— Планета Те-Ра, — сообщила МАРИ.

У Нины затряслись руки, ладони вспотели.

— Мы можем туда спуститься?

— Да. Вывожу корабль на орбиту.

— И ещё, — Нина вцепилась в штурвал, — сможешь пустить трансляцию изображения с камер «Пегаса» и с камеры моего костюма на все мониторы «Авроры», ригелианской колонии и КРИ?

— Могу, но это нарушит пункт…

— К чёрту пункты! — выдохнула Нина. — К чёрту всё. Мы нашли планету, прошли последний рубеж. Мы победили!

— Принято. Выполняю.

Сердце трепетало в груди, дыхание сбивалось, приближающаяся планета, само её существование затмило любую боль. Антон погиб, и теперь Нина видела, что не напрасно. Всё было не напрасно. Слёзы выступили на глазах. Нина одновременно торопила события и не хотела их ускорять, воздух был заполнен светом и радостью, будто что-то тёплое обнимало со всех сторон и говорило — всё теперь будет хорошо. Даже без него. Всё теперь будет лучше, чем когда-либо. Пусть, Антона больше нет, но есть его продолжение и этот мир, который он тоже увидит глазами своего ребёнка.

«Пегас» прошёл атмосферу, и Нина ахнула, прижала ладони к губам, из глаз потекли слёзы, потому что перед ней раскинулась лазурная даль небес и рассвет над расчерченной квадратами землёй. «Пегас» выпустил шасси и встал прямо в каком-то поле. Нина трижды всё проверила и вышла к шлюзу, не надев защитный костюм.

Шлюз открылся.

Сначала в лицо ударил тёплый ветер, окутал ароматом полевых цветов, точно так же, как в тех видениях, которые показывала им МАРИ. Точно так же, как во снах Нины. Так же, но лучше. Намного-намного лучше.

— Мари, ты транслируешь? — спросила она. Голос сорвался, но МАРИ считала её эмоции и дала ответ.

— Да, люди видят то же, что и вы. Я могу включить связь? Запрос от «Новой Земли» поступает уже в тридцатый раз.

— Нет, — Нина мотнула головой и рукавами стёрла слёзы со щёк, которые всё равно текли и текли, собирались на подбородке и капали с него на костюм и пол. — Спусти трап.

Это поле находилось чуть выше экватора на одном из материков, обширное, оно простиралось вправо до гряды высоких гор, а влево сливалось с небом на горизонте, солнце заходило прямо перед Ниной, пронизывая воздух розовыми лучами, в темнеющем небе уже виднелись очертания спутника. Круглого яркого диска. Нина вышла, ощутила почву под ногами, утонув в зелёно-жёлтых колосьях по самую грудь, и глубоко вздохнула — что-то метнулось перед глазами и опустилась на ближайший колосок, круглое, маленькое, похожее на красную полусферу в чёрную крапинку.

— Божья коровка… — прошептала Нина, и МАРИ подтвердила её слова.

— Жук, относящийся к концинеллидам, на Родной Обители запомнился как Божья Коровка, не опасен, не ядовит, по старым приметам и верованиям приносит удачу и исполняет желание.

Нина шмыгнула носом, снова попыталась стереть слёзы, горло жгло от рвавшихся наружу эмоций. Хотелось бежать по этому полю, бежать и бежать до изнеможения, кричать от радости во весь голос, а потом упасть, перевернуться на спину и смотреть в небо. На созвездия. На звёзды. И верить, что это исполнившиеся самые прекрасные мечты.

— Капитанский доступ, связь восстановлена, — сообщила МАРИ после короткого молчания.

— Что? — не поняла Нина. — Капитанский доступ же у меня, Мари. Или адмирал решила, что «Пегасу» нужен новый капитан?

— Срочный запрос связи. КРИ «Новая Земля», принимаю запрос без подтверждения второго пилота, — сказала МАРИ, не ответив на вопрос.

— В каком смысле… — Нина в который раз вытерла щёки, когда в динамиках что-то зашуршало, и она услышала голос, который не мог звучать. Просто не мог. Ведь Антон Чехов погиб, она сама видела, своими глазами… Видела!

