– Она уникальная, – ухмыляясь, пояснил я. – Или вы боитесь?

Моя задумка была простой. Нужно сыграть на самолюбии этого урода.

– С чего бы мне тебя бояться? – уточнил грех.

– Потому, что я – единственный, кто способен уничтожить вашу сущность.

– Если ты про свой уравнитель, то, хочу заметить, что он бесполезен в борьбе со мной.

– Ты поглотил все сущности, кроме этой, – сказал я, продемонстрировав сферу с заключённой в ней сущностью.

– Даже если так, ты ничего не сможешь мне сделать, – рассмеялась нечисть.

– Охрана, проводите наших гостей к выходу, – распорядился грех. – Я ставлю на кон противоядие для твоей госпожи и свою сущность, – сказал он.

– Этого слишком мало, – покачал я головой. – Мне кажется, что стоит госпоже поглотить эту сущность, и пыльца прекратит свое действие.

– Наглец! – рыкнул грех, приблизившись ко мне. – С чего ты взял, что вообще сможешь отсюда выйти? – рассмеялся он. – Хорошо, мы сыграем ещё одну партию, и затем сыграем один на один, – рассмеялся грех. – Что ты ставишь на кон? – спросил он.

Громко и четко я произнес:

– Мойры, я ставлю на кон свою бессмертную душу и вместилище одного из смертных грехов.

Алчность скривился.

– Ты уверен, что хочешь, чтобы эти старухи наблюдали за нашей игрой? – уточнил он.

– Думаю, они будут гарантом ее честности, – сказал я, пожимая плечами.

Показалось или на лице нечисти мелькнул испуг?

– Как знаешь, – покачал он головой. – Мойры, я ставлю на кон свою сущность и цветы Древа Познания, – произнесла нечисть.

– Да будет так, – торжественно произнес я.

Где-то на улице громыхнуло.

– Судя по всему, богини судьбы услышали и приняли нашу клятву, – сказал я, усаживаясь за стол.

– Ну и кто будет сдавать карты? – спросил грех, ухмыляясь.

– Думаю, что это сделаю я, – раздался от двери знакомый голос.

– Харон, мой старый друг. Тоже хочешь перекинуться в картишки? – улыбнулся Грех.

Показалось? Или за напускным безразличием нечисти мелькнул испуг?

Я, молча, смотрел на вошедшего в зал серого.

– Ты знаешь, зачем я здесь, – устало произнес извозчик, обращаясь к недовольному Греху.

Откинув с головы капюшон, извозчик занял место напротив меня.

– Значит, ты будешь третейским судьей, – понимающе кивнул хозяин дома.

Серый, молча, кивнул.

Видимо, Харон решил не пугать посетителей казино, поэтому, вместо оскаленного черепа, перед нами предстала его человеческая ипостась.

– Ну, так что, продолжим игру? – спросил Грех, обращаясь ко мне.

– Не так быстро, нечистый! – прервал его Харон. – Для начала, вы должны поставить на кон собственные сущности, а это невозможно в этом мире.

Грех заскрежетал зубами. Извозчик, словно не замечая недовольства нечисти, разложил перед нами пять пожелтевших игральных кубиков.

– По-моему, ты забываешь, что мы играем не в кости, – сказал Грех, бледнея на глазах.

– Мойры желают видеть честную игру, – оборвал его Харон. – Ты, конечно, можешь отказаться, – сказал он, обращаясь к Алчности.

Послышалась приглушенная ругань на неизвестном языке. Извозчик лишь улыбнулся, наблюдая за реакцией нечисти. Дождавшись, когда Грех завершит свою матерную тираду, он тихо произнес:

– Владычицам судьбы не нравятся твои методы, и они предлагают всем равные шансы. Вы сыграете в покер на костях, – сказал Харон, в голосе которого прозвучали стальные нотки. – У тебя минута на раздумья, нечистый, – сказал извозчик.

Грех поднялся из-за стола и нервно зашагал по комнате.

– Что вообще происходит? – вмешался я в разговор.

– Твой оппонент играл нечестно, и сейчас ему придется платить по счетам, – рассмеялся Харон.

– Получается, даже если бы я выиграл, то не получил бы его сущность? – уточнил я.

Харон лишь коротко кивнул.

– Ты служишь мне, – прорычал Грех, потрясая перед лицом Харона каким-то свитком.

