– Вот же демоньё! – выругался я.

– Вздумаешь втянуть в это дело демонессу, пожалеешь, что родился на свет, – предупредил собеседник.

– Кто ты? – спросил я, не особо надеясь на ответ.

– Мы с тобой уже встречались в подвале гостиницы, ты был так любезен, что выпустил меня на свободу, – сказал незнакомец. Мое имя тебе ни о чем не скажет, поэтому оставим знакомство на более поздний срок.

– Что я должен делать? – задал я новый вопрос.

– Выполнять свою работу и собрать осколки сущностей, – сказал незнакомец и снова хрипло засмеялся. – Наверное, ты сейчас гадаешь, почему я выбрал именно тебя, а некого-то еще?

– Допустим, – сказал я, едва сдерживаясь, чтобы не заорать на собеседника.

– Так и быть, удовлетворю твое любопытство, – сказал похититель. – У меня есть и более важные дела. Например, нужно пристроить полученные этой ночью кости и жилы.

– Значит, бойня в особняке и в лесу твоих рук дело? – прямо спросил я.

– Да, моих, – собеседник явно упивался своей безнаказанностью.

– А если я откажусь или погибну во время выполнения работы? – спросил я.

– В твоих интересах не сдохнуть! – сказал неизвестный и хрипло закашлялся. – До полнолуния десять дней! Принимайся за работу! Время пошло.

В трубке раздались короткие гудки.

Стараясь не выдать себя излишним волнением и трясущимися руками, я убрал телефон и оглянулся. Похоже, мой телефонный разговор не вызвал интереса со стороны младших инквизиторов.

Дерьмо! Нужно было сразу отправлять родителей за границу, а не ждать у моря погоды. Я сжал кулаки и заскрипел зубами. Попросить помощи у ордена это чистой воды самоубийство. Похоже, я выпустил на свободу какую-то неизвестную тварь. Руны на стенах подземелья. Заботливо разложенные кости. Золото и оружие. Похоже, тварь выполняла функции этакого сторожа для хранилища артефактов, а я попросту открыл ей путь наверх. Хотя, стоп, я не первый, кто был в подземелье, так какого хрена этот урод ополчился именно на меня, а не на работника гостиницы? Мля, вот же демоньё. Угораздило же меня вляпаться. Сначала нужно разобраться с поручениями этой твари. Параллельно собрать достаточно информации о противнике. Собрать необходимое количество осколков сущностей, и надеяться на то, что этот урод не тронет родителей. Возможно, сейчас это единственное правильное решение.

Немного успокоившись, я подошел к магистру, который был в сотне метров от меня и наблюдал за работой экспертов.

– Мы тут пообщались с Евгением Степановичем, и он убежден, что мертвые ренегаты призвали какую-то сущность, которая вырвалась из круга призыва.

– А зачем ей плоть? – спросил я, наблюдая, как мимо проносят очередной мешок для трупов.

– Наверняка для поддержания жизни, – сказал Свинцов, поднимаясь с противоположной стороны склона.

Магистр с задумчивым видом вертел телефон.

– Алло. Да, направим, – сказал он собеседнику, а уже спустя несколько секунд магистр выругался. – Похоже, наша тварь проявила себя в другом месте. Звонил наш оперативник из села Пажень, там осквернение кладбища. Сотня пустых могил и несколько неупокоенных блуждают внутри церковной ограды, – сказал Шпренгер.

Бросив на меня быстрый хмурый взгляд, магистр сообщил:

– Похоже, придется поехать тебе.

– Хорошо, разберусь, – сказал я.

Магистр кивнул и, набрав какой-то номер, сообщил:

– Отправляю к вам специалиста для решения возникшей проблемы.

Убрав телефон, он сказал:

– Тебя встретят на месте и помогут с размещением. Похоже, хлебнем мы еще с этим ритуалом.

Я, не дожидаясь особых распоряжений, начал спускаться с холма.

Спуск прошел быстро. Уже через пять минут я был у склона холма.

– Едем, – сказал я водителю, открывшему мне дверь.

Дорога до села не заняла много времени, минут двадцать мы тряслись по пыльной дороге. Небольшая река, протекавшая рядом, живописные развалины водяной мельницы и десятка три домов. Вот и все, что осталось от некогда процветающего села.

