На Олега опять навалилась оторопь. Ближайшая кочевница, словно почувствовав состояние незнакомца, взяла на себя инициативу, приоткрыв вход. Делать нечего, не стоять же столбом у всех на виду? Парень вошёл в полутёмное помещение, рассеянный свет в котором падал через небольшое отверстие в потолке. Степнячка сняла верхнюю одежду, расстелила ковры, положила сверху несколько покрывал, достала из пояса флакончик.

Пряный аромат начал распространяться по юрте.

— Моё имя Касума, — послышался голос девушки, и она подошла ближе…

Утро. Олег не мог сказать, спал ли он вообще. Он лежал на покрывалах и испытывал только одно желание — уснуть. Юные кочевницы ушли с рассветом, поскольку от домашних дел их никто не освобождал. Сейчас молодой человек опасался только одного, — как бы ни появился Муммед и не заставил его собираться в дорогу. Но никто не приходил. Даже те трое мужчин, что привели своих внучек. Незаметно Олег уснул и проснулся, когда лучи светила проникли через верхнее отверстие юрты и коснулись лица.

— Я решил тебя пожалеть, — с понимающей улыбкой встретил своего раба Мумед. — Помни мою доброту. И, да… Вот тебе пять монет. По одной за каждую. Я бы мог их забрать себе, поскольку всё, что ты делаешь, делается для моего блага. Но я добр. Помни это! Потратишь их, когда мы доберёмся до ближайшего города — Матарты.

Наскоро перекусив, небольшой торговый караван двинулся дальше на юг. Олегу и в этот раз повезло, — он сумел урвать ещё пару часиков для сна. К вечеру подъехали к следующему стойбищу клана Лунный Цветок. Надо ли говорить, что местные, узнав от словоохотливого торговца обо всех событиях, произошедших в соседнем стойбище, серьёзно призадумались?

***

Матарта расположилась почти у самой кромки, разделяющей степь от пустыни. Сам город издревле имеет статус безопасной территории для всех жителей полуострова. Здесь рады всем: степнякам, пустынникам, рыбакам. Разбойник ли ты или мирный труженник — никого не волнует, если имеешь товар или деньги. Всё может быть продано. Даже ты сам, если погибаешь с голоду.

Это поселение, как и все города на полуострове, не имеет стен. Да и зачем они нужны? Нарушителей военного нейтралитета везде найдёт возмездие, куда бы они не пожелали убежать. Себе дороже…

Мумед любил Матарту, поскольку именно здесь появился на свет. Второй город, к которому имел слабость торговец, — Эллагус, расположенный намного юго-восточнее у самого побережья. Остальные крупные населённые пункты государства Аэзид находятся на юго-запае, и каждую осень Мумед Фезим выбирает не то побережье, где зимовал в прошлый раз.

Рядом с Матартой находится большой карьер, откуда давным-давно первые жители города добывали глину. Теперь в нём собирается вода, поступающая из подземных рек. Когда приходит самое жаркое время года, вода виднеется лишь на самом дне. Наступают тяжёлые дни, и бывает, что за месяц здесь умирает больше людей, чем за всё остальное время. Затем уровень воды поднимается, и жизнь налаживается.

Многочисленные караваны-сараи кольцом окружают город. Один отделяется от другого забором из глиняных кирпичей, вдоль которых постоянно прогуливаются охранники. Всё-таки от воров лучше поберечься, чем рвать потом на голове последние волосы. Бережёных боги берегут!

Олег лежал на подстилке, и всеми силами пытался заснуть, но сон не шёл.

«Вот сбил себе весь распорядок!» — подумал парень, но без особой злости. За последние дни он наверстал месяцы вынужденного воздержания, да и мешочек с монетами приятно утяжелял пояс. В последнем стойбище Олегу даже пришла шальная мысль купить мула, пусть и далеко не самого лучшего, но сумел себя остановить. Ведь впереди путешествие по пустынным землям и по барханам, и Мумед просто не позволит держать в повозке воду для постороннего животного, — своих бы напоить. Да и виданное дело, чтобы раб владел имуществом! Все встреченные торговцы засмеют и надолго ославят.

