— Третий раз. И надеюсь, что в других частях увижу более весёлый пейзаж.

— Степь, что находится в почти месяце пути на север, довольно приятна на вид, а горы за нею поражают своей высотой.

— Горы везде горы. Везде прохладно или даже холодно. Везде тесно и бедно. Давай выпьем за то, что нам не пришлось жить среди скал!

Первый кувшин вина наконец показал дно.

— Эллагус тоже не самое худшее место, где живут люди. Хотя я здесь недавно, но с уверенностью могу сказать, что здесь можно существовать с определённым уровнем довольства.

— Всегда может быть где-то хуже, — философски заметил Икинсанха. — Но нет ни одной причины доказывать это на примере собственной жизни. Неужели ты собираешься прозябать здесь до конца своих дней?

— Нет, не собираюсь, но пока не могу себе позволить уехать.

— Давай выпьем из второго кувшина за то, чтобы наши желания совпадали с нашими возможностями!

[Если он желает тебя споить, но напрасно. Хотя по мимике нельзя сказать о какой-то его враждебности]

— И каковы, мой новый друг, твои планы, ведущие к перемене места жительства?

— Я подумываю продать несколько жемчужин, — осторожно начал Олег, — и договориться с капитаном какого-нибудь корабля, дабы он отвёз во Флиноч.

— Жемчужины — это интересно. Говорят, когда-то Эллагус ими ранее славился. Но слава всегда преходяща, а вечно только золото и серебро, — улыбнулся Икинсанха. — Если ты решишься, то могу взглянуть на жемчуг. Моя работа подразумевает оценку многих товаров, так что не откажусь расширить свой кругозор.

— Мне бы не хотелось показывать жемчужины здесь.

— Одобряю, — кивнул собеседник. — Жители бедных городов непритязательны, — думаю, я правильно понимаю значение этого слова, — если имеется возможность внезапного обогащения за счёт не только незнакомца, но и ближайшего соседа. Мы можем вернуться к этому разговору завтра где-нибудь недалеко от порта, к примеру. Там вряд ли кто решится подойти настолько близко, чтобы понять суть беседы.

Олег кивнул, и посещение трактира заняло ещё почти час.

— Рыба остыла, — вместо приветствия произнесла Дарта.

— Ничего, — улыбнулся Олег. — Доем завтра утром.

— Я слыхала, пришёл корабль из Флиноча.

— Да, так. Завтра пойду туда и покажу жемчужину. Возможно, несколько серебряных монет и получится выручить.

— Да услышат тебя боги! — сказала женщина. — Кому-то да должно повезти.

— Дарта, расскажи мне о местных деньгах, — попросил Олег. — А то я кроме вот этих медных ничего и не видел.

— Даже так?!.. — удивилась женщина. — Хорошо. Слушай. Мелкой медной монеткой платят за скромную еду. Это может быть пара лепёшек с мясом, например. За большую медную монету, которую сейчас часто называют просто монетой, можно купить еды на один-два дня. Если хочешь снять комнатушку дней на пять или шесть, — как договоришься, — да чтобы ещё кормили двумя-тремя лепёшками ежедневно, то нужна серебряная монета. Золотые я никогда не видала.

— Дед сказал, что в его молодые годы за среднюю жемчужину давали десять монет. О каких монетах он говорил?

— Не знаю, — пожала плечами женщина. — Я тогда и не родилась ещё. Да в более позднее время ценами на жемчуг не интересовалась.

— Жаль, но всё равно благодарю за разъяснение.

— А когда ты принесёшь водоросли? — вмешался в разговор нетерпеливый Одан.

— Может, завтра. Может на следующий день. Всё зависит от благосклонности богов, как сказала твоя мать.

— Лучше, сын, помоги мне по хозяйству. Если боги захотят, они дадут тебе ума и без всяких водорослей.

Олег не стал встревать в педагогический процесс чужого ребёнка, а заперся в лачуге и начал сортировать имеющийся жемчуг: две большие, три средних, семь малых и семь отстойных, которые и жемчужинами назвать язык не повернётся. Подумав, парень решил взять все плохие, четыре малых и одну среднюю. Если что-то заинтересует его нового знакомого, то можно принести и остальные. В противном случае, незачем и показывать все. Человека, как уже понял Олег, на этом материке могут убить и за меньшее.

