Олег вышел на улицу и снова продолжил свой путь по жаре…

Наконец, металлические звуки стали раздаваться всё громче и громче. Войдя в ворота, попаданец оказался во дворе, где под навесами полуобнажённые мужчины махали кувалдами.

— Добрый день, мастер! — обратился он к тому, что посолиднее. — Могу я посмотреть на готовый товар?

— Продажей занимается мой брат Хатода Бхари, — почти не оборачиваясь показал рукой мужчина.

Пришлось снова выйти на опалённую светилом улицу и двинуться в указанное направление.

~ Если меня снова пошлют, то я просто лягу куда-нибудь и не сдвинусь с места до самого вечера.

[А ведь сейчас как бы осень. Ты по-прежнему думаешь, что здесь хорошее место для жизни?]

~ Если есть дом, и в нём можно оборудовать бассейн или фонтан, то почему бы и нет? Да и в других округах может быть иначе… А вот и нужная дверь!

— Добрый день, аджнаб! Я — Хатода Бхари — смогу удовлетворить любые твои запросы.

— Мне бы хотелось погоду похолоднее, уважаемый, — решил пошутить Олег.

— В этом году лето всё никак не желает уходить. К счастью для чужеземцев, такое бывает лишь раз в пять-десять лет.

— Это радует.

— Что привело тебя сюда, уважаемый?

— Хочу присмотреть нож или кинжал с камнем в навершии.

— Я продаю лишь то, что куёт мой брат. Если ты принесёшь нужный тебе камень, то он прикрепит его к рукояти ножа.

— И сколько такой клинок может стоить?

— Если из хорошего железа, то примерно семь или десять серебряных бада.

— Дороговато, — недовольно поморщился Олег.

— Зато это будет качественная вещь.

— Мне нужно, чтобы держатель камня был выполнен необычным образом, да и ещё имеются некоторые требования.

— Тогда выйдет дороже монет на пять, — неуверенно произнёс Хатода.

— Пятнадцать бада, — невесело подытожил Олег. — Имеется ли где поблизости продавец, торгующий старым оружием или камнями?

— Зачем тебе старое, аджнаб? Мой брат куёт лучшее оружие в квартале! Нет, я продавцов статья тут не знаю. А камни… Надо искать в квартале ювелиров. Как выйдешь, так направо, а потом налево. Там тебе подскажут.

— Благодарю, уважаемый! Пусть тебя благословит Машахида! — попрощавшись фразой, постепенно становящейся привычной, попаданец вышел из лавки.

[Ты убьёшь на поиски не только оставшийся день, но и немало последующих, но вряд ли что найдёшь в итоге. Тебе правильно сказал торговец, что разумнее сделать конкретный заказ. С чего ты взял, что найденный нож будет соответствовать всем твоим пожеланиям?]

~ Не знаю, Инна. Вероятно, непривычная духота подействовала. Удивительно, но даже в Аэзиде мне не было настолько жарко.

[Там сухой климат, а тут влажный. Если правду говорят, что скоро станет похолоднее, то остаётся потерпеть немного. А пока начинай думать, где будешь ночевать]

~ Вот приличного вида дом с открытыми воротами. Может, хорошая гостиница?

Олег остановился у бело-синего здания в который входили люди. Действительно, гостиница? Да и человек в странном одеянии уже подбегает. Наверное, начнёт заманивать и рассказывать, как у них всё дёшево и замечательно.

Бам-м-м! Бам-м-м!..

Олегу показалось, что кто-то ударил в колокол. Странно, ведь на этой планете колоколов нет. По крайней мере, не встречались до этого дня.

Бам-м-м! Бам-м-м! Бам-м-м! Бам-м-м!..

Подбежавший мужчина, обмотанный в широкое белое полотенце с двумя синими полосками, остановился и заговорил:

— Сегодня один их четырёх дней в году, когда аджнабы могут прийти в храм и помолиться через священников в наших храмах.

— Странно, мне об этом никто не говорил, — произнёс Олег растерянно. — Так это храм? Я думал, гостиница.

Удивление мужчины было недолгим:

— Бог Мусафль покровительствует всем путешественникам, так что двери его храмов открыты круглосуточно для всех вне зависимости от вероисповедания. Можно сказать, что это духовная гостиница, где можно отдохнуть и телом.

