«Вот и всё, Фанух!» — подумал я. — «Они и так смотрели на тебя косо, а теперь, после смерти старика, с большой охотой вышвырнут из клана. Самое интересное, что ангар и флаер не играют в этом вопросе никакого значения, скорее всего. Просто ты им чужой».

Как я и ожидал, меня исключили, а нотариус засвидетельствовал это решение.

Я встал:

— Желаю вам всего хорошего!..

— Проваливай, давай! — Терсина не выдержала и поднялась со своего места. — Надеюсь, флаер взорвётся в ангаре, когда ты туда зайдёшь!

— А недавно вы мечтали увидеть меня своим зятем, — глядя женщине в глаза, ответил я, и, кивнув нотариусу на прощание, быстро направился к двери.

— Ваша доля будет выкуплена по рыночной цене, — успел сказать мне вдогонку старичок.

— Отобрать!!! — голос Терсины явно вознамерился перейти на ультразвук.

— Это невозможно, сестра…

Но дверь за мной закрылась, и дальнейшие слова нового главы клана я не услышал.

— Тебя исключили из клана? — Айара закрыла рот рукой. — Ты не шутишь?

— Нет, милая, — обнял я жену за плечи. — Надеюсь, это не слишком сильный для тебя удар?

— Нет, — ответила Айара. — Я же вышла замуж за тебя, а не за клан. Конечно, клан — это очень хорошо, но находиться в одном мешке со змеями… Нет, это слишком большая цена.

— Почему? — к нам подошла Кадуи. — Зачем они это сделали?!

— Потому что я оказался в клане лишь волей твоего деда. И теперь это чисто семейный клан.

— И что дальше? — девушка явно недоумевала. — Я теперь не смогу приходить к вам?

— Почему? Сможешь, — взгляд Айары показал, что она полностью со мной согласна. — Ты же не голосовала за исключение.

— Поверь, я бы так и сделала!

— Верю, — кивнул я. — Но меня всё равно начали бы выживать всеми способами. Ладно, Кадуи, мы поехали, а ты, когда будет настроение, приходи… Двери моего дома… Хмм… Дверь моей квартиры всегда открыта для тебя.

В такси мы сели молча, и лишь рука жены, сжимавшая мою, показывала, что она сильно переживает.

— Ничего, прорвёмся! — улыбнулся я. — Я же не сказал тебе, что Хебел Песаве подарил мне флаер.

— Флаер? В смысле подарил? Ты хотел сказать, оставил в наследство? Вы же там завещание заслушивали.

— Нет, именно подарил. Завещание можно оспорить, а вот с дарственной такое сделать не получится. И теперь они кусают от бессилья локти, поскольку не могут возразить, иначе придётся и завещание объявить недействительным, а это уже прямой путь к грызне внутри семьи.

— И что ты намереваешься делать с флаером?

— Буду таксовать.

— Ха-ха! — грустно покачала головой Айара. — Из нас получится хорошая пара: муж — таксист-мигрант, а жена — начинающий художник из преступного клана. Если учесть ещё и нависшее над головой обвинение в коррупции… то…

— Всё будет хорошо! — я поцеловал жену. — Не надо накручивать себя.

К сожалению, Айара успела дать волю чувствам, и постепенно начала походить на неистовствующую львицу в тесной клетке. Это было нечто новое, но надо было как-то утихомирить жену, и я не придумал ничего более умного, как подойти и крепко обнять её, одновременно поглаживая по спине. Сделай я это раньше, то Айара, возможно, и успокоилась бы, но накрученные эмоции зашкаливали и требовали выхода. В конечном итоге всё вылилось в бурный секс. Да, здорово, конечно! Но в целом это ненормально и надеюсь, что подобное не станет частым явлением.

Мы лежали на спинах, и устало смотрели в потолок.

— Ты же пошутил насчёт такси? — с надеждой спросила жена.

— Угу, — мне было лениво говорить.

— Надеюсь, что контракт не разорвут, и репродукции начнут приносить прибыль, — Айаре явно хотелось поговорить.

— Может быть.

— Да и отомстить надо!

— Кому? — веки слипались, и хотелось вздремнуть.

— Песаве! Ты же не собираешься спустить всё?

