— Что это? — Гидеон поднял взгляд на Лагости Аки, опасаясь верить в то, что видит.

— Мои учёные взяли технологии Ауро и улучшили их. Транспортировка живых существ теперь возможна даже без платформ приёма. Только в одну сторону, правда. Мы это сделали, благодаря твоим рассказам о спасении с «Авроры». Мы структурировали знания, написали код, совместно с Акустико разработали варианты технологий, и вот… это последние успешные опыты. У нас получилось, и мы используем это в решении вопроса с «Авророй», если ты не против. Устройства запущены в массовое производство.

— Хочешь сказать, ты позволишь установить это и в корабли «Новой Земли»? Во все корабли?

— Во все, — заверил его Лагости. — В транспортники, боевые корабли, крейсеры и пилотируемые исследовательские шаттлы, на станции и планеты. Мы не Ауро. Эти технологии стоят того, чтобы пустить их в массовое производство. А ещё я прихватил с собой оружие и вакцины, блокирующие любое проявление Аур-эсинада. Пребывание Ричарда Нейтана в нашем медицинском центре, пусть и короткое, дало нам знания, опыт и необходимые материалы, чтобы начать производить это лекарство… Видишь, Гидеон, от нашего общения с людьми одни плюсы.

— Чёрт возьми! — воскликнул Гидеон, — если б я был адептом объединённой веры, я бы сказал, что тебя и До Хань Линя мне послал сам бог. Вы как две шкатулки с сюрпризом. Ещё что-то?

Лагости тихо рассмеялся.

— Я не всемогущ.

— Компьютер, — бросил Лар, едва появляясь на мостике, — запроси связь с «Илларион».

— Отказано, — без промедления отозвался компьютер.

— Что ты сделал с кораблём? — насмешливо уточнил Ричард, вошедший следом. — Твоя сила сломала ему мозг?

— Знаю не больше тебя… — не разделив его ехидства серьёзно сказал Лар, а потом вздохнул и наклонился, чтобы заглянуть в смотровое стекло. «Илларион» перед ними был совершенно обыкновенный, от прежней ситуации не осталось и следа.

— Компьютер, дай сводку по «Илларион». Что с ним происходит? — снова спросил Лар.

— Возвращение к повышенному уровню защиты и скрытности, данные недоступны, проходит сбор повреждённых кораблей, данные недоступны, на станции ведутся технические работы, данные недоступны.

— Почему корабли были повреждены? — удивился Ричард. — Акустико ведь готовились к какой-то атаке.

— Произошёл сбой системы. Атака была отменена.

— Компьютер, есть ли возможность выйти из притяжения тягового луча? — встрял Лар, не позволяя Ричарду снова задать компьютеру вопрос. — Мы не принадлежим «Иллариону», зачем мы им?

— Тяговый луч безопасен. Выйти невозможно. Контакт установлен. Связь будет доступна после прибытия.

Лар и Ричард переглянулись, одновременно недовольно вздохнув.

— Ладно, подождём и посмотрим, чего от нас хочет это светило галактики, — проворчал Лар и, с размаху усевшись в кресло пилота, скрестил руки на груди. Ричард бросил на него косой взгляд и усмехнулся.

Октавия ходила из стороны в сторону по тому самому саду, где, казалось, совсем недавно, миг назад для её бесконечной жизни, она в первый раз принимала Нину и Антона. Нина, находившаяся на «Илларионе» теперь, была совсем другой — что-то безвозвратно ушло из неё, и Октавия знала что. Было ли это облегчением или тяжёлой утратой? Она не находила в себе сил ответить на этот вопрос. Сейчас её больше занимало другое.

