Через два дня начали расходиться слухи, что наследный принц не желает отсиживаться, а намерен бить врага. Да нечего бояться этих поселян-оборванцев и грязных рудокопов, ведь против обученного войска они не сдюжат! А когда подойдут другие армейские части, победа будет не за горами.

Солдаты посмеивались, услышав неприхотливый каламбур, а Олег оставался не весел, ведь с началом военных действий о нём вообще забудут. Хорошо, если Его королевское высочество куда-нибудь ускачет, а он останется в лагере. Это самый лучший вариант. И как казалось, вполне вероятный. Как казалось…

— Тебе приказано завтра присоединиться к эскорту наследного принца, — заявил четвёртый офицер Тэву Кен.

— А куда он поедет?

— Твоё дело следовать, а не спрашивать!

Олег лишь пожал плечами. Ничего не поделать, он — дворянин и должен следовать, раз отдан приказ. И никого не волнует, что он — не профессиональный военный, а лекарь.

***

Последующие события дали надежду, что не всё так мрачно, как казалось на первый взгляд. Теперь принц непосредственно командовал почти десятью тысячами солдат. Менее знатные военачальники распоряжались отрядами менее многочисленными, но их было достаточно. Территория провинции Дабасун постепенно очищалась от мятежников, и основную проблему составляли даже не клановые крепости, а города. Их жители отлично понимали, что пощады не будет. Ведь они априори виноваты, и если кто и спасётся от резни, то дальнейшая участь всё равно окажется незавидной.

Города защищались отважно, но против армии простолюдины долго продержаться не могли, потому что местные стены возводились для защиты от диких горцев, а не от военных. В провинцию продолжали поступать войска, и мэ-гиды начали праздновать будущую победу.

В такой ситуации работёнка Олегу тоже находилась. Офицеры получали ранения, и молодому магу ничего не оставалось делать, как их лечить. Да и разве можно было отказаться? Постепенно люди начали убеждаться, что наследная принцесса оказалась права, и выздоровление первого советника произошло не случайно. Олегу стали воздавать определённые знаки внимания, а кое-кто даже жаловал деньги. Именно жаловал, а не платил.

«Ещё месяц и всё будет закончено!» — уже открыто говорили все, от простого пехотинца до первого офицера.

Войска подошли уже к самым горам, и всеобщее воодушевление стало настолько велико, что даже первый советник Лим решил лично поучаствовать во всеобщем действе. А то обидно будет, когда какие-то там офицеры, прибыв в столицу, начнут хвастаться победами, а он — один из первых вельмож — окажется как бы ни причём. Вот и выпросил Су Лим у наследного принца отряд в три сотни, чтобы стереть с лица земли небольшую клановую башню. И надо же было такому случиться, что Олегу приказали быть рядом.

— Оставайся в лагере, Сону. Мы уедем дня на три-четыре, а твоя лошадь захворала и незачем утруждать бедное животное.

— Я могу и пешком пойти!

— Нет, не надо. Смысла в этом нет.

Верный слуга не стал спорить, но видно, что он искренне беспокоился о господине.

До клановой башни добрались за день. Таковых здесь полно на всех дорогах, и Олег уже успел ознакомиться с общими принципами их построения. Тут даже двух сотен воинов хватит за глаза, ведь строили башни не для войны, а для устрашения проезжающих купцов.

Наверное, первый советник на это тоже рассчитывал, физически чувствуя на груди будущую награду за такое величественное сражение, и мечтал о том, как лично опишет героическую стычку наследному принцу. К сожалению, то ли дабасунцы оказались слишком хитрыми, то ли их архитектор что-то да смыслил в осадах, но за день башню воины не взяли. Скорее всего, защитники отлично понимали, какая участь им уготована и защищались очень достойно.

Отступать при первой же неудаче Су Лим посчитал позорным и приказал возобновить штурм утром, выставив караулы вокруг башни. Во избежание, так сказать.

[Рота, подъём! На лагерь напали!]

~ Кто?!

[Быстрее буди остальных!]

— Подъём! К оружию! На нас напали! — заорал со всей силой Олег.

— А?! Что?! Кто?! — послышались недоуменные возгласы со всех сторон.

Кто? Откуда? Сколько? Спросонья никто на эти вопросы ответить никто не мог. В завязавшейся сече даже Олегу пришлось взять в руку меч. В лагере неожиданно стало тесно. Хуже всего, что врагов-то особенно и не видно.

