– Честно говоря, нам эти кристаллы ни к чему, – сказал я. – Мы можем их отдать вам.

Анастас Григорьевич покачал головой.

– Живому мертвецу они не подчинятся. Мы и так с супругой, как могли, защищали местную темницу от посягательств темной стороны.

Я напрягся. Старик предостерегающе поднял руку. Коснувшись висевшего на груди амулета в виде молота Тора, Анастас Григорьевич развернулся к нам. На меня смотрело лицо мертвеца. Ссохшаяся пергаментная кожа, черные прожилки пульсирующих вен. Старик снова коснулся амулета на груди и пояснил:

– Тот кинжал, что висит на твоём поясе, принадлежал мне. Я, как и моя жена, были экзорцистами. В той последней битве мы сражались с твоим учителем, – усмехнувшись грустной улыбкой, произнес он, обращаясь к вампирше. – Этим болванам не хватило ума упокоить нас на погребальном костре. В итоге посмертное проклятие дракона превратило нас в живых мертвецов.

– Но, как? – запинаясь, спросил я…

– В себя пришли уже в могиле. Выбрались на поверхность. Затем долгий путь от туповатого мертвяка до архилича, – пожав плечами, сообщила женщина.

– Но ведь вы едите еду, живёте в доме, – сказала девушка, пытаясь подловить стариков на вранье.

– Все это сила привычки, – тяжело вздохнув, произнес экзорцист.

– Возьмите, – сказал я, протягивая старику кинжал.

Тот отшатнулся от меня. Лицо старика перекосило. Сквозь иллюзию проступил оскал черепа.

– Мертвецу он ни к чему! Он признал тебя, поэтому владей по праву, – сказал старик.

Кинжал мигнул белесым светом и тут же погас.

– Иж ты, помнит, – цокнув зубами, сказал он, наблюдая за тем, как я убираю оружие.

– Кто помнит? – спросила Настя.

– Кинжал, – усмехнулся старик. – После моей смерти я пытался его призвать, но он не откликался, а сейчас смотри-ка.

– А зачем он был вам нужен? – удивлённо спросил я.

– Был момент, когда мы с женой колебались и думали над тем, чтобы упокоить себя с его помощью. Видите ли, убить архилича попросту невозможно, а попытки самоубийства оканчиваются ничем. Помню, как-то я решил возлечь на костёр, так налетевшая буря попросту потушила огонь, – посетовал он. – С тех пор мы и занялись сбором информации. Подчищали за всеми мусор.

– Да, и питались дармовой силой Древней, не давая ей слишком сильно озорничать, – улыбнулась Агриппина Петровна.

– Вы сказали, что Древних всего двенадцать, – сказал я.

Старик важно кивнул.

– На данный момент мне известно про местонахождение ещё трёх. Один где-то на болотах в Шотландии, ещё один – в музее на границе Австрии и Франции, и ещё одна здесь, на Алтае.

– Но где тогда искать других? – задал я напрашивающийся у меня вопрос.

– А тут уж, друг мой, не обессудь. Заполучишь кристаллы, и они уже укажут тебя путь. Про похищенных детей ведаю! Они нужны для темного ритуала, – произнес старик, поморщившись, словно от зубной боли.

– Что тебе ещё известно? – стараясь сохранить самообладание, спросил я.

Старик бросил на меня серьезный взгляд. Поднявшись с лавки, он прошел в дальнюю часть дома. Спустя несколько минут томительного ожидания, архилич вернулся и разложил на столе несколько свитков и огромный пыльный фолиант.

– Смотри, – сказал он, разворачивая первый свиток. Это Египетская рукопись периода древнего царства, – сказал старик, бормоча, слова на неизвестном языке. – Здесь сказано, что нужно двенадцать чистых душ, рождённых в период сопряжения миров. Иероглиф, похожий на кувшин, означает сосуд. Здесь что-то про слияние. Возможно, для завершения ритуала придется поглотить их плоть и кровь, – буркнул старик. – Дальше свиток обрывается, – посетовал Анастас Григорьевич. – Но вот здесь, – сказал он, раскрывая книгу, – говорится ещё об одном условии. Древних нельзя вот так просто воплотить.

Нужно соблюсти массу условий. И одно из них – нужна чистая кровь нефилима.

– Но, если ты здесь, то откуда она возьмёт все необходимое для ритуала? – спросила Настя, бросая в мою сторону задумчивый взгляд.

– Боюсь, Халфасса и это предусмотрела.

