Я решительно подошёл к столу и бросил кости ещё раз.

– Пара двоек, – произнес Харон, фиксируя результат на доске. – Будешь пытаться выбросить лучшую комбинацию или передашь ход сопернику? – спросил извозчик, в голосе которого улавливались нотки сочувствия.

Поудобнее усаживаясь на стуле, я севшим голосом сказал:

– Буду делать ход.

После моих слов лицо Греха скривилось в недовольной гримасе. Три кости отправились в игральный стакан. «Есть неплохие шансы собрать каре», – подумал я, начиная встряхивать ёмкость с кубиками.

В сумеречном освещении, царившем в серых пределах, стук костей, прыгающих внутри стакана, звучал зловеще.

Перевернул стакан. Дождался, пока кости окончательно остановятся, и поднял его. Харон немного приподнялся в кресле и удивленно заметил:

– Каре на двойках. Грех, тебе придется постараться, чтобы обыграть его.

– Не вижу ничего сложного, – раздражённо произнес мой соперник, в голосе которого я уловил плохо скрываемый испуг.

Харон отметил на доске мой результат.

– Вот и все, мой милый нефилим, насмешливо произнес Грех, встряхивая стакан и выбрасывая кубики на стол.

Театральным жестом Грех убрал игровой стакан.

– Пять двоек, – с содроганием зафиксировал я результат.

Вот он, мой конец. В ушах застучало. Сейчас эта тварь заберёт мою сущность, а я кану в небытие. Уши наполнил звон колокола. «Прямо какой-то церковный набат», – мелькнуло у меня в голове.

Вижу, как Грех беззвучно смеется, наливая себе еще вина. Празднует, урод! Я закипел от переполнившего меня гнева. Я огляделся по сторонам, чтобы оценить ситуацию.

Харон был крайне задумчив и молчалив. Похоже, его не обрадовало мое поражение.

– Игра закончена, – произнес извозчик, поднимаясь из-за стола. – Победитель может забрать свой выигрыш, – произнес он, накидывая на голову глухой капюшон.

Грех жадно протянул руки к лежащим на столе предметам.

– Прощай, нефилим, – произнес он, сгребая со стола наши сущности.

Я закрыл глаза, не желая видеть дальнейшего. Жаль было родителей и умирающую Халфассу.

Гневный крик нечисти заставил меня открыть глаза.

– Эй, Харон, что за фокусы?!

Я посмотрел на стол, стараясь понять причину недовольства моего соперника.

– Никаких фокусов, – покачал головой извозчик, в голосе которого чувствовалось плохо скрываемое ехидство. – Забирай свой выигрыш и можешь идти, – произнес он.

– Я не могу! – раздражённо рявкнул Грех.

– Видимо, ты нарушил правила, – произнес я, начиная понимать, что происходит.

– Не может быть! Ты обманул меня! – зарычал Грех, потрясая руками и направляясь к Харону.

Замахнувшись для удара, Алчность вскрикнул. Извозчик нанес несколько сильных ударов в незащищенное горло противника. На землю упали пять игральных костей.

– Я предупреждал тебя, – произнес Харон, несколько раз пиная лежащее перед ним тело. – Выигрыш твой, парень, – бросил он.

Тело Греха дернулось. Из земли буквально проросли десятки костлявых рук и уволокли вопящую нечисть куда-то в пустоту.

Я протянул дрожащую руку к лежащим на столе вещам.

– Ты можешь взять все, что лежит на столе, и отнести своей госпоже, – спокойным голосом произнес Харон.

– А как же алчность? Что будет с ним?

– Тебя действительно интересует его судьба? – рассмеялся Харон.

Я лишь неопределенно пожал плечами.

– Пройдет пара тысяч лет, и они вернутся в новом обличии. Пока существует человечество, смертные грехи будут его истязать. Но ты доказал, что у людей есть шанс на победу, – тихо сказал Харон.

– Я-то думал, что с грехами покончено, – удивленным голосом заметил я.

– Ты слишком много думаешь, нефилим, – покачал головой Харон. – Доверяй своим чувствам, они подскажут правильное решение. А грехи вернутся. Рано или поздно накопят сил и появятся вновь. Может, они выберут другой мир, а не этот, но тут уже все зависит от воли Мойр, – развел он руками.

Словно прислушавшись к чему-то, Харон резко осекся.

