— Рабскому ошейнику? — глаза Кадуи стали похожи на блюдца.

— Ты невнимательно слушала, наверное, — ответил парень. — На Сайяри строилось своеобразное феодальное общество, но на время возведения его фундамента был как бы объявлен переходный период относительной свободы, когда многие люди имели нейросети и прочие блага. Лет через тридцать гайки полностью бы закрутили, и все стали работать лишь за пропитание. Возможно, немногие специалисты бы остались, но общее положение оказалось бы незавидным.

— Брр… Это лишь подтверждает мои слова, что лучше жить на развитых планетах, — подняла носик Кадуи. — Вот ты, Айара, отправилась бы на Сайяри сейчас?

— Если Фанух туда поедет, то и я с ним.

— И ты не попыталась бы остаться здесь? — мимика Кадуи снова пришла в движение.

— Попыталась бы отговорить, но как муж решит, то так тому и быть. Впрочем, у меня подписка о невыезде.

— Ну, не знаю… — в недоумении ответила девушка, не заметив, как Нуран в это время посмотрел на неё с неким напряжением, сменившим прежнее благодушие…

Несмотря ни на что ужин закончился на позитивной ноте, и мы расстались, довольные как сегодняшними событиями, так и действительно завязавшемуся знакомству.

Я думал, предстоящая ночь вряд ли принесёт нечто новое в наши отношения, и оказался неправ, так как последующие эмоции были более яркими. Возможно, сам себе надумал, но мысль, что я женат будоражила. Да и Айара, скорее всего, чувствовала нечто подобное и проявляла бóльшую раскрепощённость.

— Ты на самом деле непрочь вернутся на Сайяри? — задала неожиданный вопрос жена.

— Нет, — покачал я головой. — Не в ближайшее время. Для этого нет необходимости, да и денег тоже нет. К тому же тебе там нечем заняться, если только не рисовать.

— Кстати, насчёт рисовать, — оживилась Айара. — Вчера пришло новое предложение насчёт репродукций, но я не стала говорить, чтобы уникальный вечер не превратился в деловое заседание.

Я кивнул и получил новые подробности.

— Сумма первоначальных выплат осталась такой же, но добавился процент от тиража. Правда, теперь они хотят получить исключительные права на публикацию.

— Хмм… Не будь последнего пункта, то можно было бы и согласиться. С другой стороны, тебе ничего не мешает нарисовать, скажем так, копии, чем-то отличающиеся от оригиналов, и в случае поступления других предложений оперировать уже ими.

— Думаешь? — засомневалась жена.

— Не уверен, — признался я. — Но третьего предложения от той типографии уже может и не быть, и ты… и мы останемся ни с чем. В любом случае лучше посоветоваться с юристом, специализирующемся на произведениях искусства. Надеюсь, что разовая консультация не будет дорогой.

— Так и сделаю, — кивнула Айара, перенявшая за последнее время у меня эту не самую хорошую привычку.

К сожалению, последующие события опять пошли не так, как ожидалось. Да, моя жена проконсультировалась с юристом и согласилась на предложение типографии, но снова неосторожно поделилась двойной радостью — свадьбой и контрактом — со своими подругами-художницами. Что в этом плохого? Да ничего, собственно… обычное женское дело — похвастаться достижениями. Вот только не все люди спокойно относятся к подобному.

И как я об этом узнал? Очень просто — мне неожиданно написал Тангат Милу. Вначале он поздравил меня с изменениями в личной жизни: вступлением в клан и бракосочетанием, а потом спросил про Артиса Поволокоокого.

«Атис? Да, знаю его. Пару раз сталкивались. А что? Был суд, и по его решению ни он, ни мы не достигли полностью своих желаний».

«Дело серьёзное, и хотя данный канал защищён, но лучше бы нам встретиться. Заодно, познакомишь меня со своей женой».

«В ближайшие дни я работаю».

«Вечером встретимся. Днём я тоже работаю».

Мы договорились о встрече в недорогом кафе, и теперь мне осталось лишь рассказать об этом Айаре.