– Единственное, что мы можем сделать, собрать все кристаллы и уничтожить, – сказал архилич, хлопая ладонью по столу. Некоторые Древние давно потеряли материальную оболочку. Возможно, придётся искать лишь кристаллы сущностей. Если вы согласны, то я обеспечу вас всем необходимым для успешной миссии, – сказал старик, убирая бумаги со стола.

– Это ваша первая цель, – сказал архилич, кидая на стол несколько папок с документами.

– Принцесса Укока. Странное название для мумии, не находишь? – сказала девушка, углубляясь в чтение.

– Так эту тварь прозвали местные жители. Какая она, в сраку, принцесса?

Демон! Новоявленный демон, – рыкнул архилич, потрясая кулаками.

– Ей было пятнадцать лет, когда все это началось. Милая добрая Хатун лишилась семьи и своего возлюбленного, – подала голос Агрипина Петровна.

Настя отложила папку и, увлеченная рассказом, не заметила моей ехидной улыбки.

Я же, абстрагировавшись от рассказа женщины, принялся изучать сухие факты, изложенные на бумаге. Первым делом раскрыл небольшой листок лежащий сверху.

«Принце́сса Уко́ка (Алтайская принцесса), так ее назвали жители республики Алтай. Мумия женщины лет тридцати. В момент обнаружения данного погребения находилась внутри сруба из лиственницы. Помимо обычных вещей, в могиле были обнаружены атрибуты присущие шаманам и рунным магам. Сдерживающие печати на срубе были частично повреждены во время извлечения мумии из Кургана. Помимо этого ритуального погребения, в могильнике, расположенном в урочище Укок, были найдены сотни захоронений рядовых представителей пазарыкской культуры».

– У меня складывается впечатление, что я сделала ошибку, раскопав это захоронение. Но иначе нельзя! Могильник почти разрушили при строительстве укрепления района в шестидесятые годы двадцатого века. Если мои предположения верны, то эти записи могут вам помочь с ней справиться.

Дальше шли записи дневника.

Год 1993.

Понедельник, 21 мая.

Сегодня мы начали раскопки на могильнике Ак-Алаха. День прошел вполне спокойно, если не считать того, что местные пытались нам помешать. Но выделенные нам в качестве охраны люди Городецкого быстро разогнали толпу. Чёртовы суеверные идиоты! Разве можно вставать на пути науки?

Вторник, 22 мая.

Курган кажется разрушенным, но нам повезло. Почти сразу мы обнаружили уникальное захоронение железного века. Парень с кинжалом из метеоритного железа. Судя по всем признакам, его принесли в жертву. Явная попытка умилостивить погребённую внутри Кургана принцессу. Как интересно! Я на пути к сенсации.

Среда, 23 мая.

Сегодня пропал один из людей Городецкого. Рабочие считают, что это все из-за того, что мы потревожили Дух Ак-Кадын. Я же считаю, что он попросту отправился в город, чтобы пропить полученную накануне зарплату. Рабочие возмущались и требовали дать им выходные. Пришлось выдать горлопанам несколько бутылок водки. После обеда мы, наконец, докопались до крышки сруба. От погребения так и веет холодом. Внутри наверняка мерзлота, а значит, тело и весь погребальный инвентарь должны были сохраниться. Вечером произошло несчастье: один из рабочих, работая киркой, повредил себе руку. Снова пришлось выдать этим идиотам водку, иначе бы уже утром мне пришлось вести раскопки самой.

Четверг, 24 мая.

Прибыли студенты во главе с Городецким. Старый хрыч так и пожирает глазами девчонок из группы практикантов. Младшие научные сотрудники и аспиранты не очень радостно восприняли появление нашего декана. Все понимают, зачем он здесь. Почувствовал запах денег и сенсации. Пришел пожинать лавры моего труда. Вот же кобелина! Несмотря на успех раскопок, у меня растет чувство тревожности, и на это есть причины. Вечером в лагерь пробрался старик-шаман. Верещал, что мы все подохнем из-за потревоженного Духа принцессы. Называл ее «древнейшим воплощением зла». Потребовал допустить его к раскопу, чтобы убедиться в том, что она не восстала из мертвых. Городецкий велел охранникам вышвырнуть старика за пределы лагеря. Спустя десяток минут, в лесу мне послышался выстрел. Городецкий за ужином пошутил, что старик, вероятно, заплутал и не скоро вернётся. И посоветовал всем как следует отдохнуть перед завтрашним днём. Вечером работникам раздали алкоголь. Городецкий, как всегда в своем репертуаре, умудрился затащить к себе в палатку молоденькую студентку. Наивная дура!