– Забирай выигрыш. Твоя госпожа очень слаба, и нам нужно поспешить.

Извозчик лихо свистнул и из серого тумана вылетел его экипаж.

– Чего застыл? Хватай барахло! – рявкнул он, запрыгивая на место возницы.

– Халфасса, очнись. Я принес противоядие, – потряс девушку за плечо.

– Тебя только за смертью посылать, – раздался тихий стон демонессы.

Я выдернул пробку и поднес флакон с цветком к носу девушки. Сделав неглубокий вдох, Халфасса широко раскрыла глаза. Ее лицо, до этого бледное и безжизненное, порозовело, и сама она перестала трястись в приступе дикого озноба. Выхватив у меня пузырек, демонесса несколько секунд жадно вдыхала его содержимое. Спустя пару минут ее взгляд стал более осмысленным.

– Так-то лучше, – сказала девушка, возвращая мне пузырек с иссохшим цветком.

– Рад, что тебе стало лучше, – облегченно произнес я.

– Твоими стараниями, – прошептала девушка, поудобнее усаживаясь на кровати.

Я подложил ей под спину подушку.

– Ты прям как заботливая мамаша, – съязвила демонесса.

– Судя по тому, как ты себя ведёшь, тебе уже совсем полегчало, – резюмировал я.

– Гораздо, – сказал она.

– Ну, тогда ты, наверное, знаешь, что мне удалось разобраться со всеми смертными грехами.

– Угу, – буркнула девушка. – Ты, гад, выпил всю их силу, не оставив ничего для своей госпожи и благодетельницы, – фыркнула Халфасса.

Я улыбнулся.

– Когда я проиграл, то уже попрощался с жизнью, – сказал я, переводя разговор в другое русло.

– Ещё скажи, что последние твои мысли были обо мне, – ехидным тоном сказала девушка.

– Будешь смеяться, но это чистая правда, – заметил я.

– Оставь эти амурные сопли на долю доверчивых студенточек, – сказала Халфасса, скривившись, словно от боли.

– Им не сравниться с тобой в могуществе, о, Владычица Инферно, – сказал я, притворно падая ниц.

– Встань, раб, – отсмеявшись, произнесла демонесса. – Признаться, я давно так не веселилась, сказала Халфасса, утирая выступившие на глазах слезы.

Поднявшись с пола, я произнес:

– Теперь дело за малым – разобраться с первожрецом Мораны, и дело в шляпе.

Лицо демонессы стало серьёзным.

– У тебя нет шансов против него, – произнесла она после недолгого молчания.

– И что, теперь нужно забиться в какую-нибудь темную нору и трястись, ожидая, когда он нас найдет? – прямо спросил я.

– Выходить против него – чистое самоубийство, – заверила меня девушка.

– Даже с моими новыми стрелковыми навыками?

– Я не покровительница магии, – отрицательно качнула головой девушка. – Моя задача – снабжение армий оружием, – резко рыкнула Халфасса.

– И что, в твоём арсенале нет какого-нибудь артефакта, способного нам помочь? – спросил я.

– От моих закромов никакого толку, – раздосадовано сказала демонесса.

– Мне кажется, ты что-то скрываешь, – сказал я, усаживаясь напротив девушки.

– Абсолютно ничего, – нахмурившись, ответила Халфасса.

– И что, нет никакого шанса победить? – растерянно спросил я.

– Отчего же нет? – задумчиво проговорила девушка, глядя на стену. – Судя по тому, что сейчас происходит в окрестностях города, у нас есть неплохой шанс тебя усилить, – сказала Халфасса.

– Опять отправишь охотиться на какого-нибудь монстра? – усмехнулся я.

– Верно мыслишь, – сказала демонесса. – Помнишь Палача? – спросила она охрипшим голосом.

– Ещё бы не помнить,– буркнул я.

– Так вот, та тварь, которая недавно обосновалась в районе монастыря, немногим лучше Палача.

– Если ты забыла, в прошлый раз я едва не погиб, – решил я напомнить девушке.

– В этот раз ты должен раскачать свою ауру на максимум, – твердо заявила Халфасса. – Надеюсь, что когда мы это сделаем, у тебя, наконец, прорежутся способности нефилима, – задумчиво произнесла девушка.

– Но у меня и так есть регенерация, – возразил я.