– Напрасно ты испугалась.
– Мне за себя обидно, понимаешь? Я считала себя решительней и сильней. А тут тряслась как осинка… Нужно жестко разговаривать и доказывать, стараясь избежать физического контакта.
– Только не с такими, как он! – процедил Брис. – Некоторые существа понимают только звериные законы. А ведь я его пощадил, Лиза, попадись он мне в лесу…
– Не продолжай, мой господин!
– Почему… господин?
Лиза игриво хихикнула, стараясь отвлечь его от жуткой фантазии.
– Кхм… ты меня завоевал в честном бою, значит, имеешь полное право перекинуть через плечо и утащить в свою пещеру. Как первобытный мужчина… вот как-то так… хотя немного смешно, разве что в виде игры.
– И что потом? – промурлыкал Брис, помогая Лизе расстаться с платьем.
– Исполнить все сокровенные желания – твои и мои. Наши!
Шутить-то она шутила, а по спине пробегал морозец. Картины недавней встречи все еще стояли перед глазами. Чтобы надежнее отогнать тягостные видения, она старалась всецело сосредоточиться на Брисе. А он невозмутимо отвечал:
– Будет все, как ты сама хочешь.
– Мечтаю об этом пару последних недель. Самый красивый, самый сильный, самый желанный!
Лиза внезапно почувствовала себя свободной и счастливой, она смеялась и без малейшего стеснения говорила вслух еще множество откровенных выражений, ласкающих самолюбие любого мужчины, хотя Брис вряд ли нуждался в повышении самооценки.
Уже давно прошел озвученный Хати час, но они еще лежали рядом на разобранном диване, едва укрытые простыней.
– Может, вообще никуда не ходить, – неуверенно предложила Лиза, перебирая длинные волосы Бриса, и сама же себе ответила: – Так ведь Маша обидится, они что-то там приготовили для меня. Мне всегда неловко было на своих днях рождения… не люблю быть в центре внимания, уж лучше поздравлять самой.
– Я же так и не показал тебе свой подарок!
– Ты мне уже себя подарил, разве нет?
Брис поднялся с постели и скоро вернулся к Лизе, держа в руках маленькую книжечку и еще какой-то небольшой предмет.
– Я вчера получил паспорт. Смотри!
С бьющимся сердцем Лиза развернула документ и удивленно прочла надпись, напечатанную сбоку от фотографии Бриса:
– Зимин Владимир Алексеевич.
– Получается, ты теперь Владимир? С Алексеевичем ясно, ты, как Игнат и Ваня решил, молодец! Теперь вы трое – названные братья. Но почему Зимин?
– Ты же Зима, а я твой! Пусть так и будет, а Владимир… Ты как-то сказала, что назвала бы так своего сына. Даже стихи Маше читала.
В имени Мария – кровь и пламя,
На ветру трепещущее знамя,
Имя звучное – Елизавета
Соткано из золотого света
В имени Владимир – ширь полей,
Воркованье белых голубей.
– Надо же, с одного раза запомнил!
– Мне нравятся покрытые снегом поля и голуби тоже, особенно, если белые… и ты мне очень нравишься. Я люблю тебя, Зима, будь моей женой!
Брис открыл маленькую синюю коробочку и достал два золотых колечка.
– Коротков постарался. Давай сразу наденем. Не забывай, я получил тебя в смертельном бою, унес в свою пещеру и все остальное по расписанию у нас прекрасно получилось. Может, я порой и веду себя как первобытный человек, но ведь тебе самой это нравится во мне, правда? А в остальных случаях… ну, что ж, будешь меня приручать.
– Брис, я согласна… то есть, Владимир! Ты – моя сбывшаяся мечта.
– Тогда почему опять плачешь?
– От счастья. Нет же других причин.
– Лиза, а твои родные не будут против?
– У меня никого, кроме тебя. После смерти тети я одна осталась.
– Теперь-то нас двое, а может быть ты потом согласишься… если у Маши с Игнатом все получится, мы ведь тоже…
– Я непременно рожу тебе маленького. Целую кучу ребяток – котяток… Ну, двоих хотя бы постараюсь успею до старости.