– Поправка: я служил тебе, – произнес извозчик, делая пасс рукой. Договор в руке Алчности рассыпался. – После того, как ты поглотил сущности своих братьев и сестер, наш договор утратил силу, – пояснил Харон.

– Так и знал, что ты найдешь способ выкрутиться! – зло рявкнул Грех.

– Все в этом мире происходит по воле Мойр, – безразлично произнес извозчик, пожимая плечами. – Дай мне свою руку, чтобы я мог перенести нас в серые пределы, – требовательно сказал извозчик.

– Черт с тобой, – рыкнул Алчность, нехотя протягивая Харону руку.

В следующее мгновение Я почувствовал на своем запястье цепкую хватку холодных пальцев. Шум игрового зала остался позади. Кругом клубились клочья серого тумана.

Отпустив наши руки, Харон сотворил из воздуха несколько стульев и небольшой игровой стол.

– Перейдем к ставкам, – сказал он.

Моя грудь взорвалась вспышкой боли. Извозчик бросил на стол трепыхающуюся серую субстанцию. Следом на стол плюхнулась небольшая сфера. Я неверящим взглядом смотрел на свое прозрачное тело. Раздавшийся крик Греха дал мне понять, что его сущность также была выдернута из вместилища.

– Противоядие, – сказал Харон голосом, не терпящим возражений.

– Подавитесь, – рыкнул Алчность, вытаскивая из воздуха пузырек с каким-то цветком.

– Вот и славно, – улыбнулся серый. – Теперь, когда формальности соблюдены, перейдем к правилам игры. У каждого будет три попытки, чтобы собрать нужную комбинацию, – пояснил Харон. Любая попытка нарушить правила или мухлевать – будет считаться поражением.

Послышался недовольный голос Алчности. Похоже, моего противника не очень устраивали правила.

Харон бесстрастным голосом продолжил:

– Любая магия под запретом. Играете вот этими костями, – кивнул он на лежащие на столе предметы. – Теперь бросим жребий, – сказал Харон, в костлявых руках которого мелькнула драхма.

– А что, если я не захочу выбирать сторону монеты? – уточнил Грех.

– В таком случае, я сделаю это за вас, – произнес извозчик, подкидывая монету в воздух.

Ловко поймав ее в полете, Харон хлопнул ею по столу.

– Грех ходит первым, – произнес он.

– Тебе конец, мальчишка, – рассмеялся Алчность, направляясь к столу.

Рядом из тумана сформировалась черная доска, на которой Харон сделал несколько отметок.

Сложив кости в игральный стакан, Грех тщательно его встряхнул.

Бросок. Пожевав губами несколько раз, он задумчиво произнес:

– Похоже, игра будет более интересной, чем я думал.

– Две пары, – флегматично заметил Харон, который уселся в кресло рядом с доской. – Две шестерки и две тройки. Грех, будешь добирать комбинацию или оставишь два хода про запас?

– А сколько вообще раз можно бросать кости? – решил уточнить я.

– Глупец, ты даже правил не знаешь, – рассмеялся Грех.

– Три хода, – терпеливо произнес Харон. – Можешь использовать их сразу, добирая нужную тебе комбинацию, или оставить про запас, – пояснил извозчик.

Показалось, или на лице скелета играет улыбка? Вот же гад, явно забавляется, понял я.

– Твой ход, – произнес Харон, выдергивая меня из потока мыслей.

Я скинул кости в игральный стакан, встряхнул его, и с громким стуком выбросил кубики на стол.

– Азартные игры – это явно не твое, – произнес Грех ехидным голосом

– Парень, у тебя Пустая комбинация, – произнес извозчик могильным голосом. – Будешь ходить ещё или передашь ход сопернику?

На душе заскребли кошки, по телу пробежал неприятный холодок страха.

– Передам ход сопернику, – произнес я после недолгого молчания.

– Учись, сопляк,– рассмеялся Грех, делая свой ход.

Игральные кости застучали по столу.

– Фулхаус, – спокойным голосом произнес Харон, отмечая результаты Греха на доске.

Похоже, меня развели в этой игре как мальчишку, понял я, наблюдая, как мой соперник уверенно усаживается за стол и наливает себе в бокал вино из непонятно как оказавшейся на столе бутылки.

– Парень, твой ход, – ледяным тоном произнес Харон.