— Хорошо, — кивнул я. — Скажу об этом Айаре.

— И добавь, что клан её не оставит в беде. Иди домой, сейчас это важнее. Да и в ближайшие дни тоже можешь быть свободен. Никаких неотлагательных дел, требующих твоего участия нет

— Благодарю, — кивнул я ещё раз.

Дальнейшие события были связаны в основном с поездками Айары к следователю, но так как традиции заниматься долгими расследованиями на Татангге нет, то дело довольно скоро передали в суд. Я всё думал-гадал о причинах подобной странности, ведь на Нне судопроизводство является долгим процессом, зачастую растянутым на года. Оказалось, что здесь повлияла клановая направляющая. Когда от результатов зависит деятельность не двух сторон, но и очень многочисленной третьей, то подавляющее большинство заинтересовано как в более скором восстановлении справедливости. Да, к такому пониманию в Бусуна-Сиха пришли не за один год, но теперь дела рассматриваются быстро, что, впрочем, не означает их сто процентную правильность.

Первое заседание носило почти ознакомительный характер. Хебел Песаве нашёл моей невесте адвоката, — женщину лет пятидесяти, — и она, посетовав, что её подключили так поздно, вроде бы бойко приступила к своим обязанностям. Судья довольно скоро приняла решение назначить экспертизу, и по результатам вынесла решение, что сумма, заявленная истцом, неоправданно завышена. Артис Раджихат, который поленился или пожадничал нанять адвоката, заявил, что не будь картина испорчена, то впоследствии она стала бы шедевром, но его слова не произвели никакого впечатление.

Затем наш адвокат предложила рассмотреть видеозапись происшествия и хотя об однозначной невиновности Айары она не свидетельствовала, судья вынесла решение о непреднамеренной порче картины и постановила выплатить истцу три тысячи кредитов в счёт испорченной картины, представляющей по сути лишь набросок, и три тысячи в качестве моральной компенсации. Адвокат взяла за свои труды двадцать тысяч, что в итоге вышло всё же дешевле.

— Если бы я не расслабилась после выставки, и сразу отдала Артису требуемую сумму, то не пришлось бы нервы портить, да ещё и сэкономила бы, — поделилась своими мыслями Айара.

— В любом случае, он получил гораздо меньше, чем хотел, — улыбнулся я и погладил девушку по волосам. — Надеюсь, что теперь позабудет о тебе и переключится на кого-то другого.

— Лучше, чтобы никто больше с ним не связался бы, — Айара продолжала пребывать в напряжении. — Ты же понимаешь, что его обнажённые натурщицы не только часами стоят неподвижно, но ещё и…

— Понимаю, — кивнул я. — Но подобное было всегда, и будет в будущем. Лучше скажи, что ты думаешь о предложении главы клана по поводу нашего бракосочетания?

— Раньше мне хотелось пышную свадьбу… Чтобы присутствовало две или три сотни человек. А теперь, когда я узнала, с каким трудом всё зарабатывается, думаю, что незачем тратиться. Вот только нам будут нужны свидетели. Я могу, конечно, позвать кого-то из художниц, но у меня с ними не настолько близкие отношения.

— Надо подумать, — согласился я, но размышления прервала Кадуи, пришедшая на очередной урок.

— Что такие грустные? Ведь вы почти победили на суде, — с почти детской непосредственностью спросила она.

Айара объяснила ситуацию, на что девушка лишь рассмеялась:

— Свидетели — всего лишь формальность, анахронизм. Никаких требований к ним в Бусуну-Сиха не существует.

— Что ты хочешь этим сказать? — спросил я.

— То, что даже я могу быть свидетельницей невесты, — весело ответила девушка.

— Тебе нет ещё и восемнадцати лет.

— И что? Замуж можно выйти в шестнадцать, если родители не против. Повторяю: ни в каком законе не прописан возраст свидетелей. Вы можете потратить на чтение хоть целый день, но в итоге будете вынуждены согласиться со мной.

Я посмотрел на Айару, и она кивнула.

— Хорошо, — мне пришлось согласиться. — Но как это поможет нам?

— Я буду свидетельницей у Айары, — продолжила Кадуи, — а Нуран будет твоим свидетелем.

— Нуран? Тот парень? А ему зачем это надо?

