– А в чем моя выгода? – спросил я, не спеша выполнять поручение.

– Я решу вою проблему с Мораной, и ты будешь свободен, – сказал Танатос.

– Что значит свободен? – уточнил я, понимая, что за этой формулировкой может скрываться элементарная смерть.

– Будешь свободен, как сопля в полете, – сказал бог, словно угадав мои мысли.

– Ладно, тогда за работу, – сказал я, поднимая первый мешок с костями и направляясь к лестнице, ведущей наверх.

Снаружи послышался громовой раскат.

– Пошевеливайся! Эта дрянь почувствовала неладное! – крикнул Танатос, словно к чему-то прислушиваясь.

– Что случилось? – спросил я, наблюдая, как взволнованный бог бегает по мельнице и накладывает на ее стены какие-то руны.

– Хочет развеять мою сущность. Почувствовала, что я сорвался с поводка, – прошипел старик, фигура которого буквально источала мощную потустороннюю энергию.

Я вздрогнул, осознав, что бог говорит о Моране. Дерьмо, не хватало еще мне попасть между двух огней.

– Чего застыл? За работу! – рявкнул Танатос, заметив, что я остановился.

Спешно высыпав первый мешок с костями, я направился вниз. Мешки были небольшими, но мои мышцы жалобно трещали, когда я забросил на себе на спину первый из мешков. Где-то внизу прогрохотал голос Танатоса.

– Помни, не отвлекайся на происходящее вокруг. Главное – перемолоть кости в муку.

– Хорошо! – крикнул я, взбираясь по лестнице с очередным мешком.

Кряхтя от тяжести, я высыпал в короб новую порцию костей. С улицы донесся грохот и какие-то крики.

– Давай быстрее! Моих сил надолго не хватит! – крикнул Танатос.

– Стараюсь, – рыкнул я в ответ.

Хрустальный перезвон на мгновение заглушил шум от работы мельницы. Отчаянный крик Танатоса:

– Эта дрянь все же пробила барьер, – бог мертвых бросился к двери, на ходу прокричав: – Поспеши, они уже рядом!

С улицы послышались душераздирающие вопли, и крышу мельницы пробил огромный камень. Я едва успел увернуться от первого импровизированного снаряда, как рядом рухнул второй.

– Что это?! – проорал я, стараясь перекричать грохот и крики, раздававшиеся снаружи.

– Гарпии! Грязные потаскухи решили разобраться с прежним хозяином, – сказал Танатос и, сотворив в руках подобие вихря, запустил его в пролом в крыше, – Это задержит их на пару минут! – крикнул он, а я уже высыпал в короб очередной мешок костей.

Спину обожгло чьим-то взглядом. Шорох. Я разворачиваюсь и едва успеваю увернуться от когтистых лап. Душераздирающий вопль гарпии. Я падаю с лестницы, по пути сгребая в охапку неизвестно как проникшую на мельницу тварь. Вспышка голубого пламени, и гарпия рассыпается прахом.

«Нужно успеть, иначе она нас прикончит», – услышал я в голове голос божества.

Взгляд на Танатоса, фигура которого начинает терять очертания. «Как же все хреново», – мелькнула у меня мысль. Мне остается смолоть еще несколько мешков, а бог, судя по всему, держится из последних сил.

Когда я в очередной раз поднимался по лестнице, стены мельницы закачались от мощного удара. С потолка посыпался мусор, а в воздухе запахло гарью.

– Продолжай работу, осталось немного, – прорычал Танатос, из носа и глаз которого текла кровь.

Бог, раскинув руки в стороны, словно воздвиг перед входом непроходимую стену и сейчас пытался ее удержать.

– Что происходит?! – прокричал я, хватая последний мешок и взбираясь с ним по лестнице.

– Сама явилась! – рявкнул Танатос, фигура которого полыхала голубоватым светом.

– Что будем делать? – спросил я у старика, услышав, что жернова мельницы остановились.

Звуки исчезли. Словно вокруг нас образовался вакуум. Хлопок, и по помещению проносится волна силы. Поднявшись с пола и откашлявшись, я спустился вниз. У двери слышалась какая-то возня.

– Я поговорю с ней, – сказал Танатос, фигура которого окончательно оформилась.

Теперь вместо старика я увидел крепкого мужчину лет сорока. Хотя, его седые волосы сбивали меня с толку. Фигура бога смерти пылала в магическом зрении всеми оттенками тьмы.

