Я чувствую, как трещат мои ребра. Призываю пистолет. Изувеченная рука плохо слушается. Навожу револьвер на цель и стреляю. Вопящий сатир дернулся от выстрела.

«Мля, какая же мощная у него защита», – понимаю я.

Отбросив серебряное распятие в сторону, Марон бросается ко мне. Тварь зажимает рукой пострадавший глаз. Бросаюсь в сторону и разрываю дистанцию. Видимо, сатир отчаялся меня догнать, так как резко остановился и стал формировать очередной фаербол.

– Архгхххх! – тварь вопит, издавая нечеловеческие звуки.

Фаербол, сорвавшийся с кончиков его пальцев, разносит одну из каменных колонн храма. Пламя охватывает верхнюю часть тела сатира.

– Гори-гори ясно, чтобы не погасло, мразь, – рыкнул я, отползая и выбирая позицию для нового выстрела.

Хлопок. Сатир обезумел и заметался по храму. Выстрел. Тварь падает, но тут же поднимается. Обезумевший Марон вопит от нестерпимой боли. Плоть на его теле буквально вскипала и превращалась в угли от обжигающего пламени. Я смеялся, наблюдая, как Вопящий от боли первожрец Диониса метался по залу, еще больше раздувая пламя.

– Это тебе за минуты пережитого мной страха, тварь! – кричу я.

Сатир меня не слышит и продолжает вопить от боли. Я выждал, когда тварь замедлится и бросил еще одну бутылку лампадного масла. Вспышка. Светящиеся шары под потолком мгновенно гаснут. Тварь превращается в пытающий факел и бежит от меня в направлении алтаря.

Прихрамывая, я набираю скорость. Разбежавшись, что есть силы, прыгаю и пинаю тварь в грудь. Грохот и треск ломающегося дерева. Сатир проломил иконостас, и его завалило в алтарной части храма. Сквозь обломки вижу, как воздух вокруг закипает от переплетения магической энергии. Мой слух различил тонкий писк, как будто пространство вот-вот схлопнется.

Тело твари под завалом вспыхивает ослепительным светом. Я едва успеваю броситься на пол и закрываю голову руками. Оставшиеся в храме окна буквально вышибает взрывной волной.

Тьма в храме развеялась. Осматриваюсь. Кровавые ошметки, оставшиеся от сатира, разметало по помещению. Взрывная волна прокатилась по храму и выбила входную дверь.

Сообразив, что противник устранен, я поднялся с пола и отряхнулся от пыли. Сплюнул на пол сгусток крови и прошипел разбитыми губами:

– Requiescatinpace (Да упокоится с миром).

Почему-то кроме бесполезной латыни и слабеньких умений колдовать, ничего дельного я от демонессы не получил. Хотя, нет, вру, пистолет и регенерация меня выручали не раз. Нужно осваивать магию, иначе мне точно оторвут мою бестолковую башку.

Выматерившись, я переступил через ошметки чьего-то тела. А это что-еще такое? На полу пульсирует крохотная сфера, наполненная какой-то энергией. Похоже, это осколок сущности или камень души убитого мною сатира. Осторожно поднимаю с пола драгоценную находку и убираю ее в карман. Теперь нужно разобраться с тварью оставшейся снаружи.

Осмотрев помещение еще раз, убедился, что в бойне устроенной тварью никто не выжил. Двинулся к выходу, осторожно осматриваясь по сторонам. Не хватало еще вляпаться в какую-нибудь посмертную ловушку.

Если сатир не соврал, то бойцами оцепления и инквизиции сейчас вплотную занимается Горгона. А раз эта тварь способна превращать людей в камень, то не буду рисковать.

Выглянул на улицу. Магический барьер, окружавший здание, попросту исчез. Под ноги грохнулось чье-то тело и разлетелось на сотню каменных осколков. Откуда-то с неба раздался истерический хохот.

– Вот же пакость летающая, – прошипел я, склонившись к земле.

Увернувшись от очередного каменного истукана, разлетевшегося на части, я бросился под защиту перевернутого автомобиля полиции. Переведя дыхание от быстрого бега, принялся за дело. Отломил зеркало бокового вида и стал крутить им из стороны в сторону, пытаясь рассмотреть тварь. Судя по стрельбе, доносившейся откуда-то со стороны, сейчас тварь занималась бойцами оцепления. Изредка были слышны выстрелы. Похоже, оставила меня на закуску, решил я. Нужно по уму потратить подаренное врагом время.