— Просто по приколу. Он отличный парень и всегда за любой движ, если только не противозаконный.

— Я с ним и двух слов…

— Да какая разница насколько ты с ним знаком?! — отмахнулась Кадуи. — Он тебя видел, а ты — его. Этого достаточно!

— Ну, не знаю, — мне приспичило засомневаться.

— Когда я говорила, что ты, Фанух, старый, — уже более серьёзно ответила девушка, — то не думала, что настолько. Айара, начинай прямо сегодня готовиться, а я поговорю с Нураном. Думаю, что пары дней тебе достаточно.

— В принципе, да, — после небольшого обдумывания ответила моя невеста. — Раз бракосочетание пройдёт в тесном кругу, то незачем что-то выдумывать.

— Тогда рисовать сегодня не будем, — Кадуи направилась к выходу. — Встречусь сегодня с Нураном и передам ответ.

Дверь захлопнулась, а я с недоумением посмотрел на Айару:

— Что это было?

— Ты про то, что тебя опять назвали старым? Она же в шутку!

— Нет, я про это молниеносное принятие решения. Кадуи просто поставила нас перед фактом, будто она выходит замуж.

— И что? У нас всё равно не было кандидатов, а тут сразу два. Или ты хотел кого-то из клана пригласить?

— Нет! — покачал я головой. — Тогда и другие родственники бы подтянулись, а Хебел Песаве сказал, что это излишне в данной ситуации.

— Вообще-то, — серьёзно посмотрела на меня Айара, — это мне надо печалиться, что бракосочетание получится таким неторжественным.

— Распишемся, и сходим в ресторан.

— Откуда деньги?

— Подарок главы клана, — признался я.

— Тогда я знаю одно место, вполне подходящее для празднования, — улыбнулась Айара. — Недёшево, конечно, но свадьба один раз в жизни, так что жмотиться не стоит.

События закрутились необычайно быстро, не оставив мне много времени подумать, а зачем вообще такая спешка. Но раз глава клана сказал, то надо выполнять.

Сама процедура бракосочетания оказалась на удивление простой: пришли в специальный кабинет, нас поздравили, мы расписались в бумажной книге, чтобы соблюсти традицию, затем в ней же расписались Нуран и Кадуи, нас снова поздравили, сфотографировали на память и… И поторопили, чтобы не задерживать очередь.

Ресторан оказался почти пафосным, а цены… Цены тоже приличными, но были и музыканты, и певцы, и отличное обслуживание. Я периодически косился на графского сына, но тот вёл себя вполне по-свойски и ничем не выпячивал происхождение, хотя видно, что подобное заведение для него чуть ли не обыденное.

Просидели часа три, поговорили на различные темы, а когда те иссякли, мне пришлось рассказывать про незамысловатую жизнь на Сайяри, особенно про то время, когда планета стала частью королевства Бусуну-Сиха, и оставшимся людям пришлось почти самостоятельно строить своё будущее.

— Как бы то ни было, многим из них повезло, — заметил Нуран. — Проиграли лишь приглашённые специалисты из-за разорванных контрактов. Да, разрушение привычных связей нанесло ущерб и охотникам, но они представляли собой абсолютное меньшинство, судя по твоим словам.

— Примерно так, — кивнул я. — Плохо, что новоприбывшие оказались предоставленные сами себе, но какая-то инфраструктура осталась, и через несколько десятков лет упорного труда жизнь станет более или менее нормальной.

— К тому времени наладят логистику, что немного поднимет уровень жизни, да и люди с разных планет начнут переселяться.

— Зачем им это надо? — удивилась Кадуи. — Кто, будучи в здравом уме, отправится на дикую планету? — девушка даже подёрнула плечами. — Наоборот, все стремятся жить на развитых! Ты, Фанух, сам тому доказательство.

— Честно говоря, — сказал я, — если бы достигнутый на Сайяри уклад жизни не разрушился, то и не уехал. Там я имел определённую степень свободы, да и работа всегда была.

— Ты говоришь так потому, что имел уникальное положение, — усмехнулся Нуран. — Большинство же людей ожидала незавидная участь подневольных работников. Впрочем, тебя тоже… Просто поводок был более длинным, но он всё равно крепился к рабскому ошейнику.