— Ты как-то говорил про этого Милу, но вскользь. Да и виделись вы в последний раз, если я не ошибаюсь, очень давно, — недоуменно заметила жена.

— Именно так. Вот поэтому я и удивлён, что он сходу предложил встретиться, да ещё и с тобой.

— Честно говоря, у меня нет на это желания, но раз надо…

— Я и сам не знаю, надо или нет, но учитывая его дружелюбное отношение, проявляемое ранее, думаю, что ехать придётся.

Мы и поехали. Айара предварительно просидела почти час перед зеркалом, наводя красоту, и я подумал, что как только получу зарплату, надо бы оплатить дорогую процедуру с нанонанесением макияжа, подобную той, что сделала когда-то Танафа. Да, деньги будут потрачены немалые, но и времени освободится тоже много.

Тангат Милу уже ожидал нас и улыбнулся, приветствуя, хотя весь его вид говорил, что мужчине совершенно невесело.

— Дело довольно неприятное, — сказал мужчина, когда мы, приступив к еде, успели съесть половину. — Оно касается довольно серьёзных людей, так что придётся поставить «купол тишины», разрешённый для соблюдения конфиденциальности деловых переговоров. Как бы все не утверждали, что «Мыслеслово» абсолютно защищено, всё же стоит перестраховаться и им не пользоваться.

Я посмотрел на прибор, внешне напоминающий подавитель сигналов и кивнул. Айаре же, судя по реакции, подобное устройство было знакомо, так как она не высказала никакого удивления.

— Так вот, — продолжил Тангат Милу, — ваш знакомый Артис Раджихат, более известный под псевдонимом Артис Поволокоокий, написал в Следственный комитет письмо, в котором поделился некоторыми своими предположениями о связях бывшего клана Бжни с высокопоставленными чиновниками из городской администрации.

— Это как? — немного побледнела Айара. — Что он написал в своём доносе?

— Это не донос, а именно письмо, которое было охарактеризовано как размышление, — уточнил Милу. — Обвинять напрямую Раджихат никого не стал, поскольку упомянутые в письме лица очень влиятельны в городе, но… — мужчина сделал пару глотков из фужера. — Но он намекнул, что разоблачённая деятельность клана Бжни и внезапная покупка картин у Айары Бжни с последующим контрактом типографии, находящейся под управлением клана Параста могут иметь ранние точки соприкосновения. И он, Артис Раджихат, как добропорядочный гражданин общества просто не может не поделиться своими соображениями с правоохранительными органами.

— На моей бывшей планете Нне над подобным или бы посмеялись, или об Артисе больше никто бы не слышал, — заметил я.

— На Нне, как ты мне рассказывал, власть в отдельно взятом государстве представляет собой более или менее единый организм, влияющий на все сферы жизнедеятельности. А в Бусуну-Сиха имеются многочисленные кланы, которые заинтересованы в независимых правоохранительных органах, могущих относиться ко всем нейтрально. Поэтому, на письмо Раджихата было обращено внимание, и следственная машина начала движение. Так что мне от Кланового комитета поручено получить от вас всю возможную информацию, поскольку дело сложное и никто не желает облажаться.

— Кланового комитета?

— Да, поскольку дело касается крупного клана, то Следственный комитет с одной стороны не имеет юрисдикцию для расследования, а с другой стороны, Айара Бжни на момент продажи картин не состояла ни в каком клане. Как вы понимаете, всё сложно.

— Я не имела никаких связей с кланом Параста, — медленно и чётко произнесла Айара. — И я ничего не знаю о каких-либо его связях с моим бывшим кланом.

— Тогда как вы объясните внезапный интерес со стороны Меула Джегудина? Что побудило этого чиновника подняться на последний этаж и подойти именно к вашему месту?

Мне пришлось вмешаться:

— В самый первый день я заказал рекламу. Возможно, она и повлияла на всё последующее.

— Как вариант, — задумался Милу. — Если вам обоим есть что ещё сказать, то лучше это сделать в такой неофициальной обстановке.

— Мне больше нечего добавить, — с прежней твёрдостью ответила Айара, отложив столовые приборы.