– Разверните силовой купол, чтобы эта тварь не вырвалась. Ты останешься под куполом и разберешься с этой тварью, – сразу преступил к делу мой куратор.

– Но я даже не знаю, кто засел в здании, – сказал я.

– По ходу дела разберешься, – ответил Яков Данилович. – Наша группа младших инквизиторов не вернулась из здания, – сказал он, кивая в сторону Свинцова старшего. – Чернокнижники помогают сдерживать барьер. Тварь пару раз пыталась вырваться, но мы ее держали до твоего приезда.

– А почему сразу мне не позвонили? – спросил я.

– Мы звонили, но твоя демонесса послала нас на три буквы! – рявкнул на меня взбешенный куратор.

– Яков Данилович, давайте успокоимся, выводите своих людей за пределы купола, а я пока схожу на разведку.

– Уж сходи, сделай нам милость, – раздался из оцепления недовольный голос Свинцова.

Я начал подниматься к зданию храма, в котором, судя по всему, и засела неизвестная тварь. Громкий хлопок за моей спиной. Оглядываюсь и вижу, как храм накрывает плотный силовой колпак. Несколько грузовых машин развернули какие-то установки и от них в сторону храма тянутся лучи голубоватого сияющего света.

– Эй, ты, покажись! – крикнул я, едва зашел в храм. – Ты что, трус или баба? – продолжая я драть глотку, оглядываясь по сторонам. – Выходи, и сразимся лицом к лицу, как мужик с мужиком! – проорал я.

Из темноты в мою сторону прилетело чье-то растерзанное тело, а за ближайшую колонну метнулась огромная темная фигура. Призываю пистолет и двигаюсь в сторону, где, как мне показалось, спряталась тварь.

– Мля, вот же дерьмо, – выругался я.

В нос ударил запах разложения. Напротив меня застыло нечто.

– О, нефелим, не желаешь присоединиться к моей вечеринке? – раздался блеющий голос монстра.

Тварь была ужасна. Словно не замечая моего появления, сатир, как я назвал про себя эту тварь, продолжал насиловать тихо всхлипывающую монахиню.

– Ты бы прекратил все это, – произнес я, отлично чувствуя волну силы, исходившую от твари.

– Не тебе за меня решать, полукровка, – рыкнуло существо, и его козлиные ноги застучали по каменному полу.

Тварь поудобнее пристраивалась и продолжала издеваться над бедной женщиной.

– Прекрати немедленно! – потребовал я.

– Как пожелаешь, – усмехнулся сатир и свернул женщине шею.

Выстрел. Пуля из пистолета бессильно отскочила от груди твари.

– Какой ты невежливый, – покачал головой сатир. – Позволь представиться, я – Марон, сын Силена, возничий Диониса и его первожрец в этом мире, – сказал сатир с легким поклоном.

Козлиная борода, мощные витые рога. Тварь была больше похожа на животное чем на человека.

– Зачем ты здесь, Марон? – спросил я, на ходу пытаясь найти способ убить эту тварь.

– Я здесь, чтобы сразиться с тобой, – засмеялся первожрец.

– Не помню, чтобы я вызывал тебя на дуэль, – покачал головой я.

– Твоя госпожа Халфасса претендует на право стать хозяйкой этого мира.

– Да, это так, – кивнул я. – Только не говори, что твой вечно пьяный господин желает того же, – сказал я, понимая, куда клонит Марон.

– Да, он направил меня сюда, чтобы я сразился с первожрецами, но пока встретил лишь тебя. Жрец Мораны выжидает и скрывается, – усмехнулся Марон.

– Послушай, козлорогий, – сказал я, старательно подбирая слова, – мне плевать, что ты там напридумывал себе вместе со своим вонючим господином. Ты явился в этот город и убиваешь здесь людей. Судя по всему, именно ты убил людей на капище и в штаб-квартире ренегатов.

Сатир рассмеялся.

– Только не говори, что обиделся на меня из-за того, что я насмерть затрахал два десятка престарелых служительниц вашего бога.

– Если ты думаешь, что я спущу тебе это с рук, ты ошибаешься. Я вышибу твою поганую душонку из твоего грязного вонючего тела и скормлю ее своей госпоже, – рыкнул я, чувствуя, как волна ярости наполняет меня изнутри.

– Скорее, твоей госпоже уготована та же участь, что и этим мертвым старухам, – рыкнул сатир, обводя руками зал с десятками мертвых тел.

