Пришлось достать амулет среднего исцеления и применить его, пока старичок не решил распроститься со своей жизнь в самый ненужный для Олега момент. Минут через двадцать они оба уже сидели за столом и пили цветочный чай с плюшками, а Рарис объяснял:

— К министрам, как высшим государственным деятелям, следует обращение превосходнейший. Ранее их называли сиятельными, поскольку министрами могли были, как правило, графы, но уже как лет триста эту должность иногда занимают близкие родственники монарха, и статус повысился. Правда последние лет тридцать наметилась обратная тенденция.

— А что по поводу ордена и статуса личного дворянина? — задал наиболее важный для себя вопрос Олег.

— Это не афишируется, — начал своё объяснение геральдист, — но мне велено дать всю информацию без утайки… Так вот, после последней войны с заморским королевством, дипломаты которого прибыли недавно в столицу, наши дворяне, побывавшие за рубежом, привезли множество странных идей и начали потрясать основы государственности. Чтобы держать дворянское сообщество под контролем, было принято мудрое решение о наделении наиболее лояльных короне людей личным дворянством. Логика была такова, что умные простолюдины, приобретя новый почётный статус, будут во всём поддерживать корону в противовес древним родам.

— Интересная идея, — согласился Олег. — И разумная. Если бы таковым давали наследственное дворянство, то они бы искали покровительство знати, а не короля.

— Молодой человек всё правильно понял, — кивнул старичок.

— Вот только мне это личное дворянство не нужно.

Наступила пауза, во время которой Рарис зашёлся в кашле.

— Это не имеет значения, — промолвил он, — поскольку имя награждённого сразу записывается в дворянскую книгу. Правда, в тот её раздел, где находятся только личные дворяне, но и это большое достижение.

— То есть, моё мнение никому не нужно?

— Именно так. Да это и неслыханно для королевства Дравгон, чтобы его подданные отказывались от дворянства, даже от личного. Мне удивительно слышать такое неразумое желание, молодой человек.

— Просто я не подданный этого королевства, — постарался объяснить Олег, наблюдая такую реакцию на свои слова.

— Хмм… Видимо, тот, кто подписывал указ о награждении, не увидел в данном факте проблему. Хотя, это является нарушением древней традиции.

— А закона? — оживился попаданец.

— Насколько я знаю, ни в одном государстве нет закона, запрещающего даровать феоды подданным других государств. Правда, для их получения следует приносить вассальную клятву. Но личное дворянство не подразумевает наделение феодом, поэтому и клятва не нужна. Да и никто в нашем королевстве не предполагал, что такой особый статус даруют иностранцу.

— В моём государстве это называют лазейкой в законе.

— У нас тоже есть подобное выражение, — кивнул Расис. — Имеется даже мнение, что подобные лазейки делаются специально, чтобы ими можно было воспользоваться на своё усмотрение, — старичок поднял глаза к потолку. — Но я этого не говорил.

— Хотелось узнать, как мне теперь вести себя на предстоящем балу и королевском торжественном приёме, — решил сменить тему Олег.

— О-о-о! — оживился старик. — Вначале следует обговорить с представителем геральдической палаты все нюансы изображения своего герба. Ведь дворяне, даже личные, не могут его не иметь, а без него, герба, то есть, носить орден… неслыханное дело.

Подобная мысль уже приходила Олегу на ум, и он воспринял её без прежнего замешательства. Как говорится: «Если ты живёшь в Риме — веди себя как римлянин, а в других местах веди себя как местный».

— Этим геральдистом может быть любой служащий геральдической палаты? — молодой человек сделал движение бровями.

— Да, — собеседник всё правильно понял. — Таковым могу быть и я.

— Очень хорошо. Может ли мой герб представлять красный щит с нанесёнными на него изображений молота и серпа жёлтого цвета?

— Имеются много ограничений на то, что может быть на гербе или нет, — начал Рерис. — В принципе, красный цвет герба и орудия труда, на нём изображённые, допускаются, как и многое другое. Только следует указать, почему выбраны именно они. То есть, дать обоснование, которое будет занесено в описание герба.