На что потратить деньги? Женщины сейчас Олега не интересуют и, возможно, не будут интересовать ещё какое-то время. Можно, конечно, потратиться на одежду, — халат дворянина совсем поистрепался и больше похож на старую тряпку, чем на достойную одежду. Но парень прислушался к доброму совету подождать до Эллагуса, где привозные ткани самые дешёвые, потому что поступают непосредственно из Флиноча, где их ткут и окрашивают в неимоверных количествах.

— Здесь ты просто переплатишь раза в два. Оно тебе надо? — наставлял Олега днём ушлый торговец. — Надо всегда стремиться покупать дешевле. Эх… Всему учить тебя надо… Хотя, соглашусь, что одно дело ты умеешь неплохо. Ха-ха!

В Матарте Мумед решил отдохнуть пару дней, а потом, набравшись сил перед длинным переходом, двинуться через пески к побережью. Купец долго сокрушался, что прибыл в город слишком рано, и найти попутчиков ему вряд ли удастся. Так оно и получилось, в конечном счёте.

Набрав побольше воды и провизии, мини-караван, состоящий из двух гружёных телег, наконец-то отбыл. По самым оптимистичным расчётам добираться до Эллагуса дней тридцать. Получается, что от предгорья до конечного пункта почти тысяча километров, если верить расчётам. И примерно ещё столько же до южного мыса полуострова, но туда они в этом году точно не поедут. На корабле, да, доплыть можно, но смысла нет, ибо всё самое интересное на восточном и западном побережьях. На юге же только круглогодичная жара.

Поначалу дорога мало чем отличалась от уже пройденной, но с каждым днём растительности становилось всё меньше и меньше. А потом начались сплошные пески, и вместо дороги появилось направление. Изредка встречались люди, но все старались объехать друг друга по широкой дуге. Настроение Мумеда упало до самых низких показателей, и торговец начинал орать при каждом удобном или неудобном поводе.

Как назло, у одной из телег развалилось колесо, и на замену потратили не менее часа, знатно выдохнувшись. Хорошо, что имелась запаска. Теперь общей мыслью было ехать как можно осторожнее, что отдаляло время прибытия на несколько суток.

На пятый день острый глаз Пока заметил одинокого мула, стоящего на далеком песчаном холме рядом с чем-то похожим на обломки повозки.

Караван остановился.

— Не думаю, что будет правильным туда ехать, — сказал Олег, хотя его никто и не спрашивал. — С чего вдруг там оказалась эта скотина?

— Может, какой путник неожиданно умер, — предположил Сам.

— Подозрительно, конечно, но возможно, — заключил Мумед. — Такое иногда случается, когда не уследишь за случайно прохудившимися мехами с водой. Надо бы посмотреть.

— Может, ну его? — Олегу непонятная ситуация не нравилась всё больше и больше, да ещё Инна начала жужжать, о всякого рода засадах.

— Может… — задумался торговец. — Но никого поблизости не видно. Да и если это ловушка, то разбойники давно бы уже показались. Пок, Сам, сбегайте туда да посмотрите. Если что-то интересное, то помашите, и мы подъедем. Но только если что дорогое, а то повозкам подниматься на бархан тяжело.

Рабы нехотя слезли и побрели. Добирались они более четверти часа, и Мумед уже начал раскаиваться в своём решении:

— Только время потеряем зря, если там ничего не будет.

Олег решил отмолчаться. Он уже высказался. Так зачем тратить силы, да ещё на жаре? Попаданец помнил предостережение из какого-то видео про выживальщиков, что в пустыне следует больше молчать, дабы не терять влагу.

Наконец посланные рабы добрались до холма и начали подъём, на что ушло минут десять. Поднявшись, они остановились у мула и нагнулись над телегой. Какое-то время их не было видно, и Олег в которой раз разозлился на жадного торгаша.

— Машут! — весело воскликнул Мумед. — Слава богам! Я стану богаче!

Молодому парню ничего не оставалось делать, как тронуть вожжами и следовать за повозкой, ведомую хозяином.

— Что там? — крикнул тот, когда они подъехали до холма.