– Планируешь ли брать с собой не только их, но и Киру, Пакора и Артистону?

– Да, конечно. Хотя их сложно назвать взрослыми, но впятером им будет намного интереснее, чем поодиночке. Это прибавит мне седых волос, но для них это будет бесценным опытом. Я бы взял и твоих детей, если захочешь.

– Не знаю. Я не уверена, что ты в одиночку выдержишь одновременное воспитание целого десятка. Давай вернёмся к этому разговору ближе к осени.

Евпл вернулся к себе домой, где его ждали только что вернувшиеся капитаны.

– Как я понял, – улыбнулся судовладелец, – цены на продаваемые нами товары растут в Западных и Срединных провинциях, а население Лисаса увеличивается и богатеет. Порадуете ли чем-то ещё?

– Нет, господин, – Клеомен Мурена имел довольно невесёлый вид. – Есть нечто, что вряд ли порадует и тебя.

– Рассказывай! – Евпл уселся и приготовился внимательно слушать.

– Кирс пропала.

– Хм… Что значит “пропала”?

– Она исчезла вместе со своими слугами.

– Насколько я помню, она часто и подолгу посещает разные племена.

– Не в этом случае, господин, – Клеомен излучал уверенность. – Она продала почти все громоздкие домашние предметы и была замечена при попытке покинуть Лисас на купеческом корабле. Её, конечно же, не пустили, а вскоре отряд стражников, посланный за ней в погоню, был найден мёртвым без всяких следов насильственной смерти.

– И что это был за купеческий корабль, на котором она уплыла?

– Он принадлежал какому-то фарсу, как было сказано. Купец прибыл в Лисас впервые и его никто не знал.

– Есть ещё, что я должен знать об этом?

– Нет, господин.

– Хорошо, отдыхайте…

Евпл вернулся в дом Эразма и рассказал хозяевам о случившемся.

– Помнишь, мы предполагали, что может случиться подобное? – Эразм смотрел в глаза сыну.

– Помню, отец, но ни к чему вспоминать прошлое. Лучше нам подумать о том, чем это может грозить.

– Если Кирс хотела просто уплыть и стала сопротивляться лишь при серьёзной угрозе задержания, – начала размышлять вслух Ильва, – то есть вероятность, что на тебя она зла не держит. Иначе бы просто разнесла Лисас по брёвнышку.

– Я тоже об этом думал, – кивнул Евпл. – Можно предположить, что она просто была не готова к таким серьёзным шагам, и всё случилось спонтанно. Но меня интересует несколько иное, а именно – куда она отправилась и зачем?

– На первый вопрос ответить сложно, – начал Эразм. – На второй же – довольно просто хотя бы потому, что она довольно импульсивная женщина. Вспомни, как Кирс просто согласилась поехать с тобой в Антиохию, потом согласилась стать тёмным магом, а затем так же неожиданно отправилась на остров Аналаманжа.

– Возможно, ты ошибаешься, муж, и на самом деле эта, как ты говоришь, спонтанность, является внешнем проявлением холодного расчёта, – возразила Ильва. – Что же касается места, куда она могла уплыть, то, вероятнее всего, это Империя фарсов. Тебя же, Евпл, они когда-то звали к себе, так почему не могли позвать и Кирс?

– Думаю, ты права, Ильва, – ответил с глубоким вздохом Евпл. – Она почувствовала, что может круто изменить свою жизнь и быть на первых ролях, а не довольствоваться спокойной, хоть и не бедной жизнью в глухом городишке.

– В любом случае, – вставил Эразм, – надо подождать новостей и не строить выводы на предположениях…

Весна. Земледельцы начали посевную. Купцы готовят к отплытию свои торговые караваны по затихшему после зимних штормов морю. Евпл с детьми тоже заканчивают приготовления, чтобы выйти на парусниках бороздить морские просторы. Все строят грандиозные замыслы и полны надежд на их выполнение.

Но боги имеют плохую привычку разрушать людские планы и смеяться над их горем. Вот и сейчас природа преподнесла страшный сюрприз – над всей Ойкуменой раскинулась темнота.

