Вот только время шло, а подходящего случая не было. Однажды, роясь на складе артефактов, наивный молодой церковник нашел вот этот кинжал из обсидиана. Хотя, может быть, это был не Грузенберг, а какой-нибудь работник музея или продавец древностей. Годами ты подтачивал разум владельца ножа. Сулил ему успех. Именно благодаря твоим подсказкам он сделал безупречную карьеру среди церковников и ему стали доверять. Тебе нужна была послушная твоей воле марионетка. Когда ты подчинил себе его разум, ты стал направлять его поступки. Наконец-то у тебя появился способ вернуть себе былое могущество. В тот день, когда я нашел демонессу, была гроза. Похоже, именно тогда ты почувствовал, что вскоре сможешь вернуться в пантеон божеств. Хотя, мне кажется, твоей целью был трон Халфассы в Инферно. Когда судьба дала тебе возможность, забытый всеми бог войны начал свою игру. Умело дергая за ниточки человеческих желаний, ты заставил фанатика Грузенберга украсть книгу Соломона. Этот ублюдок своими действиями погрузил город в хаос. Но вскоре твой план начал реализовываться. Узнав, что Халфасса ищет книгу, ты заключил сделку. Сила взамен на информацию.

Уицилопочтли улыбался, а я продолжил.

- Ты не дал мне сдохнуть в больнице, наложив на меня печать, по которой демонесса сразу поняла, кого нужно призывать для поисков книги. Сколько ты уже в этом городе? Десятки лет, а может быть сотни? Ты ждал, пока фанатик Грузенберг разделается со всеми, кто стоит на его пути, и сделал все, чтобы тебя призвали именно в центре города. Здесь наверняка точка силы или под нами языческое капище. Тебе был нужен сильный призыватель. Я стал зависимым от дарованных тобой способностей.

Бог хрипло рассмеялся и произнес:

- Да, тут действительно было капище, но это не важно. Я предлагаю тебе гораздо больше, чем деньги и власть. Экзорцист, стань проводником моей воли, новым пророком, - сказал Уицилопочтли и указал на меня окровавленным пальцем.

- Не пытайся меня подкупить льстивыми речами, я не Грузенберг, который как ребенок поверил в твои сказки. Тебе нужна была подпитка, Халфасса и Грузенберг дали тебе желаемое. Только вот палач не пожелал тебе подчиняться. Не думал, что Грузенберг пойдет против твоей воли, когда дело коснется его сына? Почему-то мне кажется, что если бы ты приказал, Оскар Осипович сам бы перерезал себе глотку с помощью ножа, он бы это сделал, но вот сын был единственной нитью, удерживавшей его от помешательства.

Уицилопочтли, именно ты выкачивал силы из демонессы, поэтому она никак не могла накопить энергию для портала в Инферно. Сделав ее слабой, ты получил возможность прийти в этот мир. Захотел стать спасителем? Хотел, чтобы в тебя верили?!

Я сорвался на крик. Затем, немного успокоившись и наклонившись к божеству, прошептал.

- Ты проиграл.

Бог дернулся и попытался схватить меня за горло. Я отпрянул. Бог ругался на неизвестном мне языке, пытаясь найти в себе силы, чтобы разделаться со мной.

- Узнаешь этот нож? - сказал я и продемонстрировал притихшему богу обсидиановый клинок.

Уицилопочтли дернулся и попытался отползти в сторону.

- Как думаешь, что я собираюсь сделать? - спросил я его. - Ну, давай, бог недоделанный, угадай, что я задумал.

Я приблизился к лежащему противнику. В синих глазах божества промелькнул испуг. Склонившись над противником, я со всего маху вогнал клинок ему в глазницу. Удар. Удар. На очередном замахе обсидиановый клинок разлетелся в моих руках.

- Ты сдохнешь, экзорцист. Ты сдохнешь, ублюдок, - шипел бог, дергаясь в конвульсиях.

- Похоже, твой клинок тебе не сильно повредил, - сказал я, наблюдая, как тугие энергетические жгуты в теле божества пытаются затянуть повреждения.

По моему телу прокатилась волна энергии. Когда в руке оказался демонический клинок - я не понял. Рука с ножом сама пришла в движение.

