Едва я повесил трубку, как погода резко изменилась.

– Вот же демоньё! – выругался я.

В небе загремел гром и над деревней буквально из ничего начали собираться тучи. От церковной колокольни в небеса ударил алый луч света, который расцвел в небе огненным цветком. Спустя несколько мгновений он начал расплываться по сторонам, образуя купол, который начал медленно опускаться на землю.

Внедорожник зарычал двигателем и сорвался с места.

– Стой, урод! – проорал я в след удаляющейся машине.

Похоже, парень почувствовал неладное. Автомобиль вырулил на проселочную дорогу. Однако, силовой купол оказался сильнее. Страшный удар превратил машину в лепешку. Купол накрыл село и отгородил его от внешнего мира. На землю начали падать птицы. Несколько разбились о землю в паре метров от меня.

Я посмотрел в небо. Часть пернатых билась где-то высоко, пытаясь прорвать защитный барьер. Я осмотрелся в поисках укрытия.

Мелькнула шальная мысль добраться до церкви, но собравшаяся в небе стая птиц стремительно понеслась в моем направлении. Пришлось быстро искать другие варианты спасения.

Злобный клекот, карканье и чириканье подстегнули меня лучше любого стимулятора. За считанные мгновения птицы, сбившиеся в стаю, преодолели разделяющее нас пространство и настигли меня. В спину ударили острые клювы и когти. Я, заслонив лицо руками, бросился к разрушенной мельнице.

Очередная атака разъяренных пернатых бросила меня на землю. С трудом поднявшись на четвереньки, я сделал очередной рывок. Глаза заливала кровь. Я орал от нестерпимой боли. Птицы вырывали куски моей плоти. Одежда быстро превратилась в лохмотья и уже не спасала от десятков царапин.

Очередной удар и влажный хруст. Какая-то крупная птица попросту выклевала мой левый глаз. Я заорал. Размахивая руками в тщетной попытке разогнать взбесившихся птиц, я побежал к реке.

Десять метров. Пять. Река оказалась неглубокой, метра два – не больше.

С головой нырнув в холодную воду, я едва не захлебнулся. Птицы и не думали отступать. По незащищенной спине ударили чьи-то когти.

Впецившись руками в водную растительность, я задержал дыхание, надеясь, что этот ад вот-вот закончится. Раны, полученные в ходе моего бегства, горели огнем. На месте, где раньше находился глаз, сейчас пульсировал комок боли. Легкие начали наливаться свинцовой тяжестью, но стоило мне вынырнуть, чтобы перевести дыхание, как меня снова атаковали птицы.

В голове застучало. Грудь горела адским пламенем, но наверху меня ждала мучительная смерть. Даже моя регенерация уже не справлялась с полученными ранами. Рядом плескались десятки обезумевших птиц. Перебирая руками по дну, я направился к мельнице, надеясь затаиться среди свай. Птицы, вероятно, поняли мои намерения, и по воде ударил целый град из мелких пташек. Несколько раз голова взрывалась вспышками боли, когда очередная птица пробивала толщу воды.

Наконец, руки почувствовали деревянные опоры, и я рискнул вынырнуть. Заливающая лицо вода вперемешку с кровью мешали обзору.

Крики птиц, метавшихся над водой, заставляли меня вздрагивать.

Течение заметно усилилось. Я проплыл около метра, прежде, чем понял, что вокруг все изменилось. Неширокую реку перегородила призрачная зеленоватая плотина. Колесо мельницы медленно поворачивалось под напором ледяной воды.

Развалины преобразились. Колесо мельницы, сохранившееся лишь частично, сейчас выглядело целым. В местах, где дерево рассыпалось от времени, клочки зеленого тумана приобретали сложную форму, возвращая конструкции первоначальный вид.

Бросив взгляд в небо, я не увидел не единой птицы. Сотни мертвых пернатых сейчас мирно качались на водной поверхности. Сделав несколько мощных гребков, я направился к берегу.

Нутром чую, внутри мельницы меня ждет тот, кто ответит на все мои вопросы.

Едва я переступил порог мельницы, как меня сковали неведомые тиски.

«Что за дерьмо?», – мелькнула в голове мысль.

Я оказался внутри полупрозрачной сферы.

– Не дергайся, нефилим, – раздался тихий голос у меня за спиной.

