Мужчина посмотрел на меня.

— Я думаю, что данное письмо — просто месть со стороны Артиса Раджихата за неосуществлённые планы по отношению к Айаре.

— Что за планы?

— Он когда-то предложил мне стать натурщицей для его картин, а когда я отказалась, то подстроил происшествие с упавшим мольбертом, чтобы таким образом поставить меня в зависимое положение, — ответила жена.

— Как вариант, — повторил Милу. — Люди искусства часто эмоциональны и не всегда умеют остановиться. Это всё?

— На днях я рассказала нашим общим знакомым о бракосочетании и о контракте, — продолжила Айара. — Вероятно, Артис узнал, и это послужило причиной для письма.

— Как вариант… По крайней мере, объяснение вполне логичное. К сожалению, вынужден оставить вас. Кстати, старайтесь не выезжать никуда из города. Это рекомендация для вашего же блага.

Мы остались вдвоём.

— Я не хочу есть, — наконец произнесла Айара.

— Понимаю, мне всё услышанное тоже не нравится, но если мы сейчас уйдём, то тревожность останется.

— Предлагаешь наедаться? Может, и приторное закажешь? Тогда через пять лет мы станем весить в два раза больше, — нахмурилась жена.

— Нет, предлагаю просто посидеть и поговорить.

— Нет, давай поедем домой…

И мы поехали, а когда уже подходили к входной двери, то чуть ли нос к носу столкнулись с Кадуи.

— А я… ик!.. к вам, — грустно улыбнулась девушка.

Я принюхался и переглянулся с Айарой, а та тоже всё поняла и легонько поддержала подругу.

Да, Кадуи пьяна, и это удивительно, так как ранее ни за кем из клана я подобного не замечал.

— Ты откуда приехала? — Айара попыталась понять причину увиденного.

— Откуда-то… Не помню…

— И что случилась? — моя жена всё-таки решила прояснить ситуацию.

— Нурану… ик… запретили встречаться со мной.

— Почему?

— Да кто знает этих аристократов?!

— Мне бы водички… — Кадуи явно было нехорошо.

Пока ею занималась Айара, я написал Хебелу Песаве о случившимся.

«Это плохо, конечно», — ответил старик. — «Но объяснимо. Завтра я еду к Джалтину Параста поговорить о сложившейся ситуации».

«Зачем?»

«Пока всех подробностей сказать не могу, так как и не знаю, но граф написал, что надо встретиться».

«Почему он сам не приехал?»

«Ты с ума сошёл?! Кто я и кто он!»

«Ко скольки мне завтра к вам подъехать?» — поинтересовался я.

«Не надо. Со мной отправится Пернайк. Как я понял, ситуация связана с Айарой, так что не нужно тебе лишний раз попадаться графу на глаза. Лучше пригляди за внучкой».

Мой тяжкий вздох привлёк внимание жены:

— Что сказал глава?

— Сказал, что завтра его вызывает граф обсудить сложившуюся ситуацию.

— Не надо было выходить так скоро замуж.

— Брось! — обнял я Айару. — Никогда не знаешь, что случится в следующий момент, — взгляд упал на спящую Кадуи. — Завтра всё станет ясно. Глядишь, и всё образуется.

«Завтра» принесло очередную неприятность. Хотя это слово совершенно не подходит для описания случившегося.

Хебел Песаве, возвращаясь после встречи с графом, почувствовал себя неладно. Пернайк привёз отца в больницу, но пока оформляли все необходимые документы, старик умер.

Эта новость настолько меня поразила, что я даже не смог сразу рассказать об этом Айаре.

— Умер?! — жена была потрясена не меньше.

— Кто умер? — Кадуи, находившаяся в это время на кухне, заглянула в комнату.

— Твой дед умер, — ответил я.

Девушка медленно сползла на пол.

***

Пернайк Песаве оглядел родственников:

— Мы собрались здесь, чтобы выслушать завещание нашего отца и деда, а потом приступим к выбору главы клана. Это непростое испытания для всех нас, и я надеюсь, что каждый с честью…

(Хебел Песаве был погребён на второй день. В королевстве Бусуну-Сиха обычно практикуется кремация, но членов кланов допускается захоранивать и в землю. На похоронах присутствовало не так уж и много людей, так как старик пережил многих своих знакомых. Так что в основном — родственники и работники мастерской.