[Советую убежать]

Совет вроде бы неплохой, но куда? Вокруг темно, да и всякие непонятные личности вокруг. Нет, Олег в гущу схватки не полезет, но и спину показывать не станет. В какой-то момент молодому дворянину показалось, что победа рядом, стоит лишь протянуть руку… Внезапно он почувствовал удар в незащищённую голову, — выдать шлем лекарю никто не догадался, — и сознание отключилось.

***

— Пить! — с трудом произнёс Олег. Сухость во рту оказывала гнетущее действие, а запёкшиеся губы еле двигались.

— Очнулся, — произнёс чей-то насмешливый голос с лёгким акцентом.

Олег ждал, что вот-вот ему дадут воду, но минута проходила за минутой… Только равномерное покачивание и скрип колёс указывали, что он лежит в телеге. Голова болит. Рёбра, руки и ноги тоже. Хм… Да они же связаны! Почему? Военные его не узнали? Странно.

[Следует активировать лечебно-диагностический модуль общего профиля и специлизированный лечебно-диагностический модуль. Да/Нет]

~ Да.

Рядом в телеге лежат ещё тела, тёплые и постанывающие. Раненые? Похоже на то. Одежда у того, что слева военная, и мужчина тоже связан. Нехорошее предчувствие пронеслось в голове Олега. Он в плену? Как такое возможно? Дабасунцы, засевшие в башне, были же в явном меньшинстве.

— Пить! — опять простонал парень.

— Вот, — раздался тот же недовольный голос, и на грудь упал небольшой бурдюк с водой. — Держи и прекрати стонать!

— Не могу взять. У меня руки связаны.

— А… Ну, да… Тогда открой рот, — и струя воды полилась, попадая на губы и лицо.

— Где я? — продолжил расспросы Олег.

— В горах, — чуть примирительнее ответил незнакомец. — Теперь они твой новый дом.

— Мой дом? Кто ты?

— Я Даим Рабок из Рунта.

— Не похоже на дабасунское имя.

— Вот и хорошо! — засмеялся мужчина. — Я и не дабасунец. Я из ущелья Рунта, и везу тебя к себе. И не только тебя.

— Что произошло?

— А ты не помнишь? Мы напали и вырезали половину ваших, пока они дрыхли. А из оставшейся половины кого перебили, а кого взяли в плен.

— Всех?

— Нет, кто-то успел ускакать, — с сожалением ответил Даим. — А жаль!

— Ускакать могли только офицеры, — голова Олега постепенно прояснялась.

— Вот я и говорю, что жаль. Можно было бы запросить за них выкуп.

— И далеко до твоего ущелья?

— Дня три.

— Далеко.

— Ха-ха! Видать, ты в наших горах никогда не был.

— Не был, — не стал спорить парень. — А как вы оказались в Дабасуне?

— Пришли пограбить, а тут такое сражение… Не могли пройти мимо, — радостно ответил Даим.

— Так зачем нас везёшь к себе. Мог бы запросить выкуп.

— Кому ты нужен? По тебе видно, что ты бедный безземельный дворянин, да ещё иноземец. Никакой клан за тебя денег не даст.

— Ну, да, наверное… А тебе я зачем?

— Будешь работать, коз, овец пасти. Может, выменяю тебя и ещё кого на коня… Ты молодой, здоровый, может и получится.

— Коня? Зачем в горах конь? В горах мул нужен.

— Как зачем? В набеги ходить! — возница даже обиделся. — Сейчас у вас война и много добра лежит бесхозного. Мул, конечно, выносливее и по тропам лучше ходит, но конь быстрее и престижнее.

— Ну, да… Ну, да… — согласился с доводом Олег. — Только я коз пасти не умею.

— Ха-ха! Научишься. Плётка — лучший учитель!

От этой фразы стало как-то печально. Разговаривать расхотелось, и только и оставалось, что смотреть в ночное небо, и слушать скрип колёс. Теперь молодой дворянин уже не думал, что его нахождение в лагере наследного принца было скучным и несносным. Сону! Что теперь он будет делать, когда узнает о гибели хозяина? Впрочем, это совсем не первостепенная проблема сейчас. Единственно, что успокаивает, — этот горец не даст умереть от жажды и голода, если резвый конь так нужен.