Ричард покачал головой.

— И я могу пойти к нему прямо сейчас? И меня пустят?

— Я отдала все распоряжения неделю назад… хотела сделать сюрприз и сказать, что прощаю тебя.

Ричард взволнованно сглотнул и, кажется, мгновенно протрезвев, отодвинул стул и ушёл, ни поблагодарив, ни попрощавшись. Впрочем, для Кейт это было и не важно. Главное, что он получил, что хотел — может, так и лучше, может, оно и правильно. На миг в помещении воцарилось молчание, но вот Тиана случайно стукнула вилкой о блюдце, и всё пришло в движение. Себастьян утянул Аннет танцевать, запросив у компьютера музыку, Кристина и Бобби прыснули над чем-то известным только им одним, и стали подкармливать друг друга сладостями, Гидеон встал и протянул руку Кейт, раскрытой ладонью вверх.

— Давайте тоже потанцуем?

Кейт взглянула ему в глаза и решила согласиться. Что она теряла в конце концов? Ничего.

— Ну что ж, давайте. Танцевать я люблю.

Лар бесцельно бродил по станции. Он знал всё, что происходит, и знал даже то, что адмирал забыла пригласить его на их праздник, но ему, если быть честным, этого и не хотелось. Видеть Маргариту было невыносимо, ещё невыносимее знать, что она не хочет с ним разговаривать — что такого мог ей втереть Мейксанейро, что у неё отпало всякое желание разговаривать с ним нормально? Лар осмотрелся, пытаясь понять, куда его занесло, но сразу бросил это дело и прислонился к стене. Какая разница? Станция говорила с ним, он мог услышать мысли каждого, узнать, что происходит на каждом этаже, но сердце его тянулось туда, где все веселились, где Маргарита и Тиана что-то весело обсуждали за бокалом шампанского, где танцевали адмирал и первый советник… Лар улыбнулся, вспомнив, что обошёл приказ адмирала, добавив себя в список тренировок. Она об этом не знает, но Лар был уверен — не станет возражать. Зато у него будет шанс, наконец, разобраться, что происходит между ним и Марго.

Что-то упало совсем рядом, и Лар по-человечески вздрогнул, выпрямился и прислушался. Он только сейчас понял, что стоит в коридоре рядом с одним из технических отсеков, за несколько метров от защитного поля, закрывающего дыру в корпусе станции. В конце коридора, за поворотом, кто-то будто тащил что-то тяжёлое. Лар сглотнул и, засунув руку в карман, сжал в кулаке стабилизатор, чтобы через мгновение сделаться прозрачным, сливающимся с окружением — он тихо, проскользив вдоль стены, подобрался к повороту и выглянул из-за угла.

Там происходило что-то странное. По крайней мере для Лара, который хорошо знал, как обстоят дела — то, что он увидел, было удивительным и непонятным: он мог плохо знать людей, но точно знал, что люди так не поступают. Особенно советники.

У стены стоял До Хань Линь. Лар с ним никогда не встречался, но он уже достаточно изучил всех вокруг, чтобы понимать, кто это такой. До Хань Линь выдвинул белую пластину технического отсека хранения и пытался запихнуть туда другого человека, одетого так же, как и он. Лар не успел разглядеть лица второго — тот был без сознания и довольно быстро оказался упакован и закрыт До Хань Линем. Пластина встала обратно в стену, До Хань Линь шумно выдохнул, привалился к ней и стал разглядывать собственные руки. Лар хотел прочитать его мысли, но не нашёл их, как не нашёл и ничего человеческого. Это был кто-то другой, не До Хань Линь вовсе и даже не ригелианец, на нём не было иллюзии и не было ничего, что могло бы нарушать восприятие Лара, однако кое-что всё же оказалось заметно. Холодное, почти неуловимое мерцание в районе лба… жидкость? Эфир? Эфир!

— Вот же тварь! — Лар далеко не сразу понял, что произнёс это вслух. Только когда До Хань Линь вскинул голову и устремил взгляд прямо на него, Лар догадался, что выдал себя.

— А, я знаю, что это ты, — произнёс До Хань Линь, не отводя глаз от того места, где стоял Лар, — знаю… как же легко тебя приманить, вас всех… вечных спасателей, — и потянулся к вороту своего кителя, к верхней позолоченной застёжке, взял её большим и средним пальцем, а потом легко стукнул по ней указательным. — Как хорошо, что за столько веков, все забыли как это работает… даже флёрсарин.

