— Нет! Я четвёртый офицер Тэву Кен!

— Раз так, то я не могу дать тебе личное послание Её королевского высочества наследной принцессы Тэхён.

Офицер открыл было рот, но почти сразу закрыл, резко дёрнул поводьями, направившись в сторону повозки с флагом наследного принца и с поклоном заговорил с другим офицером, который в свою очередь обратился к следующему. Последний выслушал, подъехал к повозке и наклонился. Через какое-то время он выпрямился и действо повторилось в обратном порядке.

— Его королевское высочество наследный принц Тэхён готов принять послание от Её королевского высочества наследной принцессы Тэхён! — громко произнёс Тэву Кен.

Олег подъехал к повозке, сопровождаемый взглядами множества офицеров и… завис. Он не знал, что делать. На счастье, шторка, закрывающая дверцу повозки, отодвинулась, и показалась изящная мужская рука. Кто это? Наследный принц? Олег немного заколебался, и кисть вытянутой руки несколько раз сжалась и разжалась в нетерпении. Пришлось побыстрее вложить в неё послание. Шторка сдвинулась, и движение повозки продолжилось.

Тот же наиболее пышно одетый офицер, ранее склонившийся перед повозкой принца, указал Олегу на место сзади кавалькады. Молодой человек дураком не был и понял, что вот прямо сейчас ему никто не будет передавать ответ. Он быстро пристроился за четвёртым офицером Кеном и стал размышлять зачем тут вообще оказался.

Конечно, видимой причиной являлось то, что от предложений членов королевской семьи не принято отказываться. В большинстве случаев такое необдуманное решение является последним в жизни неразумного человека. В том смысле, что дальше он начинает вести никому не нужную жизнь где-то на периферии государства. Лавиния нравилась Олегу. Сыграло ли во всём это недавнее необычное лечение, или парню обычно не предоставлялась возможность в упор разглядывать женское лицо, отличавшееся от местных «азиатских», — он и сам не понимал. Нет, знал, но не хотел в этом признаваться.

Конечно же, причина скрывалась в другом. За год пребывания в Мэ-Тэн-А молодой дворянин так и не обзавёлся пассией. Тут сыграло важную роль то, что симпатичное личико ему пока не встретилось. Нет, подобные были, конечно же, но уже замужние. Да и определённая культурная традиция тоже не благоволила подобному поиску.

Дело в том, что для простолюдинки связь с дворянином — определённое повышение статуса, но вот к их потомству отношение местных было сугубо отрицательным. Причём, не только со стороны дворян, но и всех остальных. Бастардов презирали и всячески гнобили. Они оказывались париями этого мира и единственный путь, им уготованный, — разбой или проституция.

Понятно, что Олегу совершенно не хотелось такой участи для своих детей. Конечно, можно будет их потом отравить в Дравгон, но и там они никому не нужны. Так что выхода из этой ситуации парень не видел и, поэтому, к долгосрочным неразборчивым связям не стремился.

Через пару часов отдали приказ обустраивать лагерь на ночёвку, но это событие никак не повлияло на посланника наследной принцессе. Создавалось такое впечатление, что её инициатива оказалась неожиданной для всех, кого она касалась.

Сону, наконец, смог отправиться на происки провизии и пропадал довольно долгое время. Олег даже отчаялся ждать, прислушиваясь к журчанию собственного желудка. Наконец, слуга явился, но по грустному виду стало понятно, что особого успеха он не добился. Попаданцу вспомнился Буратино с его тремя корочками хлеба. Хм… Никогда парень не думал, что будет почти завидовать такому изобилию.

Перекусив несколькими сырыми корнеплодами, молодой дворянин решил последовать совету д’Артаньяна: «кто спит — тот обедает», и приказал соорудить себе постель, хотя время ещё и не позднее. Голодному Сону пришлось заняться лошадьми и чем-то ещё, но Олег это уже не видел.

Следующий день тоже прошёл в неизвестности. Колонна продолжила своё движение, и посланнику наследной принцессы не оставалось ничего другого, как большую часть своего времени пялиться на круп коня четвёртого офицера Тэву Кена. Лишь на третий день во время очередного привала подошёл тот важный офицер, назвавшийся первым офицером Син Ханом.