На встречу Олег пошёл в той же одежде, да и нет у него никакой другой. На корабле матросы занимались своим делом, и пришлось объяснить причину своего прихода.

Икинсанх появился довольно скоро. Мужчина вылез из трюма, огляделся, узнал Олега и, приветливо помахав, зашагал к трапу.

— Белые шарики решил показать? Давай отойдём в сторонку, подальше от любопытных глаз, — перешёл сразу к делу помощник торговца Самудара. — Ага… Мелковат жемчуг… Но ты же и не обещал особо крупный…

Икинсанх пересыпал жемчужины в плоскую деревянную миску, что принёс с собой, и стал сортировать:

— Это почти мусор. Лишь аптекарям и алхимикам может понадобиться, — и мятые фасолины вернулись владельцу. — За вот эти я могу предложить… э-э-э… одну малую серебряную монету королевства Аэзид и две большие медные.

Олег лишь хлопал глазами, не понимая, много это или нет, что не ускользнуло от Икинсанха:

— Так ты не знаешь местные расценки? Честно говоря, я их тоже не знаю, а ориентируюсь по ценам Вэда-Шейхра. Не забывай, что и мне тоже хочется заработать на перепродаже. Если найдёшь здесь торговца, желающего заплатить больше, я только порадуюсь этому.

[И что ты решишь? Я думаю, что эта сделка безопасная. Да, ты можешь поискать кого-то, кто предложит большую цену, но не факт, что найдёшь. К тому же существует большая вероятность, что местные торговцы захотят выяснить, откуда у тебя жемчуг. Ты готов ответить на такой вопрос?]

~ Наверное, ты права, Инна.

Икинсанх терпеливо ждал ответа.

— Если я принесу ещё несколько жемчужин? — решился Олег.

— Приноси, — расплылся в улыбке флиночец. — Буду ждать…

Менее, чем через полчаса торг продолжился:

— Раз их стало чуть больше, то дам по серебряной монете за среднюю, по большой медной за маленькую и по медяшке за плохую.

— А за большую?

— Две серебряных.

— Давай пять серебряных за обе больших жемчужины, — решил поторговаться Олег. — Они идеальны.

— Пять серебряных монет? — Икинсанх задумался. — Дороговато. Я предложу четыре серебряных и пять больших медных.

— Четыре серебряных, шесть больших медных.

— По рукам! — засмеялся флиночец.

В результате молодой человек стал обладателем увесистой горсти монет.

— Как распорядишься ими? — с интересом поинтересовался Икинсанх. — Купишь вина или найдёшь продажную девку?

— Нет, — помотал головой Олег. — Пойду на базар. Мне нужно оружие, верёвка и пара хороших мешков. Да и обувь нужна тоже.

— Я буду не я, если сам не предложу всё это! На корабле много всякого добра, и мне приходится периодически от него избавляться, чтобы освободить место. Если согласен, то я отберу самое лучшее из имеющегося. В любом случае, товар будет не хуже, чем на базаре. Да и время ты сэкономишь.

— Ты хочешь дважды на мне заработать?

— Ха-ха! Это моя работа. Я этим живу.

— Неси, — кивнул Олег, помня, что его новый знакомый оплатил вчерашний ужин.

Побережье к югу от города поначалу имело такой же непритязательный вид, и Олег решил идти дальше, разумно предположив, что если и найдёт моллюсков, то так же немного. К середине ночи пейзаж поменялся — то тут, то там стали виднеться большие валуны, а вот и без того редкая растительность почти исчезла. Песка было вдоволь, но в новой обуви горячий песок не так жёг ступни, и не требовалось периодически заходить в тёплую воду, чтобы хоть как-то остудить их.

Два купленных бурдюка с водой и сушёным козьим сыром составляли всю взятую с собой провизию. Одежда скрывала всё тело и голову, а маска — лицо, и это позволяло снизить расход воды и обезопаситься от ожогов. Олег вышел из города вечером, чтобы как можно меньше уставать. Такой совет дала Дарта, и парень в который раз вспомнил её добрым словом. Наконец, окончательно устав, новоявленный жемчуголов решил немного поспать, дабы с первыми лучами светила продолжить свой путь…