Я кромсал и резал тела Палача и Уицилопочтли и хохотал как безумец.

Спустя десяток секунд, а может меньше, мои руки охватило яркое пламя.

Затем, пришла волна ослепительно белого света, затопившая дно воронки.

Неведомая сила отбросила меня от мертвых тел. Мое тело горело, руки осыпались пеплом, а глаза потеряли способность видеть. Пространство и время утратили для меня значение. Пелена защитного купола налилась краснотой и едва сдержала мощный взрыв, не дав ему добраться до остальной части города. Десяток человек в сером камуфляже, стоявших на крыше многоэтажки, укрылись от воздушной волны за парапетом. Когда грохот далекого взрыва прокатился по округе, никто из них не выглядел удивленным. Высокий худой человек снял с себя маску и приказал:

- Направить всех свободных людей к центру. Тела наших бойцов убрать.

Выставить оцепление из верных последователей и братьев. Выживших свидетелей ликвидировать. Подключите все информационные каналы.

Дайте людям десяток версий произошедшего здесь. Они сами выберут правдоподобную. Тела тварей и артефакты доставить на базу. Выполняйте!

Большая часть людей в камуфляже покинула крышу, но один остался.

- Спрашивай, - сказал высокий человек, заметив растерянность подчиненного.

- Магистр, а как быть с ним? Тоже устранить?

Человек, которого назвали магистром, обернулся к собеседнику и произнес:

- Если ему удалось выжить, оставьте его.

Официальным властям потребуется козёл отпущения, и мы им его предоставим.

– Что значит освободить?! – возмущенно воскликнул Свинцов. – Мы почти четыре месяца вели следствие по его делу. На оружии полно отпечатков. У нас масса улик против него, мы не можем его отпустить.

– Свинцов, на вашем месте я бы не пытался продолжать изображать из себя святую простоту. Вы прекрасно знаете, что в произошедшем в центре виноваты лично вы. Поэтому данный человек перейдет под контроль инквизиции. Он показал свою полезность и лояльность. Провести столько времени рядом с демоном и не сойти с ума – одно только это делает его особенным. Святая церковь в последние годы ведет войну с чернокнижниками.

Свинцов дернулся, словно от пощечины.

– Ой, простите мне мою невежливость, вы же глава конклава ведьм и колдунов.

– Человек, сидящий в кресле напротив Свинцова, откровенно над ним издевался.

– И что, вы думаете, он не захочет со мной поквитаться? – спросил Свинцов.

– Нет, он, наоборот, возьмется всерьез за вашу организацию и молитесь своей богине, чтобы он не узнал о ваших проделках. Сам великий инквизитор ему благоволит.

– Но, магистр…, – начал было Свинцов.

– Никаких «но», мой дорогой друг. Пейте вино и наслаждайтесь. Его выпустят завтра, а во всем произошедшем обвинят какую-нибудь террористическую группировку, – сказал человек в сером костюме.

– Вам не кажется, что орден много на себя берет? – лицо Свинцова наливалось краской. – Если мы его отпустим, его же убьют, половина города жаждит его крови.

– Найдите кого-нибудь похожего. Нам все равно, кто будет отбывать за него срок. Он нужен ордену. Если эти явления станут более частыми, то пострадает не только церковь. Думаю, что жить на пепелище не заходят даже самые верные последователи Мораны.

– Вы думаете, этот сопляк сможет противостоять богине? Да она раздавит его! – воскликнул Свинцов, нервно расхаживая по кабинету.

– После того, что произошло в центре города, старые боги активизировались.

Грядет война, и, поверьте, она доберется и до чернокнижников, – сказал магистр и сделал глоток вина. – Да, вот еще что, пока не забыл, если его работа окажется продуктивной, ему могут дать особые полномочия. Крайний раз это было лет семьдесят назад. Тогда ведьм и колдунов ставили к стенке.

Вы, наверное, знаете, что ваш покойный отец заверил нас, что конклав будет сидеть тише воды, ниже травы. Поэтому не мешайте ему работать! – голос магистра стал угрожающим и в нем прозвучали стальные нотки.