— Капитанский доступ всегда был у меня, — сказал Антон. — Потрясающее шоу, Нин, увидели все. А теперь возвращайся. Нам надо поговорить.

Приторный летний вечер мёдом разлился по всему её существу, руки непроизвольно коснулись колосьев, провели по ним. Нина погладила ещё плоский живот и по-настоящему разревелась, а вместе с ней перед мониторами плакали тысячи людей, тысячи живых людей, дождавшихся возвращения домой.

В корпусе военного штаба на Те-Ре было тихо. Рабочий день закончился, все разошлись по своим делам, и только командующий оставался в своём кабинете, устало изучая сводку скучнейшей информации от главы Конфедерации и его неугомонной супруги. С фотографий в рамках на столе улыбались уже постаревшие, но всё ещё влюблённые в жизнь и друг друга Кристина Камо и Бобби Стилл, на стене висели портреты Гидеона Донавана и Кэтрин Картер, в маленькой плоской вазочке на белых камнях цвела удивительной красоты петуния в расцветке ягодного мороженного, тикали часы.

Стук в дверь разбил тихое уединение командующего и вырвал его из мечтательной полудрёмы воспоминаний. К нему сегодня прибыли с десяток молодых офицеров после школы и лётной практики, не было лишь одного. Командующий откашлялся, пригладил седеющие волосы и надел китель, который всегда вешал на спинку кресла, пока работал один.

— Войдите.

Дверь распахнулась и на него сразу обрушился шквал слов.

— РзрештедолжитькурсантЧеховприблввшерспоряжние.

Командующий провёл ладонью по лицу и сфокусировал взгляд на кудрявом светловолосом пареньке с ярко-голубыми глазами и подозрительно знакомой улыбкой.

— А теперь успокойся, боец, и скажи всё то же самое, но медленно.

Парень сглотнул, выпрямился по стойке смирно, хотя и так был ровнее ровного.

— Разрешите доложить, курсант Владимир Чехов прибыл в ваше распоряжение… у меня назначение, вот… — парень достал из кармана маленькую синюю пластинку.

Командующий помассировал переносицу и встал.

— А, это ты, проходи. В жизни бы тебя не узнал, — он вышел из-за стола и деловито протянул руку, сверкая подозрительно хитрым взглядом, — командующий Ричард Нейтан.

— Так точно, товарищ командующий, сэр.

Ричард тихо рассмеялся.

— Да успокойся, нет тут никого больше. Вечер уже. Проходи, — он сам взял его руку и пожал. — Садись. Не узнал меня?

— Узнал, дядь Рич, — ответил Владимир, — давно не виделись, не знал, как к тебе… просто вот.

— Да садись уже! — Ричард указал на стул напротив своего и сел сам. — Как родители?

Владимир поправил фуражку парадной формы и принял приглашение, устраиваясь на стуле в той же самой позе, в какой когда-то давно сам Антон Чехов сидел в кабинете Джона Фармера и выслушивал о новом назначении Нины.

— Раздвигают границы Конфедерации вместе со своей Мари.

Ричард печально улыбнулся.

— Я очень рад, что у них всё хорошо, — он сказал это искренне и слишком печально, пришлось замять ненужный намёк на старые душевные раны какой-нибудь байкой. — А то начали они, мягко говоря, не очень. Я помню, ты любил истории о них послушать… хочешь, расскажу?

— Они герои, кто ж не любит, — пожал плечами Владимир и заинтересованно спросил. — А с чего начали?

— О, — Ричард отмахнулся, — это было развлечение для всего личного состава. Когда твоя мама впервые слетала на Те-Ру, сюда то есть, и показала её людям, твой отец ждал её на «Новой Земле». Она вернулась и такую взубучку ему задала. Ты бы знал! Она ведь думала, что он умер.

— Умер? — удивился Владимир. — А расскажи подробнее… — он оборвал себя на полуслове и смутился. — Ну, если ты не спешишь или это… в общем, у меня же назначение.

Ричард встал, достал из шкафчика виски и хмыкнул.

— На это у меня всегда есть время. Знаешь… принято считать, что ни одна система не работает идеально, но это не так. Кое-что работает всегда.