Сразу после погребения нотариус выразил желание прочитать завещание, так что в комнате сейчас находились лишь самые близкие. Мне делать было здесь нечего, но нотариус настоял, что должны присутствовать все члены клана, поскольку этого хотел умерший.)

Выслушав главу клана, Айара и младшие внуки Хебела Песаве вышли, а все остальные начали переглядываться.

Нотариус, старичок лет шестидесяти, которого я видел несколько раз, поднялся, вскрыл конверт и вытащил лист, скреплённый печатями, и принялся читать вводную часть завещания, и на лицах Пернайка, Умургаха и Терсины постепенно нарастало напряжение. Наконец, нотариус приступил к зачитыванию воли умершего:

— …личное имущество, каковое ко дню моей смерти окажется мне принадлежащим, в чем бы таковое ни заключалось и где бы ни находилось, завещаю следующим образом:

1) Все принадлежавшие мне акции разделить равными частями между моими детьми: Пернайком, Умургахом и Терсиной;

2) Счёт в банке «Первый городской банк Мунггарана» завещаю сыну Пернайку Песаве;

3) Счёт в банке «Сикакораеа» завещаю сыну Умургаху Песаве;

4) Счёт в банке «Виефде» завещаю дочери Терсине Нкеисе;

5) Квартиру по адресу: город Мунггаран, 140-я улица, дом 7, квартира 23 завещаю внуку Агавану Песаве…

Чтение продолжилось и было видно, кто остался доволен, а кто начинал злиться. Мне же хотелось, чтобы всё закончилось побыстрее, и я смог уйти.

Наконец, нотариус ознакомил всех с последним распоряжением, и Пернайк встал:

— А как насчёт?..

— Секунду! — нотариус достал ещё один конверт. — Это дарственная в которой Хебел Песаве передаёт Фануху Аршанусу право владения ангаром, адрес расположения: город Мунггаран, 140-я улица, строение 10о со всем в нём находящимся, в том числе и флаером модели «Уоe 095», серийный номер 187428. Дарственная подписана десять дней назад.

— Как?! — Пернайк остолбенел. — Как такое возможно?!

— Что вас удивляет? — поднял глаза нотариус.

— Почему ему? — присоединился к брату Умургах. — Почему не кому-то из своих потомков, а этому человеку?

— Таково было желание Хебела Песаве. Он не хотел включать ангар и флаер в завещание и специально оформил дарственную, чтобы не было возможности оспорить.

Все посмотрели на меня, и выражения их лиц не сулило ничего хорошего, а я подумал, что нотариус мог бы и не уточнять.

Терсина попыталась что-то сказать, но Пернайк Песаве прервал её:

— Мы ещё не закончили. Сейчас надо избрать нового главу клана. Прошу всех сесть.

Присутствующие разошлись по своим местам. Поднялся Агаван Песав:

— Я выдвигаю кандидатуру Пернайка Песаве.

Надо ли говорить, что второй кандидатурой был Умургах Песав? Всем было дано десять минут на раздумье, определённых Законом о кланах, а потом началось открытое голосование. Мне было безразлично, кто из этих двух победит, поэтому я воздержался. Победил, как я и предполагал, Умургах, за которого проголосовала и Терсина с дочерью.

Младший сын Хебела Песаве улыбнулся дежурной улыбкой, поскольку не сомневался в победе и поблагодарил всех за доверие. Я подумал, что на этом формальности закончатся, но тут поднялась Терсина:

— Мы все понесли тяжёлую утрату. Наш дорогой отец и дедушка скоропостижно скончался, и основную роль в этом сыграли ужасные обвинения, связанные с именем Айвары Аршанус. Мой горячо любимый отец не выдержал позора, павшего на клан Песаве, и его сердце остановилось. Так можем ли мы терпеть в своих рядах эту чуждую нам семейку? Я говорю в первую очередь про Фануха Аршануса, непонятным образом пролезшего в клан. Поэтому, предлагаю исключить Фануха Аршануса из клана Песаве.

— Как глава клана, ставлю этот вопрос на голосование, — проговорил со слабой улыбкой Умургах. — Напоминаю, что согласно Закону о кланах, исключить кого-либо можно только единогласно. Даю десять минут на размышление.