— Даже флёрсарин, — пробормотал Лар, запоздало понимая, что последняя фраза До Хань Линя не прозвучала на самом деле, лишь эхом отразилась в голове. Лар пытался ухватить ускользающую мысль, важную разгадку того, что происходит, но не успел: его вдруг накрыло такой мощной волной головокружения, что стабилизатор ускользнул из руки, падая на дно кармана, и мир вокруг покачнулся.

Лар закрыл глаза. Надо было их закрыть, хоть на мгновение, чтобы справиться со страшным головокружением. слабостью и мучительной тошнотой. Лар мог бы поклясться самим космосом, что всего лишь моргнул, что не прошло и секунды, прежде чем он снова открыл глаза, однако всё вокруг переменилось, и переменилось настолько разительно, что человеческое сердце Лара ухнуло вниз и забилось там в предчувствии катастрофы.

Он обнаружил себя в совершенно другом конце «Новой Земли», у жилых комнат, где в этот вечер никого почти не было. Более того его правая рука крепко сжимала шею ригелианца, прижимая самого ригелианца к стене коридора. Уже сломанную шею. Взгляд несчастного застыл на плече Лара, лицо замерло в маске ужаса. Лар разжал пальцы и отшатнулся, будто в замедленной съёмке наблюдая, как тело ригелианца сползает на пол. Он в панике оглянулся, с трудом узнавая незнакомый пустой коридор. Никого нет. Где он? Что он тут делает? Сердце стучало где-то в животе, внутренности сковывало холодом — так вот что люди чувствуют в этот момент! Лар попятился и закрыл глаза, врезавшись спиной в стену. Он не знал, что произошло, ничего не понимал, нащупал стабилизатор, но ощущения круглого медальона в руке его не успокоило, лишь усилило сомнения и вывело панику на новый уровень.

«Только не сейчас!» — крутилось в голове. — «Только не здесь!».

— Кто это был там в коридоре? — пробормотал Лар, не совсем понимая, что говорит вслух. Память отказывалась давать ему ответы, зато подкинула образ ригелианца с распахнутыми от ужаса глазами и сломанной шеей. Лар понадеялся, что ему просто показалось, что всё это страшный бред, и решился взглянуть в глаза реальности…

Реальность ничем не помогла ему. Ему. Полукровке-флёрсарин. Реальность, которая всегда поддавалась такому как он, обманула его и бросила в лицо обвинения, будто они уже были правдой. Будто бы их уже нельзя было оспорить.

Тело так же безжизненно валялось у стены напротив.

Как мог он так ошибиться, как мог попасться?

Вдалеке послышались чьи-то шаги, и сердце Лара вновь совершило кульбит — он никогда не попадал в такие ситуации и не понимал, как такое могло произойти, зато знал, что за этим последует. Рега и общение с людьми дало ему полное представление о подобных вещах. Он щёлкнул пальцами, ещё крепче сжал стабилизатор и шагнул в перемещение, мгновение спустя появляясь в квартире, которую любезно ему выделила адмирал.

Ричард не вбежал — ворвался в технический отсек и остановился перед серебристым корпусом корабля. Настоящий длинный, мерцающий «Ястреб» будто бы ждал его и будто бы радовался его приходу. С внешней стороны велись работы по установке транспортеров: разного рода дроиды, дроны и ремонтные аппараты наряду с несколькими ригелианцами работали внутри и снаружи корабля. Людей не было, но Ричард знал, что должен быть хотя бы один. Дежурный, техник или просто наблюдатель.

— Эй! — он пошёл через отсек к кораблю, громко обращаясь к ригелианцам. — Здесь есть техник или дежурный, кто-нибудь?

— Есть… — ответивший голос был женским и шёл не со стороны ригелианцев, которые даже не услышали его вопроса из-за общего шума, лишь взглянули непонимающе. Они были слишком далеко.

Ричард обернулся на голос.

«Ястреб» распахнул клюв, выпустив трап, точно язык — в прямоугольном отверстии открытого шлюза стояла женщина в форме техника: высокая худая блондинка, чем-то похожая на Тиану, но строже и взрослее.