Конечно, этот Лим тоже имел право сомневаться. Неспроста же он упомянул отвар жабьих глаз и настой паучьих лапок. Видимо, шарлатаны всех мастей как ночные мотыльки слетались на отблеск его великолепной одежды, предчувствуя будущий золотой дождь. Олег не удивится, если кто скажет, что дождь действительно был, но не такой, как предполагалось вначале. Хорошо (или плохо), если дело не доходило до кровавой бани, на беду отъявленных лжелекарей. Да, такой конец молодой маг поддержал бы обеими руками без всякой жалости, даже несмотря на то, что жабьи глаза и паучьи лапки — вполне признанные местным научным сообществом ингредиенты для лечения.

Город Хуэй, столица провинции Гуйч, встретил наследного принца если не общенародным ликованием, то вполне достойно. Что понравилось не только простым воинам, но и старшим офицерам эскорта наследника, уставшим от длительного пути. И дело даже не в том, что приходилось много идти или ехать, а в том, что конные отряды, едущие ранее по этому же пути, опустошили продовольственные склады.

Во многом оказалась виновата и местная традиция, не благоприятствующая основанию и развитию городов, делающая ставку на небольшие поселения, чьи жители в первую очередь должны думать о возделывании земли. Олегу этот аграрный перекос изначально виделся неправильным, и события, в которые он поневоле оказался вовлечённым, лишь подтвердили опасения в несбалансированной экономической политике.

С момента начала лечения советника Лима прошло немало времени и, хотя мужчине стало заметно лучше, он продолжал недоверчиво относиться к деятельности незванного лекаришки. Было ли это результатом спесивого характера, или больной просто не боялся оскорбить богиню удачи, подославшего странного врача, но Олег так и не заметил изменения отношения к себе. Да и ладно, если бы ещё не одна печалька — никто даже не начинал разговор о деньгах. Создавалось ощущение, что это не врач оказывает помощь, а первый советник позволяет себя лечить, что уже само по себе неслыханная награда.

«Я всё, что мог, сделал», — сказал Олег, когда больной орган стал здоровым.

«Хорошо», — не стал спорить Лим. — «Думаю, что надо подождать некоторое время. Вдруг, симптомы опять начнут проявляться».

После этого разговора прошло много дней, но посланнику наследной принцессы так не разрешали вернуться в столицу, не объясняя, когда это можно будет наконец сделать.

И вот город Хуэй, где Олегу когда-то повстречался Сону. Но в отличие от прошлого раза отдохнуть на постоялом дворе не получилось. Парню просто сказали, что он не должен отлучаться из военного лагеря, который разбили за городской стеной. А вот наследный принц и его офицеры сопровождения отдыхали, конечно же, в городе. От такой несправедливости хотелось взвыть, но уронить дворянское достоинство Олег не мог.

Ситуацию осложняло ещё и то, что даже сотники и полусотники смотрели на лекаря как на пустое место. Вояки видели отношения старших командиров к иноземцу, и им в голову не приходило перекинуться с якханом даже парой добрых слов. Хорошо, что на слугу Сону они вообще внимания не обращали, и тот мог безвозбранно посещать городские рынки и приносить своему господину еду.

Неудивительно, что Олег стал презирать этих мэ-гидов. Всё виденное им казалось неправильным, — он дворянин с голубой каймой на халате, а простые военные смотрят на него как на вошь! Теперь, даже когда появлялась возможность кому-то из них помочь, молодой маг и пальцем не шевелил. «Око за око» — это правильный закон в таком обществе.

Но больше всего нервировали не эти ненормальные отношения, а неопределённость. Олег вовсе не планировал ехать вместе со всеми в Дабасун, но всё складывалось именно так. Может, о нём забыли? Интересно, что Лавиния написала в своём послании? Подобные мысли кого угодно сделают психопатом.

«Ну, я вам сейчас покажу!» — на парня неожиданно накатила волна ярости, и он схватился за свой магический нож.

[Накопитель пуст]

~ Как такое может быть? Там должны быть души!

[У меня нет ответа]

Гнев моментально улетучился, и Олег в бессилии опустился на землю. Все и всё против него! Эта мысль настолько поразила, что он просидел в такой позе до самого вечера, даже не вспомнив об еде.