Демонье. Зеркало не дает полной картины окружающей меня. Единственное, что я рассмотрел, это мерцающий полупрозрачный зеркальный купол метрах в тридцати от моего убежища. Похоже, кто-то из инквизиторов или бойцов Свинцова применил какой-то защитный артефакт, решил я.

Над головой послышалось хлопанье кожистых крыльев. Я призвал пистолет и зажмурился. Выстрелив в направлении, где по моим расчетам находился враг.

– Значит, ты и есть первожрец этой мерзкой демонессы, – послышался голос в метре за моей спиной.

Я осторожно приоткрыл один глаз и посмотрел в зеркало, которое держал в руке. Медуза, рассматривала меня, склонив голову на бок. Надо отдать должное, нечисть была совершенна. Но это была смертельная красота ядовитой змеи. Кожистые перепончатые крылья висели у нее за спиной этаким подобием плаща.

– Я смотрю, ты подготовился к общению со мной, – сказала нечисть, вероятно, имея в виду то, как я рассматриваю ее в зеркало.

– Да, пришлось вспомнить мифы, – хриплым голосом отозвался я.

Медуза противно захихикала.

– Жаль, у тебя нет меча, а лишь этот дурацкий бесполезный пистолет, – сказала девушка.

– Будь у меня меч, уже бы отрубил твою башку, – угрожающе произнес я.

– Какой ты забавный, – рассмеялась Медуза.

Если она попытается броситься ко мне, у меня не будет шанса ее убить, – понял я, наблюдая, как тварь грациозно скользит вокруг моего укрытия.

– Наверно ты думаешь, как меня убить? – послышался ее голос буквально у моего уха.

Зеркало в моих руках треснуло и разлетелось веером осколков. Я зажмурился. Теплое дыхание медузы щекотало мое ухо.

– Зеркала врут. Они не способны передать красоту моего тела. Зачем ты закрываешь глаза? – раздался голос Медузы. – Открой их, посмотри на меня, разве я не хороша?

Не в силах сопротивляться магии я открыл глаза. И ничего. Я не превратился в камень. Осознание этого факта придало мне уверенности. Лицо Медузы перекосило от испуга. Я же, воспользовавшись ее замешательством, направил на нее пистолет. Нужно ее получше рассмотреть и найти слабое место.

Тело твари прикрывала золотистая кираса из какого-то металла. Волосы девушки шевелились, подобно клубку змей. Яркие зеленые глаза выражали испуг и замешательство. Тонкие брови удивленно приподняты.

Алые губы приоткрыты. Похоже, тварь думала, что я превращусь в камень, но, к взаимному удивлению, этого не происходило.

– Такого не может быть, – сказала медуза, наблюдая, как я к ней приближаюсь.

Змееподобная нижняя часть тела твари шуршала по асфальту.

– Может, – решительно произнес я, направляясь к твари.

– Не подходи ко мне! – истерически завопила Медуза и распахнула крылья.

Кончик ее хвоста задрожал, словно у гремучей змеи.

– Почему же не подходить! – угрожающим тоном спросил я, наводя на нее пистолет и сокращая дистанцию.

По мере моего приближения, внешность девушки стала меняться. Волосы становились обычными и уже не были похожи на змей. Кожистые крылья развеялись, подобно клочьям тумана. Девушка пятилась от меня.

Похоже, я каким-то образом заставил эту тварь вернуться в ее начальное состояние.

– Что ты сделал?! – завизжала она. – Что ты наделал? – причитала Медуза, с ужасом наблюдая, как ее хвост превращается в обычные человеческие ноги.

– Сдавайся, – сказал я, наводя на нее оружие.

Первоначальное желание убить эту тварь уступило место жалости. Стрелять в тварь, выглядевшую как беззащитная женщина, я уже не мог, поэтому отвел оружие.

– Ты меня не убьешь? – с надеждой в голосе спросила девушка.

– Он нет, – сказал Яков Данилович, появившийся за спиной девушки.

Яков Данилович приставил к шее девушки шокер. Треск электрического разряда. Медуза задергалась на земле. Подскочивший к ней Свинцов ловко защелкнул на ее шее какой-то сложный ошейник.

– Тащите ее в машину! – распорядился он, вытирая выступивший на лбу пот.