— А смысл? — я повернулся на левый бок. — Это ничего не даст. Тем более, что они будут ожидать нечто подобное.

— Но…

— Вначале надо разобраться с той клеветой, что возвёл Артис. И, вообще… Я спать хочу.

— Некогда спать!

— Ох, уж эти женщины! — зевнул я. — Вначале все силы высосут, а потом их на разговоры пробивает. Ты, конечно, может начать составлять кровожадные планы, но завтра я пойду посмотрю, что там с флаером.

— Надо его застраховать!

— Зачем?

— Клан может подлянку какую устроить.

— Это будет слишком очевидным вредительством, — отмахнулся я. — Но сама по себе идея неплоха. Старик говорил, что к тем ангарам имеется постоянный интерес среди застройщиков.

— Хочешь продать?

— Хочу поспать.

— Ладно, спи, — согласилась жена. — А я пока порисую.

Проснулся я под утро. До рассвета оставалась пара часов, и делать было нечего. Хмм… Почему нечего? Я же хотел осмотреть ангар!

Перекусил и вызвал такси.

Пока ехал, раздумывал, почему старик отдал флаер мне? Логичнее было завещать старшему сыну или одному из внуков. Но, нет. Хебел сделал всё, чтобы флаер получил я. Обида не детей? Однако всё остальное он поделил между потомками. Странно. Впрочем, родственные связи для старика всегда были важны, и обделить детей и внуков он бы не смог в принципе.

В ангаре всё осталось таким же, каким было в момент моего последнего посещения почти месяц назад. И что мне с этим делать? Продать? Старик бы это не одобрил. Но тут столько всего ненужного, занимающего место, что… Да, надо рассортировать и избавиться от хлама, лежащего десятилетиями. Или оставить всё, как есть? В любом случае надо разобрать, а что затем делать, решу позже.

Конечно, если по уму, то вначале надо выгнать из ангара флаер, и, перетаскивая вещи от одной стены к другой, кидать ненужное в мусорный контейнер, поставленный у ворот. А потом, если оставшегося нужного будет много, снова провести ревизию.

Эта мысль меня захватила, и в течение трёх часов я только и делал, что носился по ангару, иногда надолго зависая над вопросом, что за странную штуку держу в руках. В некоторых случаях даже поиск по Сети не приводил ни к каким результатам, и неизвестная вещь отправлялась в третью кучу.

«Ты где?» — проснувшаяся Айара дала о себе знать.

«Прибираюсь в ангаре».

«Долго ещё?»

«Примерно четверть разобрал. Даже не думал, что на сортировку хлама уйдёт столько времени».

«Зачем он хранил хлам?»

«Скопилось за сорок лет. Ты как?»

«Нормально. Кадуи хочет прийти возобновить уроки».

«Хорошо, занимайтесь».

Я с некоторым отвращением посмотрел на содержимое ангара и понял, что флаер сильно мешает, заставляя меня ходить вдоль стен. И что с ним делать? На улицах такой транспорт надолго оставлять нельзя. Хмм… Может, разместить его на одной из площадок на крыше дома? Большинство из них всё равно пустует.

Эта идея настолько захватила, что продолжать разбор ангара почти расхотелось, и, провозившись ещё час, решил, что на сегодня и так много сделал. Завёл двигатель, вывел флаер за ворота ангара, закрыл их и вернулся в кабину. Да, домой!

Жена и гостья занимались рисованием на крыше. Точнее, занималась Кадуи, Айара же стояла рядом и давала советы.

— Вернулся? Что так скоро? — Айара лишь мельком взглянула на флаер, который ранее не видала.

— Надоело, если честно, — признался я. — Не думал, что столько разного ненужного старья придётся разбирать.

— И как ты определил, что ненужное старьё, а что нужное новьё? — краешками губ улыбнулась жена.

— В Сети искал. Поначалу дело казалось интересным, а потом превратилось в рутину.

— Хочешь отвлечься?

— Хочу поесть.

— Это понятно, — прищурилась Айара. — А потом мы тебя немного поэксплуатируем.

Я посмотрел на жену, потом на Кадуи и заметил, что последняя чуть покраснела.

— Это не то, о чём я подумал?

— Именно то! Нам требуется натура.