— Ну, это просто: красный цвет — цвет крови. Орудия труда — мои предки были мастеровыми и земледельцами.

— Слишком краткое объяснение, — немного скривился Рарис, — но не вызывает никаких вопросов, поскольку очевидное. Для герба потомственных дворян оно окажется принижающим их достоинство, но в данном случае лишь указывает на скромность личного дворянина, его носящего. Вот только один момент, — этот герб не может иметь форму щита, поскольку его владелец не получил дворянство на военной службе.

— Я маг, — решил открыться Олег. — Какую форму герба я могу иметь?

— Маг? — протянул старичок, и задумался. — Это может быть какая-нибудь простая геометрическая фигура.

— Круг возможен? Хотя, нет, — и попаданец нарисовал схематичное изображение советского значка «Воин-спортсмен», только вместо изображения бегущего человечка он поместил упомянутые молот и серп.

— Необычный герб, — сказал Вилек Рарис. — Но с точки зрения геральдики претензий нет. Его могут носить даже наследственные дворяне, если они изменят в описании герба указание, что орудия труда указывают на деятельность жителей их феода.

— Ну и хорошо, — сказал попаданец. — Я сейчас подробнее нарисую этот герб, чтобы показать, как именно я его представляю…

На всё ушло более часа, поскольку Олег не умел рисовать хорошо. Рарис заверил, что данный герб будет перерисован хорошим художником и вскорости заверен в геральдической палате, чтобы его можно было успеть разместить на одежде новоиспечённого личного дворянина как можно быстрее.

В оставшуюся часть дня пожилой геральдист вывалил на молодого человека, что у него голова пошла кругом и пришлось записывать, как он должен обращаться к тем или иным дворянам, как низко кланяться, что можно говорить, а что нельзя, и так далее, и тому подобное. Возможно, что в этот день Олег исписал бумаги больше, чем за последние пять лет, но всё было очень важно. Оказаться посмешищем, не знающим азбучных истин, попаданец не желал. Да, ошибки будут, но хотелось надеяться, что грубых никто не увидит.

Олег ожидал очередной неожиданности типа приглашения на охоту в качестве помощника дежурного лекаря, от которого нельзя будет отказаться, но на удивление, ничего подобного не последовало. Даже стало обидно, хотя и понятно, что это всего лишь эмоция. На самом деле, такой поездки очень хотелось избежать, поскольку с Отто, наверняка, не получится поболтать, а самому там делать нечего.

В последующие дни была подведена черта под финансовыми делами с бронником. Как и думалось, задумка с бригантиной оказалась не слишком выгодной, поскольку на понимание преимуществ данного доспеха требуется значительно больше времени, чем один год. Даже пример графа Гератуна Фэтрэббиса не смог серьёзно пошатнуть косность мышления дворян, привыкших к кольчугам и латам. Насколько это правда, Олег не стал выяснять, но, как сказал Кобрин Алгой, дюжина заказов — уже достижение. В любом случае, попаданец отбил те деньги, которые потратил на изготовление своей кольчуги и даже получил навар.

Пришлось полученные деньги потратить на вышивку личного герба. Данный шеврон крепится к левой стороне груди, ближе к плечу, чтобы каждый мог видеть, с кем именно имеет дело. Рассматривая в зеркале новый костюм для бала, молодой человек успел пожалеть, что избрал такие яркие цвета для герба. Возможно, следовало подумать над чем-то более незаметном, но теперь уже поздно переделывать, — в красивой рамочке на стене спальни висела грамота, подтверждающая дворянское достоинство, а изображение герба навечно внесено в соответствующую книгу.

Да и ладно, кто знает, как на такой странный статус отреагируют в королевстве Мэ-Тэн-А. Вполне возможно, что посчитают за фарс и запретят. Жаль, что Отто находится очень далеко и не может прояснить данный вопрос, но в любом случае следует поговорить с пожилым магом, как только тот вернётся в столицу с охоты.