Брис обнял Лизу, надел на ее пальчик кольцо и крепко поцеловал в губы.
– А теперь ты мне… Коротков давно в курсе, завтра отдадим ему паспорта и напишем заявление, он подскажет, как все сделать правильно, потом в городе надо еще что-то заполнить, но там он обещал уже сам похлопотать.
– Володенька… так все быстро!
– Конечно, быстро, а вдруг ты передумаешь или еще кто-то приедет к тебе? Я, понятно, никому увезти не позволю, но лучше, если ты будешь уже моя жена, так спокойнее.
Глава 8. Русский вид
Со дня рождения Лизы в поселок пришла настоящая зимняя погода, начались обильные снегопады и даже метели, температура воздуха опустилась ниже десяти градусов. Рано темнело вечерами, и главные жители «Северного» по прежнему собирались у Русановых, сообща готовили обильный ужин, вместе смотрели интересные фильмы, много и оживленно разговаривали, слушали под гитару песни.
После некоторых раздумий, Лиза, испросив разрешения Бриса, все же оставила в документах свою прежнюю фамилию.
– Представляешь, какая у нас интересная семья будет? Морозова и Зимин! Рассказать кому-то, не поверят!
– А дети тогда чью фамилию будут носить? – размышлял Брис.
– Твою, разумеется! Это правильнее всего.
У первой пары "Северного" дела тоже шли неплохо. Маша теперь носила свободную одежду, удивляясь тому, как быстро меняется тело.
– Лизочка, а почему животик такой большой? Малыш в папу, наверно. У меня мальчик, правда? А вот Игнат почему-то убежден, что девочка… Неужели ты пол так и не рассмотрела на УЗИ или просто мне говорить не хочешь?
Лиза как могла избегала подобных вопросов, скрывая до поры маленький секрет.
– Я пока не уверена, надо все подтвердить на последнем обследовании. Скажу тебе одно, а в результате получится другое.
– И пуская, я на оба варианта согласна, – смеялась Маша, – и на Мишутку и на Дашеньку…
– Это хорошо, что ты сразу два имени подобрала, – одобрительно кивала Лиза.
Последний месяц года выдался для Маши непростым. Она быстро уставала от самых привычных занятий, даже ходить ей было тяжело, потому основное время приходилось лежать в комнате на первом этаже, почитывая журналы и книги, слушая аудиофайлы или ласковую болтовню Хати.
Он часто забегал проведеть подругу, садился прямо на пол у дивана и рассказывал что-то забавное. Когда Брока не было поблизости, Волк быстро целовал Машину ладошку, потом прижимал ее к своему лицу и рассыпался в нежностях:
– Ах, как ты вкусно молочком пахнешь, так бы и скушал тебя! Ты теперь такая кругленькая, аппетитная!
– Я тебе что – Колобок? И даже не Красная Шапочка! Бабушку лучше себе найди, неуемный Волчище, – ворковала Маша, приглаживая свободной рукой лохматую шевелюру друга.
Даже предложила в шутку:
– Слушая, Хати, может, нам тебя усыновить?
– Согласен! – обрадовался он, – только, если ты и меня грудью кормить станешь.
– Вот даже не мечтай! – рявкнул Брок, заходя в комнату, – и вообще, брысь отсюда! Это место уже давно занято.
За последние месяцы Медведь, похоже, полностью смирился с частым присутствием Хати в их жилище, потому и на сей раз не наказал Волчонка за очередную дерзость, а всего лишь пригрозил. Хати, естественно, подчинился хозяину, притворно тяжко вздыхая и заговорщически подмигивая Маше. Он прекрасно знал, что на его долю всегда перепадет ее почти материнская ласка и доброе слово.
В начале января Лиза провела последнее ультразвуковое обследование. На этот раз Брок зашел в кабинет вместе с женой, сел на стул рядом с кушеткой для осмотра. Наконец Лиза отложила в сторону датчик, которым плавно водила по животу пациентки и облегченно вздохнула.
– Ну, все у нас хорошо! Через месяц будем готовиться ко встрече… Теперь можно и рассказать о том, что вас в реальности ожидает, ребята. Знаю я сей факт уже давно, но пока скрывала, а сейчас не терпится сознаться.