После успешного разрешения ситуации с «Пегасом», она запустила проверку всех систем, запросила перепись Акустико, находящихся на «Илларионе», отправила пострадавших техников в медицинский сектор, а пилотов «Пегаса» на их корабль, и только тогда получила важное сообщение — тяговые лучи притянули корабль кочевников Юмаради. Только вот какое дело, кочевники на этом корабле все оказались мертвы, зато осталось около трёх десятков живых людей и почти столько же иссинианцев, а с ними, что вызывало крайнее недоумение, полукровка флёрсарин. Это настолько шокировало Октавию, что она потребовала привести полукровку немедленно, а остальных отпустить. Но он не согласился. Это было неприятно и в то же время любопытно — будь на его месте кто-нибудь другой, Октавия наверняка попыталась бы применить силу, но флёрсарин, пусть и полукровка, был слишком силён, чтобы ссориться с ним впустую. К тому же она сама знала лишь об одном полукровке, и была уверена, что не ошиблась на его счёт. Пришлось договариваться. Октавия ждала невыполнимых требований, а он всего лишь попросил помощи для людей, которые прибыли с ним, свободы иссинианцам, и полной охраны, сопровождения и лечения для трёх его спутников. Это было ещё одной любопытной странностью, и Октавия, в желании поскорее с ним встретиться, согласилась на всё. Она отдала приказ подлатать корабль Юмаради и отпустить на нём иссинианцев домой, тем более, что по сведениям от ригелианцев и эллейн, за планеты Исса как раз велась последняя ожесточённая борьба, и помощники там точно не помешали бы. Людей же посадили на транспортник конфедерации, чтобы доставить их в колонию на Ригеле, а заодно и обменяться товарами с ригелианцами. С последней просьбой всё вышло немного сложнее, но всё же Октавии хватило власти, а Акустико знаний и умений, чтобы двум женщинам, за которых так просил полукровка, оказать медицинскую помощь, а мужчину разместить в подходящем помещении и предоставить возможность перемещаться по станции после всех необходимых проверок его состояния.

Октавия как раз смотрела на них через экран монитора. Женщин уже увезли, и мужчина с полукровкой стояли на посадочных платформах, прощаясь с маленьким иссинианцем. Си Мусс. Октавия знала его, в кругах техников и инженеров он был хорошо известен. Он к собственному удивлению узнала и мужчину — Ричард Нейтан, нашумевшая история с внутренним конфликтом на «Авроре», последующим лечением у ригелианцев и побегом… если не сказать похищением. Интересная подбиралась компания. Октавия не могла пропустить такую информацию, но и игнорировать необходимые защитные протоколы тоже не стала: принять их было её желанием, и, надо сказать, желанием опасным, потому что она узнала и полукровку. Сын Са-О-Ри, человек избавившийся от Аур-Эсинада, человеческая женщина, похитившая его и… пилоты «Пегаса». Какая невероятная встреча. Подозрительно невероятная. Октавия сверкнула огненными радужками глаз и щёлкнула пальцами, оставляя в воздухе тихий металлический звук — точно кто-то дёрнул струну на одном из старых музыкальных инструментов.

— Где же ты? — она обернулась, ожидая увидеть голубые искры, но не нашла даже их.

Голубой мотылёк, исполняющий все её желания, не откликнулся на её зов. Центральный компьютер мог без труда заменить его, но с мотыльком было намного удобнее, с ним можно было скрывать что-то важное или наоборот услышать что-то необходимое, не давая о себе знать и не оставляя следов в системе. Октавия соединила два указательных пальца напротив ключиц, скрытых под металлическими пластинами, и обратилась надрывным ритмичным мотивом.

— Где он? — слышалось в нём. — Всем постам, всем, кто меня слышит, где… — звук, который она выпустила из своего горла, не смог бы перевести ни один переводчик, но так звучало имя её верного друга, её мотылька.

Мгновение тишины, и вот на неё ворохом посыпались ответы с самых разных уголков «Иллариона». Никто не знал, где мотылёк. Никто его не видел с самого сбоя, и ни одна система не могла его обнаружить. Они даже просканировали внешнюю сторону, опасаясь, что мотылёк случайно вылетел в космос и остался там, но везде была пустота.

— Ищите! — бросила Октавия и тут же обернулась, потому что в этот момент дверь сада раскрылась, и в начале аллеи биохимических растений появилась высокая тёмная фигура.

Лар, не меняя человеческого облика, однако крепко сжимая в кармане стабилизатор, уверенно прошёл до самого конца и, остановившись в четырёх шагах от Октавии, произнёс с лёгким поклоном:

— Си Де Ра…

— Мари… — настороженно окликнул Антон, когда они с Ниной вошли на мостик. — Мари?