— Вставай! — довольно грубо произнёс военачальник. — Тебя ждут!

Олег не стал конфликтовать и напоминать, кто его послал, хотя и имел на это полное право. Зачем? Вот сейчас начнёт качать права, а потом, когда станет ненужным, этот Син Хан отыграется по полной. Лучше уж подождать и посмотреть, куда кривая выведет.

Вскоре парень вошёл в шатёр и предстал перед пожилым мужчиной в настолько богатой блестящей одежде, что она казалась осколком солнца, случайной упавшим на землю.

— Ты посланник Её королевского высочества наследной принцессы Тэхён… — то ли спрашивал, то ли напоминал незнакомец. — Я хочу взглянуть на удостоверение личности, выданное Министерством внутренних дел.

Олег поклонился и молча предъявил затребованную бумагу. Безопаснее молчать, чем случайно ляпнуть лишнее.

— Я первый советник наследного принца Су Лим, — неспешно продолжил мужчина. — Его королевское высочество наследный принц Тэхён соизволил принять предложение своей высокородной супруги, — по виду говорившего можно было прийти к выводу, что он с этим решением несогласен, но вынужден подчиниться. — Что ты можешь предложить, дворянин Лег Игу?

— За время своих странствий я научился искусству врачевания, поскольку часто приходилось проживать в дикой местности, где не только здоровье, но и жизнь зависят от личных умений.

— Означают ли твои слова, что воинским искусством ты не владеешь в должной мере. Иначе зачем учиться врачевать, если можно просто не дать себя ранить?

— От ран можно уберечься сильной рукой, а от болезней щитом не закроешься.

Су Лим не стал отвечать на такое замечание и потянулся к пиале. Олегу же не было предложено даже сесть.

— И ты решил, что презренный металл, получаемый от болящих, предпочтительнее воинской славы? — продолжил советник.

— Если воины желают достичь славы, мужественно не обращая внимания на болезни, то кто я такой, чтобы мешать им? — как можно более безразлично ответил парень. — У каждого свой путь, который видится самым правильным. Если первый советник наследного принца Су Лим не видит смысла в излечении, то я немедленно отправлюсь обратно в Цичен.

— Очень многие лекари брались меня излечить, но никто из них не достиг желаемого, хотя изначально расписывали свои умения, наделяя себя чуть ли не божественными качествами.

— Её королевское высочество наследная принцесса Тэхён послала меня сюда, не спрашивая, хочу ли я этого или нет. Любое решение первого советника наследного принца Су Лима будет приемлемым, — Олега уже начала раздражать эта напыщенность, и ему хотелось лишь поскорее поехать обратно.

— И чем ты лечишь? Отваром жабьих глаз или настоем паучьих лапок? — на лице собеседника скользнула брезгливая гримаса.

— Я врачевал Её королевское высочество наследную принцессу Тэхён травяным отваром, но обычно так не поступаю. Хотя секреты своего мастерства и не могу поведать, но скажу, что чаще действую руками.

— Иглоукалывание? — на этот раз лицо Лима выразило некоторое удивление. — Ты учился в Флиночандане?

— Нет, хотя и не желаю посетить это государство, чьи врачи известны удивительными методами лечения. Я использую только свои руки без всяких игл и других предметов.

— Только свои руки, — повторил Лим. — Ты говоришь про выкручивание костей из суставов?

— Нет, я не коновал. Я имел в виду только прикосновение пальцев рук.

— Хорошо, — советник видимо расслабился. — Я позволю осмотреть себя. Если же обманешь, мои воины быстро пресекут твои попытки причинить ущерб. Что мне надо сделать?

— Просто лечь. Можно даже не снимать нижний халат, хотя в этом случае лечение может оказаться более долгим.

— Так и поступим… Погода не настолько тёплая, чтобы лежать раздетым.

Олегу до чёртиков надоел этот разговор, и надоело наблюдать, как взрослый мужчина ломается, будто юная дева. Подобное поведение дравгонских дворян он пресекал тем, что просто разворачивался и уходил. Через пару дней те бегали смирными и чуть ли не умоляли, соглашаясь на всё. Да, боль не тётка, и с ней свысока вести себя не будешь.