Похоже, где-то неподалеку была и церковь. Почему я так решил? Да потому, что у ворот кладбища, к которому мы подъехали, нас встретил священник.

– Отец Евгений, – представился он.

– Давайте к делу, – сказал я, кивком головы поприветствовав церковника.

– Значит так: в два часа ночи у меня сработал защитный контур. Я, как полагается, сразу же доложил в епархию, а как расцвело, отправился на кладбище. У ограды упокоил слабенького мертвяка. Сторожу тут уже несколько часов, чтобы не одна тварь через ворота не прошла, – сказал священник.

– Что-то еще? – спросил я притихшего священника.

– В глубину кладбища я не совался, заглянул в пару раскопанных могил и обратно.

– А почему не проверили все кладбище? – прямо спросил я.

Священник недовольно насупился, но, все же, сообщил:

– Там еще парочка мертвяков бродит, с такими я не справлюсь.

– Понятно, – сказал я, рассматривая лежащее у ворот тело.

Вбитый в череп мертвяка топор показал, как именно его упокоили. Кувнув взгляд на мертвеца, я спросил священника:

– А как же «не убий»?

Раздраженно фыркнув, священник пояснил:

– Так он же уже мертвый! А жизни в нем ни на грош! Я тут поставлен погост стеречь, да людей от нечисти поганой оберегать, – сказал священник разводя руками.

Я усмехнулся.

– Все понятно, отец Евгений, будьте здесь, вы еще можете понадобиться.

Судя по всему, героический запал священника кончился, едва за ограду вышел первый мертвяк. Сейчас отец Евгений был бледен и вздрагивал, словно в лихорадке.

– Посмотрим, что там за дрянь у вас бродит, – сказал я и прошел через ворота кладбища.

Тело тут же закололо тысячей иголок, а на ограде вспыхнули какие-то надписи. Священник, вскинув руки, забормотал слова молитвы. Дальше события развивались стремительно. Первый мертвяк словно почувствовал меня. Выбежав на меня из-за ближайших кустов, неупокоенный бросился в атаку. Его удары были быстрыми. Оживший труп пытался разовать мне горло своими когтями. Несколько ударов демонического кинжала, появившегося в руке, превратили труп в кучку праха. Второго мертвяка постигла та же участь.

Вопли священника заставили меня обернуться. Крики помощи заставили меня метнуться к ограде. Третий мертвяк попросту обошел кладбище и выбрал более легкую мишень. Священник яростно сопротивлялся и отбивался от развитого неупокоенного.

Я бежал, что есть сил, но понимал, что не успеваю, и церковник вот-вот погибнет. Когда я уже подбегал к священнику, тварь, повалившая его на землю, буквально взорвалась. Пространство вокруг закидало кусками мертвой плоти.

– Люциферово дерьмо! – выругался церковник, вытирая лицо от залившей его крови.

«Похоже, священники все же ругаются», – подумал я.

– Вам помощь нужна? – спросил я, протягивая руку.

Отец Евгений с большим трудом поднялся с земли.

– Сам справлюсь, – рыкнул он и, зажимая рукой прокушенную щеку, направился в сторону видневшейся за деревьями деревянной церквушки.

Посчитав работу выполненной, я набрал номер Якова Даниловича.

Надо сказать, что младший инквизитор, выступавший в роли водителя, и не подумал выходить из машины и пытаться спасти священника. Парень так и сидел за рулем. Завидев меня, он завел двигатель.

Шпренгер взял трубку после третьего гудка.

– Докладывай, – сказал он.

– На кладбище было три мертвяка, всех упокоили. Могилы разрыты, костей нет, – отчитался я.

– Понятно, вечером вышлем бригаду чистильщиков, они приведут кладбище в порядок. Да, вот еще что, – сказал магистр. – Свинцов вышлет своих подчиненных, они организуют оцепление от слишком любопытных.

– Хорошо, – сказал я. – Тут возникла проблема, – нерешительно произнес я.

– Какая? – серьезным голосом спросил Яков Данилович.

– Местного священника покусал мертвяк.

Магистр лишь хмыкнул, но спустя мгновение пояснил:

– Укусы мертвяков – болезненная вещь, но жить он будет. Походи по округе, там, судя по имеющейся у нас информации, есть мельница, проверь ее на наличие нечисти. Тварей и призраков обычно тянет к подобным местам.