения в краже книги, а я возвращаю вам сына.

До меня донеслись отборные ругательства.