***

Вход в провинцию Дабасун ознаменовался некоторыми изменениями. Нет, посланник наследной принцессы так и не был отпущен обратно. Нет, никто даже не подумал дать ему хоть сколько-то денег.

Пехотинцев и лучников в боевую готовность, и отряд был усилен парой эскадронов. Как Олег понял из переговоров офицеров, возле города Нишан расположен большой лагерь правительственных войск, и командиры, узнав о скором прибытии наследного принца, ждут там дальнейшие распоряжения.

Все хорошо понимали серьёзность текущей обстановки, так как в провинции началась если не гражданская война, то партизанская уж точно. На небольшие отряды военных, неосторожно решавших заночевать в местных населённых пунктах, периодически совершались нападения. До открытых масштабных столкновений дело пока не доходило, поскольку имеющихся войск оказалось маловато, да и население соседних двух провинций ожидаемо присоединилось к мятежникам.

Сложный рельеф, почти полностью враждебное население, саботаж продовольственного и фуражного обеспечения, — лишь некоторые из свалившихся проблем на наследного принца, решать которые он изначально и не собирался. Нет, не потому что был безвольным. Просто все посылаемые донесения от губернаторов провинций говорили лишь о локальных волнениях, которые обязательно стихнут, если государственная власть покажет свою твёрдость и готовность казнить виноватых.

Его королевское высочество наследный принц Чжи Тэхён, сам того не подозревая, желал быть похожим на земных хазарских каганов, чьё неожиданное появление на поле боя заставляло врагов бросать оружие и спасаться бегством. Но нет, местные сепаратисты не испытывали ни по отношению к нему, ни по отношению к королю Мэ-Тэн-А никакого страха. «Лишь в борьбе обретём мы право свободы!» — подобные лозунги были издревле популярны не только среди населения Дабасуна, но и у многих жителей соседних провинций Дариварч и Хайшан.

«Не надо было мне, дураку, соглашаться!» — в который раз костерил себя Олег, но поделать ничего не мог. Оставалась надеяться, что наследника престола станут защищать всеми возможными способами и, следовательно, находиться рядом с ним будет относительно безопасно.

Самое правильное, что может в таком случае сделать Его королевское высочество, — окопаться, возвести валы или стены для лагеря и отдавать приказы военным, ожидая прибытия сильного подкрепления. Но наследный принц Чжи Тэхён имел один существенный недостаток, а, если точнее, два: молодость и честолюбие. Всю свою недолгую жизнь он только и делал, что слушал и читал рассказы о своих великих предках. Ему грезилось, что и он когда-то станет таковым. Надо ли говорить, что случившийся бунт казался подходящим случаем, благодаря которому принц войдёт в историю?

Высшим офицерам тоже не хотелось отсиживаться за укреплениями. Они грезили громкими победами над бунтующей чернью, наградами, землями и славой. Такая себе слава, если честно, но плох тот генерал, который не хочет поучаствовать в маленькой победоносной войне. К тому же дабасунцы всегда противопоставлялись основному населению Мэ-Тэн-А и, следовательно, своими — в прямом смысле этого слова — для мэ-гидов и не были. А раз они так, то с мятежниками и воевать не зазорно!

Олег понимал, что даже если повстанцы и одержат какие-то победы, то в конечном итоге не выстоят против военной мощи Мэ-Тэн-А. Да, начнутся партизанские войны в Предгорье, но это даже не так называемая чеченская война 1990-х. Мэ-гиды жалеть никого не станут, и жители восставших поселений будут вырезаны под корень, дабы не оставить ни одного потенциального мятежника.

Что потеряет государство от этого? Сложно сказать. В любом случае потеряет значительное население трёх провинций, стремящихся к независимости, но через какое-то время тут появятся переселенцы и популяция восстановится. Добыча руд и выплавка металлов тоже уменьшится, но это лишь плата за будущую спокойную жизнь, которая, с точки зрения государства, — вполне оправданная мера, поскольку потерять большую часть населения и сохранить земли намного лучше, чем потерять провинции.