– Да я и не дергаюсь, – сказал я, прекратив попытки пробить сдерживающий меня барьер.

– Ага, как же, – язвительно заметил призрак, появившийся в метре от меня. – Или ты хочешь сказать, что зашел сюда случайно? – глаза фантома полыхнули синим пламенем.

– Вот, заскочил на огонек, – пожал я плечами.

– Ты, значит, у нас шутник? – спросил меня фантом, тело которого пульсировало зеленым светом.

– Похоже на то, – кивнул я. – А вы местный мельник?

– Можно и так сказать, – осклабился призрак.

Я посмотрел на парящего над полом фантома. Мельник предстал в образе этакого добродушного сухонького старичка с обрывком веревки на шее. Красная свободная рубаха, короткие штаны и лапти завершали образ.

– Боишься? – спросил старик, заметив мой интерес.

– Есть немного, кивнул я.

– Ну, тогда давай к делу, – сказал призрак, потирая руки.

– Хотите меня убить? – спросил я у мельника.

Призрак презрительно фыркнул.

– Мне нет нужды тебя убивать. Если бы я хотел, то испепелил бы тебя, едва ты переступил порог.

Я недоверчиво хмыкнул. Фантом же обошел меня по кругу и, приблизившись вплотную, произнес:

– Поработаешь моим помощником.

– Вот еще! – возмутился я.

Призрак понимающе кивнул.

– Я не хочу тебя убивать, но если ты будешь упорствовать, мне придется пойти против своих принципов.

– Не думал, что у призраков есть принципы, – усмехнулся я.

– А кто сказал, что я призрак? – старик удивленно захлопал глазами. – Сейчас ты у меня в гостях, и в этом мире все не то, чем кажется, а мой образ это лишь одно из множества лиц, – заметил он.

– Мне кажется, что ты водишь меня за нос, – заметил я и, желая потянуть время, спросил: – И что мы будем делать дальше? Ты меня отпустишь?

– Сначала мы спутаем карты этой девчёнке Моране, а потом я покину этот мир, – сказал старик.

– А если я откажусь тебе помогать?

– Думаю, у тебя нет иного выбора! Я хочу, чтобы моя душа ушла на новый круг перерождения, а пока, прости за банальность, Морана крепко держит меня за яйца, – сказал мельник.

– Сочувствую! – сказал я.

– Не похоже, – сказал призрак, склоняя голову.

Решив разрядить обстановку я уточнил.

– А что за работа?

– Ты будешь таскать мешки с костями наверх, – сказал мельник. – Ты задаешь слишком много вопросов для смертного.

– Я работаю на иквизицию, и информация – это жизненно необходимый ресурс, – сказал я.

– Дождаться, пока отравленный трупным ядом святоша себя зарежет. Попасть под защитный купол. Бегать по округе от разъяренных птиц.

Лишиться глаза и нырнуть в реку вечности – это все части твоего плана? – едва сдерживая смех, спросил мельник.

– У меня есть регенерация, – сказал я.

Сдерживающая меня сфера исчезла.

– Есть, есть – на жопе шерсть! – засмеялся старик.

Взмах руки и мельник бросил в мою сторону какое-то магическое плетение. Я дернулся, чтобы уклониться, но, заслышав добродушный хохот, остановился.

– Мне не нужен одноглазый циклоп на мельнице, – отсмеявшись, произнес старик.

– Ничего себе, – я ощупал лицо. На месте потерянного глаза появился новый.

– Считай это демонстрацией моих добрых намерений. А сейчас, пошевеливайся, кости сами себя не перемелят, – сказал старик.

– Что это за место? – спросил я.

– Это мой карманный мир, а за дверью – привычное тебе измерение, – сказал старик, направляясь к огромным шестеренкам, приводившим в движение жернова.

– Кто ты? – задал я интересующий меня вопрос.

– Мое имя тебе должно быть известно. Я Танатос, – сказал старик, фигура которого на миг полыхнула ярким пламенем.

– Значит, ты бог смерти?

Незнакомец кивнул.

– И почему я должен тебе помогать? И вообще, какого хрена ты тут делаешь?– спросил я.

– Хочу отправиться на перерождение и отомстить Моране за унижение, – сказал бог смерти. – Здесь десяток мешков. Поднимешь их наверх. Все кости высыпь в короб. Остальное я сделаю сам, – сказал Танатос.