— Тогда я действительно хочу взглянуть на его храм и принести молитву благодарности за недавнее длительное путешествие по морю.

Олег зашагал вперёд и вскоре прошёл через ворота и остановился у мелкого бассейна, из которого вышел какой-то человек.

— Здесь путникам положено омыть ноги, — тот же мужчина, оказавшийся жрецом самого низшего ранга, решил до конца следовать законам гостеприимства. — Вон там, — взмах рукой, — наши повара раздают еду голодающим. Мы заботимся о всех, даже о тех, до кого никому нет дела.

— Я обязательно пожертвую вашему храму несколько монет.

— Благословение Мусафля на тебя! — жрец сделал трудноуловимое движение руками и начал тихо бормотать какие-то слова.

[Я почти могу понять этот язык]

~ Почти?

[Некоторые слова сильно искажены, но общий смысл понятен на восемьдесят процентов. Он молит о благословении чужака]

~ Вот как? Хорошо, не буду ему мешать.

[Я сейчас сделаю так, чтобы и ты смог его понимать. Впрочем, оригинальный язык ты знаешь]

Олег снял сандалии и, продолжая держать их в руках, сошёл в бассейн и сделал несколько шагов.

— Обувь следует оставить там, — тот же младший жрец указал в сторону стены

Парень подошёл и, мысленно попрощавшись, нехотя поставил свои ещё новые сандалии. Вскоре туда же подошли ещё несколько человек, с полным безразличием покидавших на пол свою обувь. Пришлось идти внутрь храма, чьи скульптуры и различные украшения удивляли, и восхищали.

— Я могу поведать богу твои нужды, аджнаб! — казалось, что жрец на самом деле решил не отходить от чужеземца. — Скажи их мне, и Мусафль их услышит.

Олег поведал о своей благодарности за то, что смог пережить войну, плен и долгое путешествие по пустыне и морю.

Жрец выслушал и поднял руки к центральной статуи изображавшую мужчину с высокой шапкой:

— Аджнаб не шкар ада кий ках ях джанг о исери о сахна о самандар ке тавил сафар се батч гай айе Мусафль!

— Прости, уважаемый жрец! — встрял Олег. — Я ни капли не сомневаюсь в том, что ты изучал язык саф долгие годы, но вот так более правильно: аджнаб нешкар адакийя кахуйа джанг орисери орсахна орсамандар кетавиль сафар себачхайя, айе Мусафль! Благодарение богу должно уподобиться мелодии журчащего ручья, а не грохотать как случайно падающие камни.

Жрец побледнел:

— Откуда ты знаешь священный язык, аджнаб?!

Не успел Олег придумать ответ, как его оглушил следующий возглас:

— Стража! Сюда! Тут нарушитель закона!

[Вот кто тебя просил умничать? Теперь вот сиди в тюрьме!]

~ Я не умничал, Инна, а просто поправил жреца. Кто мог подумать, что он обидится? А ещё заботливым таким казался.

[Ты вторгся в его профессиональную область. Ладно, теперь надо думать, как выбраться отсюда]

~ Если я что-то нарушил, то будет суд, на котором всё и объясню.

[Ты уверен, что местный суд самый гуманный на свете?]

Олег задумался. Действительно, нехорошо вышло. Хорошо ещё, что тот жрец не сам полез его вязать, а убежал за храмовой стражей, благодаря чему удалось даже немного перекусить. Теперь вот сиди в этом каменном мешке и кукуй.

[А ты переживал, где можно переночевать. Вот тебе отдельные апартаменты!]

~ Перестань! И вообще, дай поспать. Утро вечера мудренее.

Насчёт мудрости пока было ничего не понятно, а вот что с судебным процессом никто затягивать не собирается, выяснилось через пару часов после восхода светила, чьи лучи еле проникали через малюсенькое окошечко под потолком.

В каменный мешок сверху спустили лестницу, по которой пришлось неуклюже карабкаться. Затем на руки и ноги стражи надели кандалы, и повели по тёмному коридору. Железо неприятно натирало нежную кожу, но вскоре все остановились возле невысокой приоткрытой двери.

— Введите! — послышался голос изнутри.