– Демоньё! – выругался я, почувствовав, как по спине стекает холодный пот.

Стены мельницы стали прозрачными и я рассмотрел в паре метров от входа высокую стройную черноволосую девушку лет двадцати. Дверь мельницы распахнулась, и бог смерти вышел наружу. Богиня хищно улыбнулась и елейным голосом произнесла:

– Танатос, старый хмырь! Помнится, когда мы встречались в последний раз, я просила тебе не вылезать из могилы.

Бог смерти добродушно улыбнулся и сделал несколько шагов к богине, раскрывая объятья.

– Морана, любимая, ты совсем не изменилась, вся та же куча гнилого дерьма, правда, в новой упаковке.

Морана отступила на шаг и, криво усмехнувшись, заметила.

– Фу, какой ты грубый.

Мгновение, и в бога смерти летит какое-то заклинание. Магическое плетение разрушилось, так и не достигнув Танатоса. Бог смерти стряхнул с себя иллюзорную пыль и сделал вид, словно и не заметил атаки.

– Смотрю, ты взяла на работу моих девочек, – сказал он, указывая пальцем в небо.

Богиня усмехнулась и, покачивая бедрами, направилась к старику.

– Может, вернешься в могилу? – усмехаясь, предложила она.

– Увы, дорогая, этот милый юноша каким-то образом выжил после купания в реке вечности и помог мне в моей работе, поэтому, мой долг уплачен.

Лицо богини покрылось красными пятнами.

– Ты! – палец богини указал на меня.

Я улыбнулся, наблюдая, как богиню буквально корежит от ярости. Похоже, сейчас она не в силах мне навредить.

– Морана, лапочка, давай вернемся к делу, если бы не этот милый юноша, наша встреча бы не состоялась, поэтому давай ты попросту забудешь про него.

Богиня бросила в мою сторону разгневанный взгляд.

– Чего ты хочешь? – подавив вспышку гнева, спросила Морана у бога смерти.

– Хочу вернуть себе то, что мое по праву и снова наполнить свои песочные часы, – пожимая плечами сказал Танатос.

– Хорошо, но он умрет, – палец богини указал на меня.

По спине пробежали мурашки, и я едва смог выдержать взгляд богини.

– Я буду терзать твою душу вечность, – сказала она, склонив голову на бок.

– Ты ставишь мне условия? – удивленно спросил Танатос

– Да, это мое единственное желание, – сказала Морана, гаденько усмехаясь.

– Боюсь, что после купания в реке, он под моей защитой, – сказал улыбающийся Танатос.

– Дерьмо цербера! – рыкнула богиня, жестом руки превращая несколько кружащих в небе гарпий в кровавые кляксы.

– Твои и мои чары бессильны против него, – сказал усмехающийся бог.

– У меня есть последователи, – рыкнула богиня.

– Если я не ошибаюсь, у тебя остался лишь один первожрец, – покачал головой бог.

Богиня взвыла от досады.

– Пусть так, но я не позволю нефилиму наслаждаться жизнью.

– Э-нет, – бог покачал пальцем. Мойры плетут нити судеб и для смертных, и для богов. Попытаешься вредить его близким и вмешаешься в ход событий – пожалеешь, – сказал Танатос.

– Эти старые дуры не видят дальше собственного носа, – огрызнулась богиня.

– Может и так, но мгновение назад мои часы начали работать, а значит, начался новый цикл и для смертных и для богов. Мы давно покинули этот мир, а твое вмешательство нарушает равновесие. Пусть смертные сами решают свои проблемы. Есть почитатели и первожрецы, не пристало богам марать руки убийством смертных, – заметил Танатос.

– Хочешь сказать, что другие боги отступят и не станут вмешиваться? – спросила богиня, сжимая кулаки.

Танатос лишь качнул головой.

– Пусть все решит поединок, твой первожрец уже сделал ход и родители парня у него в плену. Давай сыграем в игру, и сделаем ставки, – предложил бог.

– Я не буду играть в твои глупые игры! – рявкнула богиня и запустила в мою сторону огненный шар, который, описав сложную дугу, вернулся к запустившей его богине.

Одеяние богини вспыхнуло и рассыпалось веером искр, а она прикрыла свою наготу. Танатос рассмеялся.