Светлый зал, возможно, впервые после его возведения, освещался множеством факелов. Их было очень много и они так нагрели воздух, что если бы не не похолодание, начавшееся сразу же после исчезновения солнечного света, то с людей текли бы ручьи пота. Старцы сидели безмолвными статуями. Никто не высказал желание произнести речь первым, и это было необычно, поскольку случалось всего лишь несколько раз.

– Меня вызывает Император, мир ему и долголетие, – начал Алидар, раз уж все решили отмалчиваться, – и он обязательно задаст вопрос, не распустить ли уже собранную армию, если Тьма в ближайшие дни не пропадёт. Что по этому поводу скажут старейшины?

– Как бы я не выступал за предстоящую войну, – произнёс Ормэзд, – я должен сказать, что наступившая Тьма – это очень плохой знак. Не знаю, кто её послал, но начинать войну ни в этом году, ни в будущем не стоит.

– Я согласен, – Шаршух возвысил голос. – Пока мы не увидим очевидный благоприятный знак, нечего и думать о вторжении армии в Ромейскую империю.

– Хочет ли ещё кто высказаться? – обозрел всех Алидар. – Нет? Тогда давайте голосовать и это решение я сразу же доведу до сведения Императора, мир ему и долголетие…

– Отец, – тоскливо спросил Суруш, – что говорят наши маги о Тьме?

– Все в растерянности, – Элберз выглядел не лучше сына, – и никто не знает ответа. Поскольку неявное сияние солнца всё-таки проглядывается сквозь пелену, то мы можем быть уверенным лишь в том, что оно не погасло. Многие думают, что А́нгра-Ма́йнью сокрыл этой пеленой великий свет… не знаю, сын, не знаю.

– Если Тьма продлится ещё пару месяцев, то в государстве будут серьёзные проблемы с будущим урожаем.

– Я думаю, проблем будет хватать, даже если урожай соберём почти полностью.

– Говорят, сегодня собирается Совет?

– Да, наши старцы хотя показать, что не испугались, а делают всё возможное, дабы другие маги чувствовали заботу о себе.

– Я пока чувствую лишь скрип песка на своих зубах, и во рту сухо, как в пустыне.

– Да, эта странная тёмная пыль, лежащая везде тонким слоем, очень плохо повлияла на всех людей без исключения.

– Возможно ли, что она и есть та пелена из-за которой мы не видим солнце?

– Подожди решение Совета, сын. Не надо бежать впереди телеги.

– Но Совет уже собирался сегодня.

– Да, было принято пока лишь одно решение о возможном приостановлении военных сборов.

– Войны не будет?

– Нет, пока не появится благоприятный знак, войны не будет.

– Значит, ничто не помешает надеяться на восстановлении прежней жизни, и мы с женой можем подумать о втором ребёнке?

– Глупец! Люди могут уже через полгода начать умирать от голода из-за неурожая, а ты задумался о младенце! Лучше представь, чем будешь кормить свою жену и сына через пару месяцев, когда в лавках яблоко будет продаваться по весу серебра.

– Тогда надо пожить на побережье, поскольку количество рыбы в море не зависит от солнца. Там и переживём несчастья, посылаемые Тьмой.

– Ты можешь соображать, когда захочешь, – голос Элберза прозвучал более примирительно. – Да, надо собираться и отправляться на Каспий, пока туда не повалили толпы голодных горожан. Иди к жене и предупреди её заранее, о как можно быстром сборе в дорогу, поскольку женщины в подобных случаях проявляют досадную неторопливость.

Если мужчины думали, что Кирс не размышляла о последствия появления Тьмы, то ошибались. Над люлькой младенца висела тонкая полупрозрачная ткань, на которой оседала таинственная пыль. Окно тоже было закрыто такой тканью, из-за чего в комнате было чисто, хотя и не идеально. Сама женщина носила необычную накидку, одну из тех, что в далёких и глухих местах чрезмерно ревнивые мужчины заставляли своих красивых жён надевать при выходе из дома.

– Дорогая жена, мы должны уехать из столицы и направиться на побережье Каспия.

– Да, это хорошее решение, дорогой муж. Лучше переждать это более чем странное время подальше от городской суеты. Сборы не займут много времени и уже завтра к полудню, – женщина тяжело вздохнула, – мы можем отправляться, если повозки будут готовы.