– Получается, если я тебя прибью, то смогу не только выслужиться перед инквизицией, но и забрать часть твоей силы? – спросил я.

– Именно так, нефилим, – подтвердил Марон, расхаживая по залу. – Обрати внимание, какие здесь чудесные статуи, – сказал он, хлопая в ладоши.

Неожиданно под потолком зажглись десятки светящихся шаров.

– Справа от тебя находится скульптурная группа под названием «удивление», – сказал сатир и указал на одного из младших инквизиторов, превращенных в камень.

– Ты слишком самоуверен, – покачал я головой. Разыграл такое представление, чтобы просто заманить меня сюда, – сказал я, обводя взглядом оскверненный храм.

– Если ты пытаешься увидеть горгону, то я тебя расстрою, она сейчас снаружи обрабатывает ваше недоделанное воинство, – засмеялся сатир.

– Демонье! – выругался я и бросился к выходу.

Массивная дверь захлопнулась прямо перед моим носом.

– Не спеши, мы с тобой не закончили, – рассмеялся сатир. – Господин мой, Дионис, прими эту жертву! – рявкнул сатир, бросая в меня фаербол.

Кувырок. Уход с линии атаки. Сатир бросается ко мне. Выстрел. Пуля, ожидаемо, не причиняет никакого вреда взбешенному первожрецу. Ловлю силуэт твари и жму на курок. Все, теперь нужно валить, пока сатир не взялся за меня всерьез.

Рядом пролетает мертвое тело одной из монахинь. Выпускаю в противника оставшиеся патроны и бросаюсь под защиту ближайшей колонны.

– Стой, трус! – раздается за моей спиной.

Массивная колонна брызгает осколками каменного крошева.

– Фиг тебе, козел безрогий! – кричу я, уходя от фаербола, пролетевшего мимо меня.

Позади раздалось блеяние и возмущенные вопли сатира. Тварь была крупной, поэтому, когда я бросился в сторону алтаря, то услышал позади грохот от падения чего-то тяжелого. Оглянулся. Сатир пытался подняться с пола, но копыта твари разъезжались в стороны.

Я метнулся в сторону видневшейся в углу стойки, где обычно продавали свечи и прочую церковную атрибутику. Прыжок. Деревянный прилавок взрывается веером обломков. Падаю на пол от острой боли в пробитых ногах. Выдергиваю завязшую в щеке острую щепку. Сатир неспешно направляется ко мне. Рожа Марона так и светится от осознания, что ему удалось загнать меня в угол. Подхватываю бутыль с лампадным маслом и швыряю ее в надвигающегося на меня сатира. Монстр лениво отмахнулся от стеклянной бутылки. Звон разбитого стекла. Масло брызгает во все стороны.

– Ты жалок, нефилим, – раздается смех сатира. – Решил смазать свой зад, прежде чем я тебя поимею? – участливо уточнила тварь, радостно гогоча над собственной шуткой.

Я отползаю от шагающей ко мне твари. Упираюсь в ящики с каким-то церковным добром, шарю руками в поисках хоть какого-то оружия. Я же в церкви, тут же подобных тварей должно попросту размазывать от духовной силы этого места. Но нет, нечисть продолжает надвигаться на меня. Наконец, под руку попадается какой-то металлический предмет. Я сжимаю импровизированное оружие в кулаке. Нужно пробить защитное поле этой твари.

«Лишь бы получилось», – думаю я. Сатир подошел и схватил меня за грудки, встряхнул меня словно нашкодившего котенка, презрительно фыркнул и пробасил:

– Ну что, допрыгался, первожрец?

Я дернулся, пытаясь ударить сатира, но тот лишь посмеялся над моими трепыханиями.

– Ничтожество, ты – ничто перед силой моего господина, – усмехается Марон.

Спустя долю секунды я почувствовал, как мое тело отрывается от земли.

– Господин, прими эту жертву, – зарычал сатир, поднимая меня над головой и, видимо, собираясь сломать мне спину о колено.

Смрадное дыхание твари вызвало у меня приступ тошноты. Пинаю тварь, но слышу лишь смех. Дергаюсь, пытаясь хоть как-то отсрочить неминуемый конец. Сатир бормочет какую-то хвалебную молитву своему божеству.

«Все, пора», – решаюсь я и буквально вбиваю серебряное распятие в глаз твари.

Руку простреливает резкой болью. Марон отбрасывает меня в сторону.